Titanium

*** Лора не ругает его. А только молча смотрит в глаза. И только каждый раз, когда Дерек пытается отвести взгляд, еще сильнее впивается в его запястье когтями. Лора стала альфой. Она была старшей, что вполне логично. Отец бы хотел, чтоб альфой был Дерек, но в тот день у дома ближе всех оказалась Лора. Круг из веток рябины прочной стеной отгораживал дом, и не позволял даже на метр приблизиться к дому. Пожарные приехали только тогда, когда спасать было уже нечего. И некого. Питера забрали в больницу, он был единственным выжившим в пожаре. Он помог сестре выбраться из подвала и передать силу альфа-волка Лоре. А Талия за это из последних сил вытолкнула Питера за пределы круга. Когда Лора рассказывала это, Дерек не мог поверить, что кому-то из оборотней под силу пройти через рябиновые преграды. С другой стороны, он знал, что раны от аконитовых пуль могли излечиваться при помощи аконита другого сорта, так что принял все так, как оно произошло. И сам заточил себя в яму, не давая себе выбраться наружу из болота вины и сожаления. Ведь это он привел в дом охотницу, он убедил семью, что она безвредна. Он позволил себя увести и обмануть, в то время как остальные члены семьи Кейт, которые тогда приехали навести порядок в Бейкон Хилс, заживо сожгли все, что у него на тот момент было. Лора не говорила ему, что все произошедшее случилось по вине Дерека. Никто не знал, что юношеская любовь обернется бедой. Лора не пыталась протянуть руку и вытащить его. Зная насколько упрям может быть ее брат, она просто дала ему время пережить, пропустить все через себя. Она дала ему слово быть рядом, если понадобится ее помощь. В Нью-Йорке их приютила стая Смитов. Дерек был благодарен им за то, что просто дали им пристанище, а не пытались изображать их семью. Едва Лоре исполнился двадцать один год, они с Дереком переехали в собственную квартиру. Жизнь шла своим чередом. Лора закончила школу менеджмента, а Дерек ходил на подготовительные курсы и возился в автомастерской друга семьи Смитов. Спустя несколько лет спокойной и размеренной жизни Лора услышала зов. Дерек сразу заподозрил неладное и предложил ехать в Бейкон Хилс вместе, но сестра была непреклонна. – Я позвоню оттуда, как только узнаю, что произошло. А заодно и навещу дядю Питера, – она по привычке клюнула его в щеку и выбежала из дома к приехавшему такси. Дерек растерянно встал в дверях и согласно кивнул, думая, что с Лорой уж точно ничего не случится. Когда Лора не вышла на связь, Дерек поехал за ней. И благополучно вляпался в расставленную ловушку. Только вот что тем самым пришедшим альфой был Питер, совсем не догадывался. Волк внутри чувствовал только радость и близость живого члена стаи, а не угрозу, исходящую от него. Той ночью Дерек не мог уснуть. Он всегда на отлично справлялся с полнолунием, но по приезду в Бейкон Хилс все накопленное спокойствие и уверенность куда-то испарились. Его бесило все и вся, особенно то, что он не мог найти Лору, хотя повсюду был ее запах. Она совершенно точно была здесь и, кажется, пряталась где-то поблизости. Волк настороженно вел носом и направлял Дерека. Тот шел не разбирая дороги, продираясь сквозь грязь и заросли туда, откуда запах был сильнее. Когда дом еще был целым, этой дорогой к дому семья пользовалась только когда полностью обращенная возвращалась с ночных тренировок бет. Человек в здравом уме туда бы не сунулся. Но Дереку было наплевать. Когда к запаху Лоры прибавился металлический привкус крови во рту, Дерек побежал. На поляне возле огромного дерева, на ветвях которого были приделаны веревочные качели, лежала половина тела Лоры. В полностью обращенном состоянии. Дерек упал на колени и завыл. Теперь он остался один на один с собой и своей во много раз усиливающейся виной. Он опять не смог ничего сделать. Не удержал, не защитил. Он улегся рядом с останками тела и тоже полностью обратился. Предательское «Мам… Я снова всех подвел», так и рвалось из горла вместе с воем. Но волчий бог забирал души оборотней безвозвратно. Дерек мог выть и орать сколько угодно, его некому было услышать. Хейл закопал тело рядом со сгоревшим домом. По традиции обмотал могилу спиралью из веревки с вплетением аконита и посадил рядом небольшой куст. Стоило уходить. Навестить еще раз дядю и возвращаться в Нью-Йорк. Память земли и его территории держала бы его сильнее, будь он альфой. Ко всему прочему Дерек к своему ужасу уловил запах еще одного беты. Свежеобращенного. Возможно, даже укус он получил от неизвестного альфы, которого Дереку пришлось искать. Поиски завели в тупик, а вот явно не отличающийся умом и сообразительностью бета Скотт Маккол заявился к дому сам. И не один. С ним был человек. Человек явно знал, что случилось с его другом. Но принимал это как должное. Без иррационального страха перед необъяснимым. – Это частная территория, уходите отсюда, – Дерек бросил Скотту его ингалятор и ушел сам. Подростки еще какое-то время околачивались возле дома, шумно обсуждая, что это Дерек Хейл и что он забыл здесь, ведь его дом сгорел. После вечеринки у Лидии и ночной охоты отца Элиссон Арджент, Дерек окончательно убедился, что тот, другой альфа не просто так укусил Скотта. Он собирал новую стаю и явно намеревался втянуть в нее и Дерека. Но Дерек не понимал, почему он не может его учуять. Совсем не может. Альфа не звал даже новорожденного бету. Скотт, конечно же, не искал своего альфу, но исправно слетал с катушек при малейшем выбросе адреналина. Даже тренировки его друга, Стайлза, плохо помогали. Хотя тут скорее была сила самовнушения, что с ним все хорошо и что его драгоценной Элиссон ничего не угрожает. Ну, кроме его самого. Когда за Дереком приехала полиция, чтобы арестовать его, он не сопротивлялся. Шерифу нечего было ему предъявить, ведь следы на теле Лоры указывали на то, что ее разорвал зверь. Стайлз еще тогда совершил идиотский поступок – залез в машину и решил сказать ему, что не боится Дерека. Если бы Дерек не хотел разорвать их обоих за то, что они раскопали могилу, то возможно бы просто рассмеялся Стилински в лицо. Как же, не боится. Но тот пару секунд смотрел так смело, что Хейл, не сводя с него глаз, посоветовал бояться его друга. Ведь если Дерек может себя контролировать, то Скотт, обратившись, явно не становится пушистым и милым волчонком, которому можно сказать «Фу!» и в случае чего, накинуть поводок. Человеческая сторона Дерека понимала, что школьникам сложно понять, почему он не заявил в полицию первым, и потом даже сам скрыл улику в виде второй части тела, просто закопав ее возле потрепанного пожаром дома. Дерек был рожден оборотнем. Он не собирался понимать, чем мотивировались школьники, когда один из них собирался встречаться с дочкой охотников, намереваясь скрывать свои мохнатые проблемы, а второй – просто вертеться среди оборотней, нисколько не боясь. Возможно, будь он человеком, он бы понимал, что значит слово «дружба». Но вместо этого у него было понятие стаи, безусловного доверия внутри нее и понимание иерархии в стае. И сейчас Дерек был слаб, как никогда. *** Стилински не заметил того, как стремительно Дерек столкнул Лидию с пьедестала, взобрался на первое место и вальяжно разлегся там, поглядывая алыми глазами. Стайлз сам упустил тот момент, когда он начал мысленно слагать песенки в стиле «мне нравится, как Дерек идет, мне нравится, как Дерек смотрит, как рычит, как угрожает вырвать горло зубами и пугает более страшной расправой». Совсем упустил и оно понятно. Аддерал лишь только создавал призрачную структуру действий в его сознании. Стайлз перестал отдавать себе отчет в совершении тех или иных действий. Ну, так, спустил все на тормозах, когда появились первые звоночки. Когда после встречи с канимой в бассейне, Стайлз два часа держал Дерека на плаву, откуда только силы взялись. У оборотня все не начинался процесс регенерации, и яд действовал и действовал. С таким трудом добытый телефон и Скотт, сбросивший после первого слова. Тогда Стайлз узнал, как именно выглядит полное отчаяние. Силы утекали со скоростью света и когда Стайлз собрал оставшиеся в кулак и попытался добраться до поручня бассейна, чтоб хоть Дерека вытащить из воды и позорно не утопиться самому, явился Скотт. В тот вечер он долго не мог заснуть. Провалявшись в полубреду несколько часов, Стайлз поднялся и сбросил с себя одеяло. Футболка вся была влажная от выступившего пота, член стоял так, что от возбуждения аж уши закладывало. Стайлз только застонал – теперь еще на одну проблему больше. Аккуратно приспустив боксеры, он сжал пальцами головку и скользнул рукой вниз по стволу. И почти сразу упал обратно на кровать, содрогнувшись в охватившем все тело оглушительном оргазме. Наскоро вытершись салфетками, Стайлз снова накрылся одеялом с головой и повернулся на бок. Что там Дерек говорил про доверие? Как много он в этом понимает, если позволяет себя держать хлипкому человечишке. Который даже не в его стае. Тогда еще не был. Стайлз до утра сочинял разговор, с которым он как бы невзначай подкатит к Хейлу и ткнет его носом в пробелы в его системе выдачи доверия на развес. Оставшуюся ночь ему снился Дерек, обнимающий его и не дающий утонуть в вязком лесном болоте. Разговор благополучно забылся со звоном будильника. Стилински с опаской вытащил руку из-под одеяла, нащупывая на столике у кровати противно пищащий будильник, и перекатился на живот, проваливаясь в очередное сновидение. Во сне Дерек мягко прижимался к Стайлзу со спины и легко потирался бедрами о его ягодицы. Отогнав от себя остатки сна, он поерзал на кровати и задушено вскрикнул, особенно сильно приложившись членом к матрасу. Утренний предательский стояк как бы говорил ему «Привет!». Или же все случилось, когда Стайлз на середине разговора со Скоттом беззастенчиво уставился на спину Дерека и дернулся, чуть ли не потянувшись рукой провести по завиткам татуировки-трискелиона между лопаток. Интересно, татуировка более выпуклая по сравнению с остальной кожей или ему только это кажется? Пытливый разум тянулся грязными ручонками, подкидывая ярких вспышек в мыслепоток. А больно ли было набивать? А что она значит для самого Дерека? В тот день Дерек как обычно тренировал волчат. На этот раз с полным обращением. Стилински остался сидеть на траве возле озера в лесу и писать эссе по литературе рядом с кучей запасной одежды, на случай, если при трансформации старая придет в негодность, а нужно будет в чем-то вернуться к дому. Как выяснилось, у оборотней почти не было комплексов по поводу собственной наготы. Или это было инстинктивное, что выявилось после первого обращения. Стайлз просто предпочел не задумываться о том, что его лучший друг вполне непротив побегать по лесу голым. Хватит с него и просто лучшего друга-оборотня. В лесу было прохладно, и Стайлз подумал поддеть под толстовку чей-нибудь свитер. Иначе стая по приходу могла бы обнаружить лишь замороженную тушку Стилински. Ему не разрешили пойти со всеми, потому что Дерек сказал, что в полном обращенном состоянии беты могут не до конца себя контролировать. Стайлз, подумав, что еще не один раз увидит полностью обращенных оборотней, кивнул, соглашаясь побыть в отдалении от всех. Стайлз выкопал из кучи одежды небрежно сложенный джемпер грязно-бежевого цвета. Почему такой крутой альфа предпочитал такой отстойный стиль в одежде – для него было загадкой. Развернув вещь полностью, он убедился, что она точно принадлежит Дереку, оглянулся по сторонам и прежде, чем сообразить, что он делает, осторожно принюхался к ткани. Джемпер пах стиральным порошком и ничем больше. Больше никаких примесей. Стайлз разочарованно опустил руки и вздохнул. О господи, теперь выяснилось, что он еще и фетишист. Теперь точно гореть ему в аду. – Стайлз, – раздался за спиной негромкий голос Маккола. – Одна половина меня хочет знать, почему ты стоишь и нюхаешь одежду Дерека, но вторая половина подсказывает мне, что лучше бы мне этого не знать. Стилински мысленно еще раз проклял тот день, когда отказал Питеру. Вот сейчас оборотнические суперспособности были как нельзя кстати. А теперь ему придется как-то выкручиваться и пытаться соврать Скотту, вернувшемуся за бутылкой с водой, зачем он так сделал. Он было уже открыл рот, чтоб вылить на друга поток оправданий, но Скотт оказался умнее: – Только не говори, что запал на Дерека. Стайлз покраснел как помидор и выронил кофту из рук. У Скотта всегда отлично получалось выдумывать абсурдные предположения. Но в этот раз он попал точно в цель. Стилински нервно зарылся рукой в волосы и облизнул губы. То, что его лицо полыхало от смущения, он предпочел не думать. – Чувак, я сам не знаю, как так произошло. Теперь настала очередь Маккола подавиться водой. *** Скрывать от лучшего друга свою внезапную любовь было тяжело. Стайлз как мог старательно заглядывался на Лидию, говорил о ее божественной красоте и продолжал восхищаться ей еще громче, чем обычно. Иногда он понимал, что слишком залипает на Дерека, спохватывался, и снова ловил глазами Лидию, которая по счастливой случайности обычно оказывалась поблизости. После случая в лесу, когда Скотт раскрыл его маленькую тайну, Стайлз долго шифровался и старался не посещать стайные тренировки. Не хотелось палиться еще сильнее, потому что Скотт в таких делах был как слон в посудной лавке. И Дерек сразу же заметил бы, что что-то не так. Дерек тогда активно занимался домом. И Стайлз бессовестно пользовался тем, что его внимание было отвлечено, и вовсю буквально облизывал Дерека взглядом. А потом возвращался домой, поднимался в свою комнату, почти на ходу скидывая с себя одежду. Стайлз забирался в душ и, прежде чем включить воду, долго стоял, прижимаясь горящим лбом к прохладному кафелю, пережидая, пока утихнет белый шум в голове. Это было больно. Так больно, что Стайлзу казалось, что его давит многотонным прессом, и грудная клетка не выдержит и вот-вот с хрустом треснет. Когда Джексон, а затем и Лидия, так выдали его Дереку, Стайлзу захотелось исчезнуть. Раствориться. А потом вернуться и стереть всем память, чтоб они никогда больше не вспоминали, что был такой Стайлз. А Дерека бы еще и пнул куда-нибудь в место побольнее. ***