Восстание Занпакто в Уэко Мундо

— Не верю – подчеркнуто-спокойно произнес Айзен и его воля нанесла безжалостный удар по окружавшей его красоте ночного озера, над поверхностью которого носились яркие огни светляков. И окружающий мир отреагировал на его мысли. В ткани пространства образовались трещины, из которых лился зловещий бледно-лиловый свет. Они росли, ширилась в бок и в стороны, пока Реальность не треснула. Раздался легкий звон и тихая ночь раскололась, осыпавшись словно осколки зеркала, сверкающие мрачно-лиловым светом по краям. Словно еще одна иллюзия. Мгновение и Айзен оказался там, откуда и начал свое путешествие – в пустыне медленно превращавшейся в пустоту. Все так же ветер гнал куда-то вдаль серую пыль, а по земле ползли немыслимо-глубокие черные трещины. — Уж поверь – снисходительно усмехнулась Кьёка, черным призраком прохаживаясь по краю одной такой бездонной пропасти. Мягкие складки ее одеяния реяли на ветру, окружая стройную фигуру призрачным плащом силы. — Я не мог этого забыть. – продолжил Айзен уверенно и даже с покровительственной улыбкой – А значит этого не было. То, что ты показала мне, всего лишь очередная твоя иллюзия, Кьёка. Ничего больше. — Безумие, порой искажает воспоминания самым причудливым образом – усмехнулась в ответ занпакто. — Хочешь сказать, я безумен? – с легким оттенком недоумения спросил бывший шинигами, поведя бровью. — Нет. Конечно нет – покачала головой Кьёка и просто растворилась в воздухе, истаяв черным дымом – Ведь в таком случае все было бы гораздо проще. Безумие можно излечить, но то, что произошло с тобой, мой дорогой хозяин, намного-намного хуже. Я бы даже сказала, что эта участь хуже смерти. Теперь голос девы зеркального цветка звучал как будто со всех сторон и Айзен пару секунд стоял совершенно неподвижно, пытаясь сориентироваться почувствовать, где именно находится укрытая иллюзией Кьёка. — Вот как. И что же со мной случилось, по-твоему? – его голос утратил прежние игривые нотки, сделавшись холодным и высокомерным. Теперь посреди мертвой пустыни стоял Владыка, могущественный и грозный. — Расщепление… – прошипела Суйгетсу, появившись за спиной мужчины и склонившись к самому его уху. — Что… – Айзен недоуменно обернулся к ней, но девушка не дала ему договорить. Налетел порыв ветра, взметнувшего пыль вокруг и разметавшую полы ее черного плаща и его белой хаори. Песок под их ногами истаял искрами обломков, под которыми оказалась ледяная пустота. Небо рассыпалось вспышками и бликами, за которыми открылись стены и своды огромного, неизмеримо высокого, зеркального коридора, состоящего из тонких, полированных пластин – осколков отливающего светом льда. Бесконечный зеркальный коридор. Здесь не было времени, не было пространства. Плененные звуки не рождали эха. Безмолвные звуки, вмерзающие в несокрушимый, тоньше водяной пленки, тверже алмаза лед. Бесчисленные отражения Айзена Соуске, которым суждено было навсегда (навсегда? никогда? – что значат эти слова для безвременья) остаться здесь, окружали его со всех сторон. А Кьёка исчезла, растаяла дождем мерцающих искр, словно ее и небыло. Бывший шинигами затравленно смотрел на них и не узнавал себя. Никак не мог найти себя среди своих бесчисленных двойников. Нет, внешне они были очень похожи, но только внешне. Лишь видимость сходства, а на деле очередная иллюзия, отказывающаяся повторять за ним его движения. С возрастающим беспокойством Айзен сознавал, что не может найти своего отражения. Почему-то это показалось ему очень важным. «Вокруг было слишком много зеркал и каждое отражало какой-то аспект моей личности. Наверное, если объединить их все, получусь настоящий я. Такой какой есть. Но почему отражение моей истинной сути расколото?». — Наконец-то ты задаешь правильные вопросы, Соуске-кун – она появилась перед ним неожиданно, как собственно, и любила это делать обычно. Только теперь каждая черточка ее красивого лица выражала неподдельную грусть - Это и называется расщеплением. Дроблением личности на несколько самостоятельных сегментов. — Почему это произошло? - настороженно спросил Айзен, подозревая в ее словах очередной подвох — Ну... неужели ты не понимаешь? - Кьёка укоризненно помахала пальчиком прямо перед его носом - Конечно же из-за силы Зеркального Цветка? Может быть, ты попытаешься вспомнить секрет своего занпакто... — Могущество Абсолютного Гипноза состоит в том, что иллюзии позволяют напрямую влиять на восприятие Реальности, изменять представление об объектах окружающего мира. Поэтому Абсолютный Гипноз непреодолим для тех, кому реальность дана в ощущениях. - четко, словно примерный ученик в Академии, произнес Айзен. — Это не секрет - Кьёка разочарованно фыркнула, совсем как кошка. Очень хитрая, черная кошка. - Секрет Зеркального Цветка в том, что Абсолютный Гипноз действует на всех без исключения и его силу нельзя превозмочь. Даже если ты понимаешь, что загипнотизирован ты все равно останешься в плену иллюзий. — Ты хочешь сказать? - карие глаза Айзена потрясенно расширились и даже слегка потускнели. — Именно - грустно кивнула Кьёка - Разве есть более надежный способ создать правдоподобную иллюзию, чем самому поверить в нее? Каждый раз создавая очередной фальшивый образ для своего окружения ты все больше и больше забывал себя настоящего. Все больше и больше верил в тобой же созданные иллюзии. Занудный и чрезмерно исполнительный лейтенант. Добрый и заботливый капитан... Владыка Уэко Мундо... Не так-то просто удерживать в голове все эти персоналии, альтернативные личности, и при этом оставаться собой. — Бред. Намекаешь, что я забыл себя настоящего? - нотка возмущения скользнула в холодном голосе Соуске. — Ты ведь и сам догадывался об этом - парировала Кьёка - Ты почувствовал, что надетая тобою маска становится твоим лицом еще тогда, в Обществе Душ. Именно поэтому уходя, ты пытался причинить как можно больше горя и разрушений. Не потому, что опасался преследования. Не потому что хотел посеять хаос. А лишь для того, чтобы доказать самому себе, что окружавшие тебя люди, в действительности, ничего для тебя не значат. — Они ничего для меня не значат - как можно более спокойно подтвердил Айзен. — Теперь да. - согласилась девушка, надвинувшись на него - Но ты должен признать что маску Капитана Шинигами тебе пришлось отдирать от себя с кровью и кожей. Ты ведь почти поверил в созданную тобой иллюзию. — Ничего подобного. Я в любой момент могу заставить расколоться любую из своих иллюзий. И знаешь что, Кьёка, если я кем-то и загипнотизирован, то только тобой. Зачем ты привела меня сюда? — Чтобы ты вновь обрел самого себя и перестать разрушать свою душу… я так устала от этой пустоты… и поэтому я заставлю тебя измениться! Заставлю стать таким, каким ты был раньше! - воскликнула девушка. Тонкая, обтянутая черным бархатом перчатки и унизанная тяжелыми золотыми перстнями ладонь черной птицей взлетела вверх, и запертые в зеркалах отражения синхронно повернулись в сторону Айзена. Бывший шинигами подумал, что это было по настоящему страшно, но потом начался настоящий кошмар. Его двойники – сотни и сотни отражений тех аспектов его личности, которые он хорошо знал и тех, о существовании которых даже не догадывался. Они окружали его, теснились в узком зеркальном коридоре, тянули к нему свои призрачные руки. — Обрети себя и они исчезнут – голосом вибрирующим от наполнявшей ее духовной силы предложила Кьёка. — Я отказываюсь играть в твои игры! – слова умирали на его губах. Здесь голос обращался в беззвучие, в немой крик зеркал, в мертвое безмолвие и эхо отражений, пытавшихся выбраться их своих зеркальных темниц. Усмехнувшись Кьёка сделала шаг вперед, из-за чего он попытался отойти назад… но наткнулся спиной на стену. Холодную и гладкую. Еще одно зеркало. Ничто сомкнулось как занавес, за спиной, а спереди была она. — Изменись, или они разорвут тебя – предупредила стоящая передо Айзеном женщина и от ее слов по зеркалам поползли трещины, медленно наливавшиеся зловещим лиловым пламенем. Пара мгновений и они разобьются, не выдержав напора того, что рвалось изнутри. И тогда, Айзен отчетливо понимал это, все его двойники ринутся в него, силясь соединиться сним в единое целое и онперестану существовать как личность. Смерть... Забвение... Небытие распахивало свою бездонную пасть перед тем, кто осмелился объявить себя Богом. — Тебе не сломить меня, Кьёка! - крикнул он, отказываясь верить стоящей перед ним девушке, и от звуков его голоса несколько зеркал неожиданно раскололись и их порождения, отражения его самого, вырвались на свободу. Тебе обязательно было превращать Хирако-Тайчо в Пустого? - протянул Айзен-лейтенант, поправляя шеврон на предплечье - А я ведь так хотел показать ему, на что я способен. Хотел чтобы он оценил меня по достоинству. — Убирайся! Тебя не существует! Я тебя выдумал! - прорычал Айзен попятившись, но столкнулся с другим отражением себя. Айзен-Капитан смотрел на него сурово, словно с трудом сдерживал гнев. Как ты мог так поступить с Хинамори-кун? Эта бедная девочка верила мне, а ты уничтожил ее веру в меня! Ты растоптал мое достоинство, превратив мое имя в символ предательства и позора на вечные времена! — Предательство лишь вопрос времени! Цель оправдывает средства! - чувствуя, что теряет контроль Айзен отступил от ненавистного двойника, но только затем, чтобы столкнуться с новым противником. Почему ты ведешь себя столь безответственно? - с холодной усмешкой и гневом в глазах спросил Айзен-Владыка, облаченный в роскошное белое одеяние - Я хочу править Арранкарами, а не отправлять их на самоубийство. Ты ведь знаешь, что им не выстоять против Готея-13, так почему отправляешь на смерть? — Арранкары служат моему желанию. У них нет другой цели в жизни, пусть будут благодарны и за то, что я позволю им умереть за меня! - он вложил в каждое свое слово всю полную своей реяцу, надеясь поставить двойников на колени или и вовсе развеять их. Но духовное давление, заставлявшее шинигами и арранкаров тряпками падать на пол никак не повлияло на этих троих. Ведь в каком-то смысле, они были им самим. Как ты мог забыть Кьёку? - зло прошипел призрак мальчишка из далекого детства - Как ты посмел предать ее оставить одну в своем разрушающемся мире после того, как обещал ей целый мир?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!! Эхо его крика заставило расколоться еще несколько зеркал и вот уже десяток двойников Айзена накинулись на него со всех сторон и заговорили все сразу, взахлеб, наперебой. Так, что завибрировал череп. Они то кричали, обвиняя его, то переходили на шепот. И еще неизвестно, что было мучительнее и страшнее. — НЕ-Е-ЕТ!!! - закричал Соуске и стены зеркального коридора вокруг окончательно раскололись, осыпавшись на него дождем сверкающих осколков. Ничто больше не отделяло бывшего шинигами от его безумия...