Порочная гордость

Кэтрин маленькими, неуверенными шажками старалась дойти до своей небольшой квартирки. Это была ее личная «крепость». Место, где брюнетку никто не смел потревожить, никто не лез в душу со своими нравоучениями. Девушка медленно подошла к подъезду. Дрожащими пальцами она пыталась нажать несколько кнопок кода, который отделял ее от уютной квартиры. - Тебе помочь? – мужской голос раздался совсем рядом, прямо над ухом, обдавая нежную кожу горячим дыханием. Кэтрин вздрогнула, быстро обернувшись к нахалу, который посмел ее так напугать. Сердце бешено колотилось, а ноги подкосились, ибо на улице стояла глубокая ночь, а в это время суток встретить незнакомца, подходившего со спины – это не к добру. - Элайджа??? – девушка облегченно вздохнула, широко распахивая глаза. - Добрый вечер, Катерина, - спокойно проговорил мужчина, беря в руку ее дрожащую ладошку и оставляя на ней теплый поцелуй. - Как ты меня нашел? – брюнетка в недоумении уставилась на Майклсона, унимая дрожь, пробежавшую по телу после касания его губ. - Хм…дорогая, в этом городе фамилия «Майклсон» многое значит, стоит ее только назвать, и откроются великие возможности, - уста Элайджи украсила улыбка. - Сильно, - Кэт усмехнулась в ответ, затем опять повернулась к железной двери, вводя пятизначный код. Раздался противный писклявый звук, оповещающий, что с неопределенной попытки ей таки удалось добиться своей цели. Замочная скважина щелкнула, и дверь противно заскрипела. Кэтрин посмотрела на своего неожиданного гостя, внимательно изучая его красивое лицо. Он определенно нравился девушке. Было в нем что – то такое, что заставляло сердце Гилберт учащенно биться, несясь навстречу желаемому. - Зайдешь? – неуверенно переспросила она, кивком указывая в сторону дверного проема. - Катерина, - в голосе мужчины проскользнули нотки напряженности, - ты ведь понимаешь, что если я войду, только чаем не обойдемся. - А я и не предлагала, - она невинно пожала плечами, подходя ближе к Майклсону и кладя руки ему на плечи. Кэт приблизилась к его уху и тихо прошептала: - У меня, по правде говоря, и чая дома нет, только виски, - Элайджа громко хохотнул, откидывая голову назад и крепко сжимая ее хрупкие пальчики, поднося их к устам. - Я предпочитаю скотч, Катерина. Этот напиток позволяет расслабиться и получать удовольствие от употребления, - Майклсон поцеловал кончики девичьих пальчиков, скользя языком по окаменелой от холодного ветра, коже. - Так твой ответ? - обрывчато спросила она. - Нет, - мужчина отпустил ее ладонь, проводя рукой по кудрявым волосам. - А зачем тогда пришел? – Кэтрин безразлично уставилась куда – то в пустоту, пытаясь что – то рассмотреть в обманной темноте. - Не знаю, - честно признался Элайджа, задерживая свой взгляд на застывшем обличии девушки, - несколько дней назад узнал твой адрес…хм…и несколько дней ходил круг да около, как школьник и… - Я выхожу замуж, - выпалила Кэт, сбрасывая его руку. - Катерина…., - его голос показался каким – то пустым, как бракованная новогодняя хлопушка, от которой ожидали яркой вспышки, а на самом деле получился легкий пшик. - Принимаю поздравления…. - Я надеюсь, ты обретешь свое счастье, - Элайджа коснулся ее щеки сухими устами, а потом развернулся и ушел в темноту, позволяя ночи забрать его переживания, спрятать так далеко, чтобы даже эта рыдающая девушка, которая проводила его обреченным взглядом, не смогла найти лазейку к раненой душе. *** Было уже около десяти вечера. Из – за дождевых туч, которые непроглядной пеленой укрыли небо, день быстро перешел в ночь, минуя плавный переход через вечер. Кэролайн стояла на крыльце пансиона, ожидая опекуна, опаздывавшего больше, чем на час. Опершись на деревянные перила лестницы, девушка подытоживала первый день работы, свалившейся на нее, как снег среди Сахары. Стелла оказалась очень милой и общительной женщиной. Кэр поняла, что она довольно давно знакома с Майклсонами, еще до того, как Форбс сама появилась в этой семье. Из рассказов миссис Маккензи девушка узнала, что Никлаус не всегда был таким заносчивым козлом и эгоистом. Его характер пошел под откос после смерти родителей, и как бы дико это не звучало, Кэролайн его понимала, ведь сама пережила то же, пусть и отчасти по вине Клауса. Блондинка вздохнула, набирая в легкие побольше свежего, пропитанного запахом смоли и хвои, воздуха. Она окинула взглядом окна, которые выходили в ее сторону. Почти во всех уже был погашен свет, светилось только одно, где, видимо, Стелла не могла уложить спать самых бойких и выносливых сорванцов. Кэролайн улыбнулась, что не говори, а ей понравилось это занятие: присматривать за малышами, обсуждать с ними организацию разных праздников, выслушивать их идеи и пожелания. Они были близки ей, ведь большинство из воспитанников этого пансиона – сироты или полусироты, лишены как нормальной финансовой поддержки, так и родительского тепла и заботы. - Кэролайн, - из темноты, пропитанной туманом и мелко моросящим дождиком, послышался немного расшатанный голос Никлауса, затем показался и его обладатель. Блондинка развернулась к опекуну, стараясь рассмотреть его силуэт, и чем четче ей это удавалось, тем больше голубые глаза становились похожи на блюдца, округляясь от удивления и ужаса. - Что с тобой случилось? – выдохнула Форбс, спускаясь по ступенькам и подбегая к Клаусу, на лице которого красовались кровоподтеки и ссадины, тускло освещаемые фонарными столбами. - Я нашел того урода, который принес в мой дом наркотики и дал их Колу, - безразлично уведомил свою подопечную Никлаус, поправляя футболку, на которой виднелись брызги крови. - Ты его убил? – Кэролайн, руководимая мгновенным порывом, обхватила лицо Майклсона ладонями, внимательно рассматривая ушибленные места. - Нет, покалечил, - как ни в чем не бывало ответил мужчина, довольно улыбаясь. – Ну что, поехали домой?.....