Мелкий

Из-за величайшего кайфолома, прикосновения между мной и Намджуном стали куда более сдержанными. Я знал, что, как только мы поддадимся своим желаниям без замка на двери, Чонгук завалится в комнату. Мне не хотелось рисковать. Несмотря на то, как сильно мы оба хотели поддаться своим желаниям. Реакция Чона на то, что он поймал нас, оказалась хуже, чем я ожидал. Он вел себя как собака с костью, люто грызущая ее, и, несмотря на убийственные взгляды Намджуна, никак не мог оставить тему. Сначала шуточки были еще нормальные, ничего особенно пошлого. Он мог гордо пихнуть Джуна локтем, молча выказывая ему свое уважение. Иногда он кидал на меня любопытные взгляды и толкал язык за щеку. Мое лицо заливалось краской, и я прятался в подушках на диване. Мне хотелось уйти и спрятаться в другой комнате, но я мог быть только трусом. Намджун был рядом, гладил меня по спине, придавая мне сил и метая взглядом молнии в Чонгука. Позже в этот день, когда мы собрались в строительный магазин, Гук решил выступить во всей красе. Он стал издавать громкие и беспардонные стоны и стучать кулаками по стене, изображая удары кровати. Рожи, которые он строил, были даже вроде как смешные, но как только он произнес: «О, Намджун, давай», терпение Джуна лопнуло. — Все, блять, — рявкнул он, подскочив к кофейному столику и схватив последний пакетик с травкой Чонгука. — Что за черт, мужик? — недоумевал Чонгук, пытаясь забрать пакетик у Намджуна, который тот тряс перед его лицом. — Ты ведешь себя как придурок, — с этими словами он сунул его в задний карман джинсов, — и ты не получишь свое дерьмо обратно, пока не проявишь чертово уважение к моему мальчику. Моему мальчику… Я разинул рот от слов Намджуна, удивленный, насколько открыт он был о нас. Наши отношения, которые не сдвигались с места почти месяц, теперь взлетели в стратосферу. Когда Джун решил что-то, он тут же действовал. Не пытался попробовать пальчиками воду, нет, он с разбегу нырял в нее. Но еще более удивительным оказалось то, что это никак не повлияло на Чона. И не оказалось для него новостью. — Чувак, расслабься, я просто дразнил его, как любой старший брат, — сказал он, широко мне улыбаясь. И хотя он будет припоминать мне это до конца жизни и, возможно, позже мне потребуется терапия, я не мог злиться на него. К тому же, у меня никогда не было старшего брата. Мне нравилось это. — Хён, все в порядке, — засмеялся я и закатил глаза. — Можешь вернуть бедному наркоше его травку. — Да! — воскликнул Чонгук, победно размахивая руками. — Послушай своего мальчика, Намджун. Намджун сурово свел брови, глубоко задумавшись и не желая так легко прощать друга. — Все нормально. Я не расстроен, — заверил я его, легонько пихнув рукой. Он взглянул на меня, желая защитить своего мальчика, но не имея сил отказать ему в чем-либо. Наконец, с тяжелым вздохом парень сдался и достал травку из кармана. — Держи, козел, — резко произнес Намджун, кинув пакетиком в Чонгука и точно попав тому в лицо. — Тебе повезло, что Джин такой великодушный. Я бы заставил тебя, недоумка, помучаться. Чертов наркоша. — Ага, ага, — согласился Чонгук, открыв пакетик и глубоко вдохнув содержимое. Он довольно промычал. — Пойдем, Мелкий. — Намджун взял меня за руку и потянул к двери. Как только дверь закрылась, Чонгук закричал. Его голос звучал приглушенно из-за деревянной двери, но слова я услышал ясно и четко. — Держи обе руки на руле, Намджун! *** Все было совершенно иначе между нами. Было ощущение собственничества. Намджун делал все, чтобы окружающие знали, что я его. Небольшие жесты, которые я заметил. Прежде всего, он всегда знал, где я: занимал место чуть впереди меня, но держал руку близко ко мне на случай, если ему в какой-то момент придется схватить меня. Решив все в голове, он стал распускать руки. Постоянно прикасался к лицу, целовал меня в губы и вдыхал запах волос. Ничего не было запрещено в его глазах. Я не был запрещен. Он закинул на меня руку, когда мы вошли в строительный магазин. Я чувствовал себя в безопасности. Люди пялились на нас, когда мы проходили мимо. Ну, они пялились на Намджуна. Это всегда интересный опыт - находиться на публике с ним. Взгляды, которые окружающие кидали на него. Для меня с самого начала было ясно, что люди боятся его. Это инстинкт, говоривший им, что этот парень не представляет собой ничего хорошего. Что-то вроде самосохранения, и они хотели держаться от него на расстоянии. Интересно, это татуировки и пирсинг отпугивали их или что-то еще? Что-то, что все видели в нем, кроме меня. Может, я не видел опасности из-за безумной влюбленности. — Черт, эти замки такие дорогие, — недовольно ворчал он. Мы стояли в проходе, изучая полки в поисках идеального замка. Намджун был слишком придирчив в этом вопросе и отверг большинство моих предложений. Я же прикусил язык, чтобы не сказать, что замок на дверь - это всего лишь замок. Я уже понял, что ничего не было «лишь» для Намджуна. — А вот и он, — сказал он и потянулся, достав с полки засов. Он был просто огромным и покрыт сатином. Лучший для защиты среди всех замков. Чертова штука стоила шестьдесят баксов. — Хорошо. Отлично. Пошли, — ответил я скучающе и схватил его за рубашку, пытаясь уйти уже отсюда. — Черт, это не тот, что я хотел, — произнес он, подняв руку и положив замок на место. — Невероятно, — простонал я. Я уже собирался отвернуться от него, может, пойти и полазить в других отделах, когда кое-что привлекло мое внимание. Эшли. Выведенная жирным шрифтом в черном цвете надпись уставилась на меня. Я никогда не говорил ничего насчет этого, потому что… ну, мне казалось, что я не имею на это никаких прав. Теперь же все иначе. Я был его, а он - моим. Эта татуировка, как мчащийся поезд, рассекала меня с такой же силой и скоростью. Больше я не мог молчать. Мне надо знать. — Кто такая Эщли? — ляпнул я, мое чувство такта заржавело, как и навыки подводить к теме. Он опустил на меня удивленный взгляд. — Что? — Татуировка на твоем бицепсе, — мой голос был пропитан ревностью, — Кто она? — Она кто? — устало переспросил он. — О чем ты говоришь? — Эшли, — протянул я имя этой дрянной девки. — Она твоя бывшая? Надеюсь, это мертвая бывшая, а если нет, то я могу быстро это исправить… Что за черт? Я что, серьезно только что подумал об убийстве кого-то? Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. — Может, давно потерянная сестра, о которой ты забыл упомянуть? Растерянное выражение его лица сменилось на хитрую улыбку. — Я всегда считал ее больше своей женой. — Бывшая жена? — спросил я сквозь зубы. — Нет, — его голос стал серьезным. — Нет, она все еще со мной. Если честно, то она здесь. У него есть жена? Он все еще с ней? Она здесь? Все: сердце, разум и все между ними - рухнуло и разбилось на мелкие кусочки. Мысли об убийстве вернулись. Единственным, что не давало мне упасть, была радость от убийства его неизвестной жены. Эшли. Эти мысли были абсолютно иррациональны и нездоровы, но я владел Намджуном. Он мой. — Джин? — позвал он, наклонившись, чтобы быть со мной на одной уровне. — Хочешь встретиться с ней? Я лишь кивнул. — Хорошо, тогда пойдем, — сказал он, отложив замок, который держал, и закинув руку мне на плечи. Он вывел меня из прохода и провел через весь магазин, вернув к входу. Покупатели настороженно поглядывали на нас и расступались, чтобы мы могли пройти. — Она работает здесь? — спросил я, пытаясь увидеть симпатичную женщину: блондинку с большими сиськами. Но передо мной был лишь толстый бородатый кассир. Он засмеялся. — Она не блондинка, и у нее нет больших сисек. — Ух, — выдохнул я, недовольный своим ляпом. Надо заканчивать делать это. Он остановился, поворачивая мне к окну и указывая на парковку. — Она прямо там. Видишь ее? Красненькая которая. — Его горячее дыхание коснулось моего ушка. Мои глаза забегали в поисках этой Эщли, но там никого не было, кроме машины Намджуна. Не надо быть гением, чтобы понять о ком, а вернее о чем, он говорил. — Ну разве она не красавица? — продолжил он, встав у меня за спиной так близко, что я чувствовал тепло его тела, положив уверенно руки на мои бедра. — Стоит там, вся такая красная и блестящая как черт? — Эшли… она твоя машина, — произнесл я в шоке, но с облегчением. — Ага, - ответил он. — Моя малышка. Верна мне уже шесть гребанных лет. Я нашел ее на свалке. Какой-то идиот не знал, что имел. Никакой жены. Никакой девушки. Никакого доказательство, что в его жизни была другая женщина. Мне некого убивать. Черт, если бы я себя обманывал, то мог бы притвориться, что он был девственником до меня, хотя вряд ли. Я задрал голову и посмотрел на него. — Ты не только дал машине имя, но еще и сделал с ним татуировку на руке? — А что? Она моя малышка, — ответил он невинным и детским тоном. Я засмеялся и выпутался из его рук. — Это лишь машина, Намджун. Дурацкая татуировка на его бицепсе неделями сводила меня с ума из-за какой-то несуществующей девчонки. Чтобы узнать, что он засвидетельствовал свое почтение гребаной машине? Невероятно. Намджун поспешил за мной, когда я кинулся в сторону дверных замков, желая лишь взять это дерьмо и уйти. Он обнял меня за талию и дернул в какой-то коридор, где прижал к стене, выбив из меня весь дух. — Ты что делаешь? — почти закричал я на него, обводя взглядом пространство вокруг нас в поисках людей. Никого вокруг. Он прижался ко мне всем телом и крепко схватил за шею, не чтобы запугать меня, а возбудить… что у него и вышло. — Ты приревновал к Эшли? — спросил он, скользнув свободной рукой вниз по моему боку и схватив меня за бедро. — Нет, — возразил я, едва борясь с ним. Он сильнее сжал меня, его губы находились так близко от моих. — Лжец. — Мне просто было любопытно, — начал я болтать. — Мне хотелось узнать, кто она, прежде чем пойду и помечу свое тело для тебя. Он опустил взгляд на мою вздымающуюся от бешеного дыхания грудь. И усмехнулся. — Слишком поздно. Я закатил глаза. — Я имел в виду навсегда. — Просто признай, что приревновал, малыш. — В его чёрных глазах появился зловещий, но игривый, огонек. Странная смесь. Только Намджун способен на такое. — И я отпущу тебя. — Но это не так. Ложь. Ложь. Ложь. Если бы только он знал правду. — Как пожелаешь, — произнес он, прижавшись ртом к моей шее, кусая и посасывая там. Черт, он ставил мне очередной засос. Я вновь задергался, мой взгляд лихорадочно метался вокруг нас, кто-то же наблюдал за нами, да? Сложно представить, что мы совершенно одни. Он сильнее вжался в меня и впился пальцами в бедра. Мои глаза закрылись, и я растаял в его объятиях. Черт, меня уже не волновало, что мы находились посреди магазина. Пусть окружающие видят нас. Мне нравилось это. Покусывания, посасывания, как он доминировал надо мной, опасность быть застуканными. Все это возбуждало меня. — Ладно, — сдался я. Он отстранился и посмотрел на меня. — Ладно что? — Я приревновал… — Я сдерживал улыбку. — К тупой и уродской машине. Он засмеялся, прислонившись лбом к моему. — Только ты, малыш… — Могу сказать такое и остаться в живых, — закончил я за него. Он кивнул, отпустив мою шею и поглаживая по лицу. — Только ты. Наиджун был беспощадным преступником и наслаждался этим. Он не имел высоких заповедей морали, за исключением когда дело касалось меня. Пока мы целовались, мальчишка зашел в коридор, и мы отстранились друг от друга. Только тогда я понял, где мы стоим. Тут находилась комната отдыха персонала, офис управляющего и уборные. Едва ли удобное место, чтобы спрятаться и целоваться с хёном. Он вздохнул. — Нам надо идти. — Ага, — неохотно согласился я. Возбуждение курсировало через все тело, и я думал, что взорвусь от сексуального напряжения. Он взял меня за руку, и мы вернулись к дверным замкам. В этот раз у него не ушло много времени на выбор: просто без раздумий взял первый попавшийся. Если бы только он сделал это ранее, то нам бы не пришлось провести почти полтора часа в строительном магазине. По дороге к кассе Намджун неожиданно схватил меня за руку и отвел в сторону. Я вопросительно взглянул на него. — Вот. — Он попытался засунуть мне рулон клейкой ленты в штаны. — Намджун! — Я закачал головой, схватив его руки. — Нет. — Да ладно тебе, — сказал он, озорной огонек вернулся в его взгляд. — Может, тебе понравится. — Мне не нужен скотч. — Что тебе нужно? — Он обвел взглядом ряд, где мы стояли. — Мы украдем это. — Почему нам надо что-то красть? — прошептал я. — Я думал, у тебя есть деньги. — Джини, — произнес он, оставляя нежный поцелуй на моих губах, — доверься мне. Это не кончится хорошо, я знал это. Но не могу отрицать, что меня будоражила эта мысль. — Ладно, — выдохнул я, взяв ленту и сунув ее в штаны. Прикрыл кофтой сверху и сурово посмотрел на него. — Доволен? — Чрезвычайно. — он улыбнулся, взглянув за меня и взяв меня за руку. — Пошли. Вес скотча увеличился, когда мы подошли к кассе. Я огляделся в поисках камер, зная, что они направлены на меня. Сердце пустилось вскачь, бешено стуча в груди и эхом звеня в ушах. Казалось, что каждый человек в магазине пялился на меня. Как будто все знали, что я краду рулон клейкой ленты. Я сильнее вцепился в его руку, желая, чтобы он придал мне устойчивости. Глаза кассира метались от Намджуна ко мне и обратно. Он встретился со мной взглядом, и я был уверен, что меня поймали. Я был так очевиден. Нервозность и вина волнами исходили от меня. Он знает. Черт меня побери. Он знает. — Хорошего дня, — промямлил кассир, протянув Намджуну сдачу. — Спасибо, приятель, — ответил Намджун слишком уж вежливо. Раздвижные двери были всего в нескольких шагах, и я оглянулся, ожидая, что охрана накинется на меня. — Спокойно, Мелкий, — пробормотал Намджун, сжав мою руку. Глубоко вздохнув, я попытался успокоить нервы. Только когда мы без происшествий дошли до машины, я позволил себе выдохнуть со свистом. Я достал скотч из штанов и уставился на него, потрясенный, что я только что украл что-то. Опьяняющее чувство. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким живым. Я улыбнулся Намджуну, раскрутив ленту на пальце. — Проще простого. — Кто тут сексуальный воришка, — сказал он, скользнув рукой по моей шее и зарывшись в волосы. Я закусил губу, возбужденный произошедшим, и бросился на него. Наши губы встретились в безудержной страсти, более не сдерживаемой и не угасающей. Я перелез через среднюю консоль и уселся к нему на колени. Он схватил меня за талию, опуская вниз, а сам подаваясь бедрами вверх. Огонь желания, курсирующий в наших телах, завладел нами. Я сильнее вжался в него, двигаясь на его эрекции своей, скрытой под джинсами. — Блять, — простонал он, сильнее целуя меня, пока я покачивал бедрами. Я запустил пальцы в его волосы, потягивая их, отчего он зашипел, вызвав мою улыбку. Его руки двинулись по спине и вверх по моему телу, сжав и потянув за футболку. Я неясно услышал звук рвущейся ткани, когда она распахнулась спереди. Меня не волновало, даже если бы он разорвал ее на кусочки. Она не стоила того, чтобы останавливать этот горячий и пьянящий поцелуй в его машине. Черт, я бы не остановился, даже если бы толпа народу смотрела на нас. Это лишь раззадорило меня сильнее. — Дерьмо, — прошипел Намджун, прерывая поцелуй и прижимаясь лбом к моему. — Нам надо остановиться, пока я, блять, не взял тебя на заднем сиденье. — Это будет не так и плохо, — усмехнулся я. — Не дразни меня, Мелкий, — сказал он, поднимая меня с колен и возвращая на пассажирское сиденье. Не успел я пристегнуться, как он завел машину и рванул с парковки, взвизгнув шинами и оставив след жженой резины на дороге. Я уставился на скотч, крутя эту незначительную вещицу в руках. Как такой небольшой объект мог создать такую страсть между нами? Как тикающая бомба, ожидающая взрыва. И я не мог отрицать того, насколько сильно я подвергся этому, какой восторг это вызвало у меня или даже что это значило для меня как для личности. Не хотелось даже признавать, что я хотел сделать это снова, и снова, и снова. Мой разум закрутился от возможностей более крупного улова. Признайся, Джини, мы все преступники, так или иначе. Намджун был прав. Не такие мы и разные.