Интимные фотографии Кокичи

Холодная рука ласково проводит по щеке, собирая соленую жидкость. Тёмно-лавандовые глазки прикрыты веками, с пушистыми ресницами. Под глазами тёмно-фиолетовые синяки, с еле заметным синим градиентом. На красных щеках видны полосы от слёз, губы слегка дрожат. Слабые ручонки с силой сжимали покрывало, словно боясь его отпустить. Утреннее солнышко падает на бледное личико Омы, нежно будя фиолетоволосого мальчика. Волосы приобрели более тёплый оттенок, благодаря солнцу. Над сонным телом склонялся детектив, разглядывая черты лица своего Кокичи, как будто в первый раз. Тёмно-лавандовые глазки слегка приоткрылись, мигом опять закрывшись. Ласковое солнышко наполняло комнату теплым светом, делая её более уютной. Саихара нежно провёл рукой по непослушным фиолетовым волосам, тихонько нашёптывая на ушко Оме: — Доброе утро~, — Голосок звучал так милосердно, тихо, с нотками флирта, растягивая последние буквы. Сейчас эти двое выглядели, как два любящих друг друга мальчишки, что ещё не познали чёрную сторону жизни и беззаботно ко всему относятся. Кокичи недовольно промычал, зарывшись лицом в подушку. Он так невинно выглядел, словно маленький ребёнок. Шуичи слегка улыбнулся, прикасаясь мягкими губами к щеке Омы. Кокичи опять недовольно промычал, но на его лице уже виднелась заразительная улыбка. Детектив тоже нацепил на себя широкую улыбку, только для того, чтобы его мальчик чувствовал себя в безопасности. Саихара нежно гладил свою жертву по волосам, мечтая их с силой сжать и потянуть на себя, принося жгучую боль Оме. Кокичи продолжал глуповато улыбаться, принося своему любимому кучу блевотно-розовых эмоций. Шуичи это очень раздражало, хотелось поскорей заставить кричать от боли это маленькое беззащитное фиолетовое чудо. Кокичи тихо хихикнул, переворачиваясь на спину. Тёмно-лавандовые глазки приоткрылись, даря Шуичи свой влюблённый взгляд. Не прошло и нескольких секунд, как влюблённый взгляд пропал, а улыбка стала такой фальшивой, что хотелось смеяться. В болотно-золотые глаза врезался напуганный взгляд тёмно-лавандовых глаз. В глазках Омы бегали белые блики от солнышка, будто пытаясь спасти Кокичи от напористого взгляда Шуичи, старательно перекрывая страх в глазах шлюшки. Строгий взгляд Саихары, с почти невидимой лаской, будто выжигал глазное яблоко Омы. Мигом вся розовая и легкая атмосфера растворилась в тяжёлой и давящей на тебя атмосфере. Казалось, что кислород из этой комнаты сам спешит убраться, чтобы не стать свидетелем чего-то ужасного. Этот взгляд буквально выгонял всё живое и неживое, из этой жалкой комнатушки, заставляя вжаться в кровать и не совершать лишних движений: просто лежать. Не отводить взгляд. Не ослабляя улыбку. Не переставая панически дышать. Детектив давил на Ому этим спокойным и строгим взглядом, который в любой момент может окинуть тебя с головы до ног, а после холодные руки прикоснуться твоей шеи, начав медленно и мучительно её сжимать, заставляя хрустеть собственные косточки на пальцах, — Ома-кун, что-то не так? Я смогу всё исправить, если это так. — Голос был такой же. Такой же тошнотворно-розовый, с нотками флирта. Голос отчаянно пытался заставить Ому чувствовать себя в безопасности. Холодная рука опять ласково гладит мальчишку по щеке, заставляя содрогнуться. Эти пальцы кажутся такими отвратительными, но в то же время любимыми. Хотелось кричать от страха, но в то же время хотелось и смеяться от тяжёлой влюблённости. Кокичи снял с себя до жути фальшивую улыбку. На сухих губах были маленькие ранки. Сегодня надо подлатать Ому. Бинты кое-как ещё держались, мазь от синяков давно впиталась, старые пластыри пора отклеивать и приклеивать новые. Ома отвернулся от Шуичи, опять зарывшись лицом в подушку. Саихара встал с кровати, направляясь к двери. Детектив молча вышел из комнаты, напоследок бросив только пустой взгляд. Кокичи сразу же привстал на локотки, бегая по комнате своим взглядом. Ома решительно принял решение: «Я обязан вернуться к Рантаро». Сейчас его глаза беспорядочно бегают по комнате, ищя какой-то острый или тупой предмет. Он нападёт на Шуичи в случае чего-то опасного. На глаза не попадается что-то нужное, только какие-то листочки, таблетки или тряпки с салфетками. Нужно встать с кровати. Но тело так ломит, ноги будто отваливаются. В груди всё сжалось, всё же страх тяжелее решительности Омы. Затруднённое дыхание мешало здраво мыслить Кокичи, пульс участился. В голове проматывались варианты его побега. Скорее всего, ноги и руки Омы будут сломаны. Может быть его голову разобьют о бетонную стену, украсив её красным пятном. Возможно легкие мальчишки наполнятся водой, в которой он задохнётся. Или его задушат голыми руками. А может, Шуичи отравит его еду и Ома будет долго и мучительно умирать? Вариантов масса и все они кончаются его смертью. Кокичи в тупике. Голова жутко разболелась, принося ещё больше неудобств Оме. Сердце бешено билось, казалось, что оно сейчас выпрыгнет из грудной клетки. Тело ещё больше начинало болеть. Казалось, что каждая косточка скелета мучительно медленно ломалась, стараясь принести как можно больше неудобств Оме. В комнате было неимоверно душно, тело пеклось, а воздуха не хватало. В голове вертелись картины мучительной смерти Омы, ещё больше вгоняя Кокичи в панику. — Ома-кун, я принёс завтрак, — Голос был холодный, но искренне влюбленный. Картинки мучительной смерти резко оборвались, а истерика стала проходить. Холодный, но любимый голос, совсем не фальшивый. На бледном личике появилась небольшая улыбка. В руках у детектива был белый поднос, на нём была кружечка с чем-то горячим, маленькая тарелочка с круассаном и три таблетки. На самом детективе была лёгкая футболка, которая соблазнительно свисала на правом плечике детектива, открывая вид на укус Кокичи, на тоненьких ножках были большие шорты, а чёрная ткань с звездочками облегала холодные ступни мальчишки. Болотно-голубые волосы были небрежно заплетены в хвостик, но некоторые прядки смогли выбраться из-под плотной резинки. Под глазами небольшие фиолетовые мешки, густые ресницы немного прикрывают строгий, но загадочный взгляд Шуичи, на носике лёгкий персиковый румянец, красненькие губки покрыты бальзамом для губ, делая их более соблазняющими. На шее красовались свежие засосы, напоминая Оме, какой вкус и запах кожи любимого детектива. Также на шее красовались три царапины, которые уже успели покрыться тоненькой корочкой, — Ома-кун, с тобой всё хорошо? — Саихара с волнением смотрел на Ому, замечая на себе его напористый взгляд. Ушки Кокичи покрылись румянцем, а сам он отвёл взгляд в другой угол комнаты. Детектив тихо хихикнул, подходя лёгкими шажками к кровати. Белоснежный поднос снова стоит на прикроватной тумбочке, а любимый Саихара сидит возле любимого Омы. Аппетитный круассанчик соблазнительно лежит на маленькой тарелочке, рядом с белой кружкой. Шуичи осторожно накрыл бледную руку Кокичи своей. Резкий прилив холода, заставил вздрогнуть Ому, а после с теплотой бросить взгляд на своего детектива. Болотно-золотые глазки будто веяли холодом, но отчаянно пытались выкрикнуть три слова: «Я люблю Кокичи». Ома расплылся от блевотно-розовых эмоций. Любовь вперемешку с теплом переполняла его сердце и лёгкие, заставляя невольно расплыться в улыбке и думать только о хорошем. В груди всё горело, голова опять будто начала пьянеть. Глазки метались из одного угла в другой, не находя себе места. — Хей, Ома-кун, я принёс тебе таблетки от головной боли. — Шуичи тянется к подносу, чтобы забрать три маленьких светло-розовых таблетки. На довольно бледной руке красовались лекарства. Таблетки. А вдруг они совсем не от головы? Вся влюблённость Омы испарилась, будто её и не было. На её смену пришли давние друзья Омы — страх и паника за свою никчёмную жизнь. Вдруг это яд? Или опять какой-то возбудитель? Кокичи нервно сглотнул слюну, бросив свой взор на таблетки. Страх и паника медленно окутывают разум Омы, погружая в свои истерики и паранойю. Шуичи хочет избавиться от Кокичи? Но зачем? Он же его любит, верно? — Не бойся, я могу выпить с тобой эти таблетки. Пока ты спал я сбегал в аптеку, кстати тебя ещё надо заново подлатать. — Любимый голосок детектива, что насильно вселяет в тебя безопасность и надежду на лучшее, прогоняет страх и панику Омы в один миг. Шуичи заботится о нём, как о своём ребёнке. Саихара кладёт одну таблетку на стол, беря в руки тёплую жидкость в кружке. В белой фаянсовой чашке постепенно остывает чёрный чай, маня одного из мальчиков своим запахом. Саихара протягивает таблетки Оме, взглядом прося побыстрей взять одну из них. Противно-розовые таблетки лежат на ладони Шуичи. Таблетки будто кричат Оме: «Не бери», «Не ешь», «Не умирай». Неужели это всё же яд? Кокичи зажмуривает глаза и быстро схватывает таблетку, зажав её между своими губами. Любимый детектив повторил действие, зажав таблетку между губами. Шуичи прикасается к кружке своим губами, отпивая немного чёрного чая. Проглотив таблетку, трясущие ручки Омы берут кружку. Страшно. Глоток. Таблетка была горькая и мерзкая, она словно заставляла Ому скорчить недовольную рожицу. У Кокичи не уходила мысль, что эта таблетка может оказаться ядом. Тело продолжает болеть, боль хуже не стала. Может это и вправду просто таблетка от головной боли? Всё же любимый Шуичи тоже её выпил. Кокичи опустил свою голову, рассматривая руки. Лак на ногтях потрескался и местами сходил, где-то были заусенцы, кутикула немного отросла. Ногти, для Омы, выглядели ужасно. Наверняка волосы спутанные и грязные, а кожа жирная. Все синяки и ссадины прекрасно видно, наверное это вызывает отвращение. Шуичи наверное неприятно смотреть на Кокичи. Ома спрятал руки под плед, а сам посмотрел на Саихару. Детектив с лаской и любовью смотрел на любимое личико, показывая, что ему не капельки не отвратительно. — Саихара-кун, ммм, — Кокичи протянул последние буквы, делая свою речь более милой и детской. Мальчишка поджал к себе коленки, смотря на любимого детектива влюблёнными глазками, — Помоги мне дойти до ванны. Пожалуйста. — Неуверенно попросил Кокичи, чувствуя на себе взгляд Шуичи. Детектив ласково улыбнулся. Получив в ответ положительный кивок, юноша помог встать с кровати Оме. Одна ручка Кокичи держалась за плечо любимого детектива, вторая с силой сжимала худую ляжку, ногтями слегка царапая кожу. Саихара придерживал Ому за талию, незаметно прижимая к себе поближе фиолетоволосового мальчика.