Хён Соа: Всему виной химия

Я запуталась. Запуталась настолько, что даже была неуверенна в том, что я здесь делаю. Что с моей жизнью? Я все еще отчаянно цепляюсь за прошлое, когда все вокруг кричит… нет, оно вопит о том, что я потерялась и все, что окружает меня – не мое. Я не принадлежу этому месту. Я не принадлежу этому городу. Я не принадлежу Ему. …… - Соа! Соа! Проснись! – Меня тормошили за плечи, вызывая маленькое землетрясения для моего сонного мозга. - Мэй… - сонно пробурчала я, снимая с одного глаза повязку для сна. Я чувствовала, как колотилось мое сердце, как щеки пылали и были влажными от слез. - Ты скулила во сне, - на меня уставились обеспокоенные карие омуты. - Это просто сон. Глупый сон… - у меня перехватило дыхание на несколько секунд, вспоминая, как я тонула в собственных переполняющих меня чувствах. Я стала плохо спать, перестала улыбаться и начала прогуливать занятия. Прошла неделя с того дня, как я узнала, что мой отец скорее всего мертв. Эта новость подавляла меня все время и ночью я просыпалась от толчков Мэй, которая будила меня, прогоняя замучившие меня кошмары. В моих снах не было трупов девушек облитыми плавиковой кислотой, не было крови, не было ничего такого ужасающего. Я просто была потеряна. Чувство опустошенности следовало меня везде. - Это уже ненормально, Соа! Мы же переживаем за тебя. Подруга стояла на лесенке, заглядывая на второй этаж моей кровати. Ее рука крепко сжимала поручень за который она держалась, а глаза неотрывно следили за каждой моей эмоцией. Я попыталась улыбнуться, чтобы успокоить ее, но вышло плохо. Вместо успокаивающей улыбки вырвалось что-то измученное. - Пойдем сегодня к Мар Лин, - на меня посмотрели жалостливым взглядом и не выдержав его, я опустила на глаза повязку, поворачиваясь к стенке и укутываясь с головой. - Я в порядке, Мэй. Просто приболела немного. Высплюсь и все будет хорошо, - пробухтела из-под одеяла, надеясь, что меня оставят в покое - Ну, уж нет! – Вдруг рявкнула подруга, срывая с меня одеяло и отпихивая его в сторону. – Вставай, Хен Соа, иначе я за себя не ручаюсь! - Мэ-э-эй, - застонала вымучено я, сворачиваясь в калачик от прохладного воздуха. Уже была середина осени и в общежитии по утрам было довольно прохладно. - Либо ты поднимаешь свой зад и отправляешься к Мар Лин, чтобы наконец-то разобраться со всем этим д*рьмом в своей жизни, либо я звоню Юнги и рассказываю правду о том, куда ты подевалась на самом деле! - Нет! – Подскочила я на кровати, прекрасно зная, что она может ему рассказать. Мой парень… Я даже не знаю, кто мы теперь. - Перестань, Соа! – Мэй сжала поручень так крепко, что у нее побелели костяшки. – Ты ведешь себя глупо. Еще ничего не известно до конца, а ты уже впала в депрессию! - Нет у меня депрессии. – Я обняла свои ноги, укладывая свое осунувшееся лицо на острые коленки. Кажется, я действительно сильно похудела. Смотря на свои тонкие, как спички, ноги я задумалась о том, что говорит мне Мэй. - Есть! Ты не ешь, не улыбаешься, не смеешься, как раньше. Ты плохо спишь, но при этом ты целыми днями спишь или пытаешься спать. Ты даже не ходишь на занятия, Чимин уже не знает, как тебя отмазывать. Соа! Тебя скоро попрут с универа и что потом? – Я впервые слышала, как Мэй кричит. - С тебя будто ушла жизнь. – Тихое, почти беззвучное, но я услышала. И я вдруг вспоминала, как пролетали дни с того проклятого вечера. *** flashback *** - Соа, - тихий шепот куда-то в мою макушку и меня нежно целуют в оголенное плечо. Рука на моей талии крепче сжалась, прижимая меня к горячему обнаженному телу парня. - Ты моя, Соа. Снова шепот. Снова поцелуй. Еще один. И еще. - Юнги, - пискнула я, когда его рука начала блуждать по моему телу. Теперь для нее не было преград. Меня резко перевернули на спину, нависая сверху. Образ беловолосого, обнаженного парня в объятиях лунного света навсегда отпечатался в моем сердце. ***** Тогда было хорошо. Нет, было просто чудесно, волшебно, прекрасно… Но… Что с нами стало? На следующий день я вернулась в общежитие подавленной. Мне казалось, я просто устала. Устала постоянно думать о том, что случилось с моим отцом. Устала от того, что на меня все еще продолжали давить слова матери Юнги и тот факт, что я видела собственными глазами с окна общежития, как Юнги проводил Ын Джи до входа в общежитие и даже действительно ей улыбался… Я не знала, что мне делать. Душой и сердцем я рвалась к нему, но разум мне кричал, что он не мой. Он будет со мной несчастлив, если поддастся этим мимолетным чувствам первой влюбленности. А я была именно этим. Отворачиваясь тогда от окна, я понимала, что чувства у него пройдут, а благосостояние семьи и его самого… Я была не готова стать той, кто разрушит ему жизнь. Однажды кто-то сказал: «Любовь не то чтобы быть постоянно с любимым человеком. Любовь – это когда ты можешь пожертвовать чем-то ради любимого». Зазвонивший телефон и я отбиваю, чтобы в следующую минуту написать: «Немного приболела. Ложусь спать». Взгляд в окно и я вижу, как беловолосый парень, одетый в черные узковатые штаны, джинсовую ветровку и с белой кепкой на голове, засунув руки в карман, уходит, а на его фоне розоватый закат. Тогда я видела его в последний раз. Дни летели незаметно, я все еще говорила, что больна и постоянно сплю. Со мной пытались многие связаться, но единственные с кем я говорила – Мэй и Чимин. Именно он меня прикрывал перед всеми преподавателями, рассказывал сплетни и пытался меня растормошить. Несколько раз я даже улыбалась, слушая, как он рассказывал смешные истории из жизни факультета и заливался смехом. Слушая его, я понемногу приходила в себя. В пятницу, на шестой день моей «болезни» мне позвонил Намджун. Обычно я сбивала всех, кто мне звонил и даже Гука, писала смс с извинениями и плохим самочувствием, но тут вдруг что-то заставило меня взять телефон. - Привет, - голос был негромкий и немного…странный? Будто сочувствующий. - Привет, - тихое, почти безэмоциональное, хотя я была рада слышать его голос. - Как ты себя чувствуешь? – на фоне где-то вдалеке смеялся Джин, я не перепутаю его смех никогда. - Я… в порядке, - соврала я, закусив губу, потому что услышала голос Юнги. Он был веселым. - Я хочу поговорить с тобой, - Намджун явно был чем-то обеспокоен. Женский смех на фоне и я узнаю в нем Кан Ын Джи. Она с ними? Теперь она гуляет с ними? До боли закусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. - С кем ты говоришь? – совсем близко услышала я, это Юнги подошел к Джуну. Я замерла, боясь что-то произносить, потому что понимала, что в таком состоянии я просто разревусь. - Соа? Ты говоришь с Соа? – удивленный голос, шуршание и прежде, чем я успела выключиться, я услышала требовательное и волнующееся: - Соа! Звонок. Второй… Пятый… Восьмой… И я выключаю телефон. Слезы рвутся наружу. *** конец flashback *** Оглядываясь назад, я понимаю – я нестабильна. Со мной явно что-то не так. Я собираю свою силу воли, чтобы повернутся к Мэй и сказать: - Пойдем к Мар Лин. Мэй облегченно вздыхает и спускается вниз, чтобы оттуда уже сказать: - Юнги нет в универе, так что можешь не беспокоиться. - Хорошо, - я вздохнула и полезла вниз, пора было приходить в себя. Душ немного приводит мои мысли в порядок, я собираюсь и одеваюсь и только на улице я замечаю, как перестала быть вечно кричащим, розовым облачком. Теперь я больше похожа на серую тучку и это вызывает у меня улыбку. Жалкую улыбку. Мне вдруг стало стыдно за то, что я так вела себя с друзьями. Они ведь действительно переживали за меня. Рукавом длинной, серой толстовки вытерла стекающую слезу и вдруг взяла Мэй за руку. На меня глянули добрые, ярко-карие глаза. Нежная, успокаивающая и понимающая улыбка и я направляюсь в больницу, чтобы встретится с психологом Ли Мар Лин – тетей Мэй. - Сегодня суббота, пациентов много, но нас она примет. – Уже в клинике сказала подруга, стоя около стойки регистрации. Я чувствовала себя крайне неловко, но другого пути нет. Я понимала, что мне нужна была помощь. - Йонг Мэй, детка, вы уже пришли, - обрадовался звонкий и довольно молодой голос позади меня. - Тетушка, - заулыбалась Мэй, бросаясь родственнице на шею. Ли Мар Лин была молодой, вовсю цветущей женщиной, лет 30 не более. Аккуратные черты лица, приятная притягивающая внешность и широкая, открытая улыбка, располагающая к себе. - Лин, знакомься, это моя подруга – Хен Соа, - представила меня девушка. - Привет, Соа, - теплая улыбка. - Добрый день, - я вежливо кивнула головой. - Мэй, сбегай к своему дяде, он давно не видел тебя, а мы с Соа пока побеседуем у меня в кабинете. - Ладно, посплетничайте пока меня не будет, - смиловалась над нами девушка и махнув нам, убежала куда-то. - Ну что, пойдем? Я кивнула и последовала за женщиной. - Знаешь, мне Мэй рассказывала в общих чертах, что у тебя происходит в жизни, но я бы хотела, что бы ты сама рассказала мне то, о чем боялась или не хотела говорить подруге. – Она открыла дверь кабинета, пропустила меня внутрь и зашла, плотно прикрывая дверь. – Все, что сказано в этом кабинете – навсегда здесь и останется. Проходи, садись, куда тебе удобно. Кабинет был просторным, светлым с каким-то легким голубоватым оттенком, будто летнее небо. Глазам было приятно, а сердце немного расслабилось, обстановка уже не казалась вычурным, больничным кабинетом. Это все потому, что в кабинете было куча мягких кресел мешков разного вида и форм: от футбольного мяча до более изощренного – стопку блинов с кусочком масла. - Э-э, вау, - произнесла я, осматривая коллекцию кресел. - Какой больше нравится? - Этот, - слабая, еле заметная улыбка все-таки осветила мое лицо, когда я увидела кресло-мешок в виде Ждуна, сразу вспомнила свой сон, где Юнги был в таком же костюме. - Присаживайся, - она указала рукой на кресло, а сама подтянула поближе стопку блинов, плюхнулась в кресло, вытянула ноги и простонала, скидывая туфли. – Это было мое лучшее решение – купить их. Я присела в кресло, но немного промахнулась и вместо того, чтобы культурно сесть, я с ногами взобралась на него при этом и чтобы не упасть, я схватилась за шею Ждуна. Попыталась встать, но снова съехала и плюнув, поудобнее умостилась, сжимая его шею. - Я слушаю тебя, можешь рассказать мне абсолютно все, что пожелаешь. - Я не знаю с чего начать, - я потупила глаза в сторону. - Начни с завтрака, - вдруг попросила она. – Расскажи о том, что ты утром ела и увидишь, как найдешь, что мне рассказать. Так и случилось. Я попыталась рассказать о еде, но мысли хаотично путались в голове и сама не заметила, как уже начала говорить об отце и о том, как он готовил мне завтраки в школу. Я не знаю, сколько прошло времени, но на улице уже темнело, а я все говорила, говорила и говорила. Я говорила обо всем: об отце, о Юнги, Кан Ын Джи и о матери парня, даже о Чимине рассказала. Мне казалось, что Ли Мар Лин слушала меня так внимательно, будто спроси я ее о том, что я говорила десять минут назад и она с точностью перескажет каждое мое слово. - Ты очень сильная девушка, Соа, - мягко улыбнулась женщина. – Я восхищаюсь тем, какой путь ты проделала, чтобы найти отца. Но знаешь, мне кажется, ты здесь несчастлива, это совсем не то, что ты хочешь видеть рядом с собой. Я так удивилась этому высказыванию, что даже подняла бровь. - Есть такой синдром «выгорания» – это когда ты эмоционально выгораешь и тебе кажется все вокруг темным и мрачным, а сама ты опустошена. Ты чувствуешь бездну внутри себя и постоянно пытаешься цепляться за что-то, ухватится, лишь бы выбраться из этой бездны. Для тебя парень этот и стал тем, в ком ты видела опору, но сейчас ваши отношения зашли в тупик. Я понимаю тебя, потому что у самой был опыт таких отношений. – Она тихо вздохнула, на секунду прикрывая глаза, а после сказала: - Я бы посоветовала тебе разобраться со всем окончательно, раз и навсегда. Перестать надумывать себе всякие глупости, а пойти и напрямую поговорить, узнать, о чем думает твой парень, какие планы он строит на тебя и наконец-то обсудить тему его женитьбы. Именно беловолосый мальчик является причиной усугубления твоего эмоционального выгорания, Соа, а не отец. Ты смерилась с его утратой, еще тогда, три года назад. - Но как же? Я ведь не верила в его смерть и у меня раньше бывало, что нервы сдавали и я плакала, грустила несколько дней и не выходила из дома. - Это была скорбь, Соа… Я замолчала, в шоке открыв рот и даже не понимая, что ответить. На меня только что будто вылили ведро ледяной воды. - Я слушала каждое слово, что ты говорила о нем и вот, что я поняла. Тебе не хватало отца в штатах, потихоньку ты стала забывать его образ и под предлогом найти его – вернулась сюда. Ты не хотела быть биохимиком, но под предлогом пойти по стопам отца – ты поступила в СНУ, туда, где каждая мелочь напоминала его. Ты ненавидишь спорт – но ты выиграла забег, одержав победу для СНУ, как когда-то это сделал твой отец. Найти заметки об отце – пустяковое дело, Соа. Ты его дочь и как минимум старые фотоальбомы в архиве тебе могли показать в тот же день, когда ты явилась в университет. Но тогда почему ты так долго шла к тому, чтобы найти фото друга отца, узнать его имя и прочее, что ты узнала недавно? Потому что ты встретила Его, того парня и поэтому ты так тянула с тем, чтобы узнать о своем отце что-то больше. Ты переключилась с отца на парня, свою скорбь ты попыталась утопить в первой влюбленности, а когда поняла, что ты можешь потерять его так же, как и отца – с тобой случилось выгорание. Задумайся над этим и отпусти это, пока вся эта история не затянула тебя на самое дно. Проговорив еще минут с двадцать, я поблагодарила ее и уже на выходе я обернулась к женщине и спросила: - Почему именно Юнги стал причиной моего выгорания? - Я не знаю почему именно он…Просто первая любовь, первый поцелуй и первый секс… Первая любовь – самая сильная, она либо убьет нас, либо заставит жить дальше. Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, Соа. И я ушла. Ночь я провела в раздумьях, не могла заснуть до раненного утра, а проснувшись, я решила последовать совету Ли Мар Лин и разобраться во всем окончательно.