***
— Потап, а тебе разве слово давали? Ты у нас такой умный, да? Может наконец-то закроешься уже, и не будешь лезть не в свое дело?! — Балан повернулся в его сторону.
— А, что? Правда глаза режет?! — засмеялся он, и все кроме них подхватили этот смех. Больно. Это была последняя капля. Взяв Лешу за рубашку и подняв его вверх, начал свою речь.
— Я тебе последний раз повторяю, еще одна шутка в нашу сторону, тебя не спасет никто. — ударив его по лицу, развернулся к машине и ушел. Тина за этим всем наблюдала, она просто молча кинула неодобрительный взгляд на обоих, и села в машину к водителю.
Едучи в машине она обдумывала эту ситуацию: Заступился за меня? Или за свое достоинство? — не давало ей это покоя. Окончательно заехав в тупик, она просто молча смотрела в окно. В этот момент для неё все казалось таким, необычным… Казалось бы, обычные деревья, трава, дорога, асфальт. Приобрело новую краску у неё в душе. Как то было сложно, но легко одновременно. Ей было приятно, что он пытается заботиться о ней, пытается защитить её, ревнует её… Игра ли это? Она не знала ответа на данный вопрос, мучительный вопрос… Она не думает что она влюбилась, но эти чувства. После которых становится легко на душе… Что это? Не любовь ли? Но ведь они просто друзья.Как она решила.
Ненадолго.
***
Второй день съемок. Опять он, опять она. Эти взгляды, слова. Пустота? Он постоянно пялился на неё. Заглядывал глубоко в душу, узнавая что-то новое, и отворачивался.
Делая ей больно. Ей было приятно, и хорошо на душе, что он смотрит на неё.
Съемки прошли —
хорошо. Все набрали участников, которые цепляли каждого. Но достаточно ли этого, для хорошего настроения? Монатик и Потап скажут — Да. Но не они.
Они почти не общались на съемках. Максимум их заставлял Завадюк контактировать между собой. Все. Им не нужны слова, когда есть взгляд. Глаза. Губы не скажут того, что изобразят глаза.
Он решился. Снова наступает на те же грабли. Больно. Все равно. Хочет решить все. Хочет подвезти её. Нужно. Балан набрал Орлова.
— Алло, сам Дан Балан мне звонит? Имею честь — оговорился Павел.
— Паша, у меня есть к тебе просьба. Ты можешь не приезжать за Тиной? Пожалуйста -, умолял его. Орлов чувствовал его волнение, переживания что откажет.
— Но если не дай бог что-то с ней случиться, ты — труп. — Пусто согласился Орлов. Знал что им надо побыть одним.
Вместе.
Момент X. Она выходит на улицу, он смотрит на неё. Она нервничает. Звонит Орлову.
— Орлов, твою мать. Ты где? — Блондинка была в ярости.
— Алло, Тин! У меня проблемы срочные, по поводу песен, заехать не смогу. — протараторил он и сбросил трубку.
— Чтоб тебя! -, крикнула Кароль. Её день сегодня явно не удался. Как только она хотела вызвать такси, к ней подошел молдаванин.
— Тин, я слышал, тебя нужно подвезти? — спокойно спросил он. На самом ли деле так? Нет, его руки потели, голос дрожал, переживает. Что откажет. Но у неё нет выбора. Денег с собою у неё нет, на такси.
— После прошлого раза я бы не стала садиться с тобою в одну машину, но по дружески соглашусь. — согласилась она. По дружески? Какая там дружба. Во первых: У неё не было денег. Во вторых: Просто хотела быть рядом с ним. Но врала себе, ему. Делая больно одновременно. Зачем? Гордость, недоверие.
Как настоящий джентльмен, он открыл ей дверь. Села на заднее сиденье. Думала — обхитрить? Это не про нашего Дракулу. Он тоже сел на заднее сиденье. Она явно занервничала. Они молча ехали, каждый смотрел в свое окно. Каждый думал о
них. Но не тут то было. Дан хотел поговорить с нею. Договорился с водителем своим. Они остановились на полпути к ней домой. Водитель покинул авто, предварительно заперев дверь на замок. Блондинка запаниковала.
— Дан, что происходит? Почему он ушел, почему он закрыл нас с тобою?! — била его в плечо Тина.
Нас? Не ожидал он этого.
— Тин… Ты не догадываешься? Тебе не о чем со мною говорить? — спросил он, смотря в её глаза. Там он увидел — то что она нервничает. Но за этим он увидел еще —
взгляд львицы? Возможно…
— Дан, это ты все придумал? Выпусти меня немедленно! — кричала она. У него заложило уши.
— Можешь потише говорить, я тебе повторяю, ты не выйдешь отсюда пока мы с тобою не поговорим! — перешел на крик, резко скатившись на шепот молдаванин. Он подсел поближе. Но не нарушая личных границ. Не хотел получить, как тогда…
— Дан, тебе не кажется что мы с тобою все давно разъяснили? Мы Д.Р.У.З.Ь.Я! — по буквам ответила… Через силу, боль. Не хотела она этого говорить, но недоверие и гордость, брала свое. Она хотела бы в этот момент прижаться к нему со всей силы, до потери пульса. Но не может. Не допускает этого.
Любит.Но не верит.
— Может ты наконец-то ответишь мне честно? Зачем ты скрываешься от меня? В конце концов от себя?! Зачем?! Что тебе мешает сказать то что ты чувствуешь! А? — сорвался он. Не мог терпеть её. Но черт возьми любил больше. С её глаз скатилась слеза. Он не обратил на это внимание. Ему было больнее. Она ранила его слишком глубоко, слишком.
— Дан! Открой дверь, я выйду отсюда! — била его по груди, так сильно как и любила.
— Ты меня любишь, Тин? Скажи мне честно! — неожиданно спросил Дан.
— Нет, я тебя не люблю, Дан. — умерла. Сама виновата. Она сказала это? Она?! Та женщина, которая говорит всегда правду, и прямо. Но нет. Не может себе позволить поддаться ему, себе.
— Точно? — переспросил он. Более спокойно. Не поддаваясь собственному отчаянию, и эмоциям.
— Да. — Молдаванин услышав это с её уст, просто молча открыл двери. Она ушла. Домой. Хоть до дома оставалось еще полпути, она не могла позволить себе после такого, сидеть с ним в одном авто. Молдаванин долго думал над её словами. И пришел к выводу. Что она любит его. Черт возьми, её губы говорят — НЕТ, но глаза — ДА, ДА! Он понял это! Он так просто не сдается. Он её терпеть уже не может, но любит сильнее. Знает, что когда нибудь она будет его. В его плену. В плену сердца, и души.
***
Доехав до своей квартиры, он достал из холодильника — виски. Он никогда не давал себе упасть до такого, и начать пить. Но сейчас это единственный способ выйти живым. Завтра продолжения съемок, но ему все равно. До ночи он просто сидел на балконе и пил виски.
Ситуация с Кароль ничем не лучше. Она тоже, смотрела в окно и пила вино. Думала о нем, о том что сказала ему. О том что отвергла свою любовь. В 3 часа ночи еще никто из них не спал. Никто. Слишком рано-поздно заснуть. Он решается ей позвонить. Набрав её номер, он слышал гудки. Не сдавался. Звонил ей и звонил. Наконец-то! Она подняла трубку. Просто молчала в неё. Хотела услышать его голос.
— Тин. Я знаю ты не хочешь слышать/слушать меня, но мне одиноко и больно. — начал свою речь молдаванин.
— Я так хочу с кем то поговорить. Но не с кем — кроме тебя. Мы ведь с тобою друзья, а друзья не бросают других в беде. Верно? — спросил он. Услышал только холодное «Угу».
— Тин, я так хочу приехать к тебе. Обнять тебя. По дружески. — напомнил он. Им обоим было гадко от этого слова. Но ничего поделать в данный момент нельзя.
— Тин, а давай я приеду к тебе? — предложил Балан.
— Дан…
