Витражи

      Первые дни июня приносят с собой долгожданные летние дожди. Те, что начинаются внезапно и неудержимо, с яркой вспышки и гулких раскатов на фоне свинцовых туч. Так же быстро проходят — и влагу выпивает зной, оставляя на вечер прохладу и послевкусие озона. Природа ликует.       Только в этом году Максу не до особенностей погоды.       Оборотень наматывает круги по дому, как волк в клетке, и не может найти себе места. Семья в полном составе отправилась на ежегодную охоту. Замечательная традиция, к тому же, позволяет налаживать связи с соседними кланами. Но Макс впервые остаётся в стороне, вызываясь быть стражем дома, отмахиваясь от всех расспросов. Даже неловких беспокойных фраз от Шона.       Территория осмотрена. Книги перелистаны. Свет из-за ненадобности во всех комнатах потушен. Макс с удивлением находит себя у окна в гостевой, где очень давно ночевала Мия, кажется, что несколько жизней назад. Подушка до сих пор хранит её запах. Вещи расставлены, как прежде. Ключ хранится только у него, и вся семья закрывает глаза на это маленькое недоразумение. Лишь бы продолжал жить дальше, уважая и защищая честь свою и клана. Макс не даёт повода в себе усомниться.       Стена дождя похожа на открытый в полную мощность душевой кран. Макс вдыхает запах мокрой земли и хвойных деревьев, выдыхает горьковатую скуку. Прошло много времени. Эйфория от победы над обезумевшим князем полностью выветрилась из головы. Осталась пустота и грусть за тем, что закончившийся эпизод жизни не вернуть. Не переиграть иначе. И место адреналиновой, активной гонки за правое дело занял серый быт. Серый, потому что без неё. Мия умудрялась даже в самой обыденной ситуации найти интерес, заразить им всех окружающих и оживить в своих рассказах. Нет, Макс всё ещё читает её статьи. Только с каждым разом он понимает, что знакомая ему писательница под забавным псевдонимом дальше и дальше от него.       Вибрация телефона выводит из воспоминаний. Только один взгляд на дисплей, и Макс готов поверить во что угодно. Если не во всеобщее информационное поле, то в материальность мыслей точно. «Мия». Они не общались уже очень, очень много дней. Таких же серых, как и сегодня. Почему же сейчас?       Когда приходит осознание, Макс не знает, как ему поступить. Мия рассказывает, что Виктор улетел по делам князя. Таким важным и опасным, что не стал рисковать и брать её с собой. Разумно. Но ей скучно и одиноко в огромном доме, окружённой либо недоброжелателями, либо льстецами. Так что, если Макс тоже свободен, она хотела бы встретиться.       Макс замирает на пару секунд, чтобы его «да» не прозвучало слишком отчаянно, и приглашает подругу провести эту неделю в его доме. Он всё же спрашивает, хотя вряд ли хочет знать ответ. Но Мия без тени смущения отвечает — да, она звонит ему с позволения Виктора. Вампир в курсе всего, что происходит в её жизни. И пожить под защитой оборотня вполне подходит под определение безопасности Ван Арта.       Макс не знает, как ему на это реагировать. И не реагирует никак. Всё равно лучше, чем прозябать в одиночестве.       Он заезжает за Мией уже на следующий день вечером, предварительно закупив нужные продукты на неделю. Ехать под кантри и комментируя всё вокруг весело и легко, словно не было между ними преград, о которых всё же забывать не стоило. Пара десятков часов проходят в таком же тумане. Мия вновь живёт в своей комнате, ест приготовленную оборотнем еду и развлекает его небылицами из светской жизни. Выбирает самое интересное, чтобы никого не задеть из высшего общества, но и вволю посмеяться на деревянной кухне.       Макс ловит себя на мысли, что засматривается. Повадки Мии изменились, стали изящными. Аристократичными. Движения обрели уверенность, плавность. И тут ни кстати, темы для разговора перескакивают на личную жизнь. Максу неприятно говорить о том, что он помолвлен с Самантой. Возможно, она неплохая волчица, но для создания пары нужно нечто большее. Семья ждёт его готовности и старается не давить, но тяжесть ответственности всё равно лежит мёртвым грузом. Все прекрасно понимают, как он должен поступить. Макс щурится от неприятного напоминания и смотрит на Мию. Она прекрасна и выглядит такой близкой, пока взгляд не натыкается на обручальное кольцо на безымянном пальце. Шикарное дорогое украшение, которое действует на оборотня, как поток ледяной воды. Нужно перестать терзать себя иллюзиями. Перед ним не девушка-студентка с факультета журналистики. Это Мия Ван Арт, жена вампирского Князя. Через несколько лет, Макс уверен в этом, семья скорее всего запретит ему открыто общаться с ней. Ради блага всех. И ему придётся согласиться.       Иногда они выходят гулять. Молча, бредут сквозь лес в дальние поля. Высокая осока достает Мие по грудь. Она кружится и бегает от опьяняющего чувства свободы. Макс разделяет её восторг. Он старается ни о чём не думать, но чужое кольцо слишком ярко горит на полуденном солнце, чтобы его игнорировать.       Так мелькает день за днём.       Макс влюблён по уши безрассудно и самоотверженно, а Мия кротко улыбается, смешно говорит по-китайски и всё лучше играет на пианино, которое они отыскали среди дедовских вещей.       Максу Фоллу не страшны никакие испытания. Но на этой войне он потерпел поражение.       Мия понимает, что ей пора уезжать, пока безумие вокруг не обернётся бушующим ураганом. Она всё видит, и сам её приезд — эгоистичная вольность, но ей было нужно напомнить себе, как выглядит жизнь за пределами мраморных стен и холодных интриг. Больше такого не повторится.       Макс отвозит её в поместье Ван Арта, домой. День выдаётся грозовым, словно само небо хочет излить все накопившиеся чувства. Дождь стоит стеной. Мия тут же промокает насквозь, но не торопится уходить под надёжную крышу.       — Спасибо, — шепчет она и по-дружески целует оборотня в твёрдую щеку. По лицу стекают капли, но Фолл знает — это всего лишь дождь.       Мия смотрит в его глаза последний раз и уходит, не оборачиваясь. Оставляет после себя кисло-приторный аромат парфюма. Макс возвращается за руль и заводит машину. Поднимает голову, рассматривая безучастные окна. Прощается.       Он знает. Где-то в переливах витражей дома своего соперника он навсегда оставил кусочек своего сердца.