Похорони меня или я тебя задушу.

Grandson — 6 00       Пак Чимин устал, зол и заебался. Пак Чимин влюблен в Мин Юнги, и это всё, что Вам нужно знать об этом парне. Ну, может ещё то, что до Юнги, блондин вполне себе нормальным парнем был. Любил быть в центре внимания, выпивать с друзьями и ходить на тусовки. Обычный себе парень. Без всяких там психических отклонений.       Но это было ДО Мин Юнги. До парня, который сводил блондина с ума, своей красотой, спокойствием и хладнокровностью. Вот смотришь на него, так и хочется согреть этот холодильник. И Пак не исключение. Он, возможно, первый в этом списке. Но брюнет на то и хладнокровный, что никого к себе не подпускает.       Чимин и так пробовал, и сяк. И не в какую. Нервишки уже начали сдавать, при этом распевая баллады. И примерно в это время крыша в блондина и поехала. Поэтому называть его обычным парнем уже не можно было. На тусовки больше не ходил. Выпивать тоже и ходил особняком. Прям в Мина превращался. Друзья переживали за него, но сделать ничего не могли. — Чимин, та посмотри ты уже на кого-то другого. Вон же, каждый второй тебя замуж готов звать, — причитал Тэхён. — Не хочу другого. Хочу Мин Юнги. — АРХ., сил моих больше нет. Тогда возьми его или похить, или заживо закопай, и мы устроим вечеринку.       Сказано, сделано. Чимин вообще-то был здоровым, нормальным парнем, ДО встречи с Юнги. А теперь, кажется, у него не одно психическое отклонение, а целых сто. Потому что нормальный человек не будет оглушать, похищать и закапывать другого человека в землю. Но Пак Чимин, кажется, далеко ушел от нормальности. Поблагодарим за это Мин Юнги. Земля ему пухом. И то в прямом смысле.       Чимин когда-то любил быть в центре внимания, выпивать с друзьями, ходить на тусовки, а теперь он любит закапывать людей заживо. Пак с маниакальной улыбкой на лице работает лопатой, засыпая яму. Луна падает прямо на бледное лицо, освещая его черты лица, которые так любит Пак, и комки черной земли. Блондин чувствует себя таким счастливым, когда уходит оттуда с лопатой в руках и весь в грязи.       Теперь-то он станет снова нормальным, и чисто похуй на то, что он закопал заживо свою безответную любовь. На то она и безответная. А что ещё с ней делать, если не закопать? Закопал и живи себе счастливо, и в ус не дуй.       Этой ночью Чимин наконец-то спит спокойно и счастливо, но недолго. Он чувствует, как холодные и грязные руки душат его. Просыпается парень в яме, которую закапывают. Смотрит, а над ним стоит весь грязный и злой Мин Юнги. — Что сука, думал, что убил меня? А нихуя. Я сейчас тебе покажу, как правильно закапывать, чтобы человек не смог вылезти, — и ржёт как псих. — Ей, мудак, это я здесь псих, ищи себе другую роль. Я ее уже застолбил, — недовольно и злобно говорит Пак. А Мин знатно так хуеет. Нет, чтобы плакать, кричать о помощи. — Ты действительно псих. — Благодаря тебе, мудила. Я, вообще впервые за месяц уснул, после того как тебя гниду закопал, — яростно кричит Пак, но не вырываеться, и дальше лежит смирно. — Какого хуя? Ты действительно полоумный. Что я тебе вообще сделал? — Мин от шока даже копать перестает. — ЧТО СДЕЛАЛ? Да я за тобой уже три месяца бегаю. Не знаю, что я в прошлой жизни сделал: планету к хуям разъебал или что, но я влюбился в тебя. А друг посоветовал тебя или похитить, или закопать, и жить спокойно. А я подумал, и для верности решил всё сделать.       Мин Юнги стоит и уже даже не охуевает, а только истерично ржёт. Его заживо закопали, потому что в него влюбились, а он взаимностью не отвечал. Ну блять, это точно что-то новенькое. — А просто поговорить и признаться, слабо что-ли? — ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО РЯВКНУЛ??? — рычит Пак, — ты блять, даже не помнишь, как я тебе пять раз в любви признавался? Как сто пятьдесят сообщений отправил? Как даже письма слал? Закапывай меня быстрее, иначе я тебя сейчас голыми руками задушу, скотина ты такая, — кричит блондин, весь красный от злости. — Воу, — это всё же может сказать Мин. Потому что действительно не помнит. Он даже этого паренька не знает. И кажется, лучше об этом не упоминать, иначе ведь действительно задушит, ирод. — Воу?       Пак сейчас больше похож на Цербера — адского пса, чем на человека. Он резко встаёт с земли, как восставший из смерти зомби, и направляется к Мину, а в глазах адское пламя. Мин лопату бросает и бежать начинает. Потому что страшно до усрачки. Родители ему говорили, что любовь злая, но чтобы такая…       Пак, бросается на спину брюнета, и валит на землю лицом начиная душить. Юнги на пару секунд, думает, что вот он его конец. Но жить хочется. Он резко оборачивается, Пак мало что весит, Мин даже не догадывается, что блондин в последнее время вообще ничерта не ел, и валит на землю, вырубая одним точным ударом.       Просыпается Чимин в своей постели и первое время думает, что ему всё это приснилось. Но, когда видит сбоку спящего Мина, понимает, как чертовски ошибался. Блондина накрывает такая ярость, что он даже не помнит, как оказался сначала сверху над брюнетом, а потом и под ним. — Решил меня убить во сне? Тебе не кажется это подлым? — хрипит Мин, и почему-то улыбается. — Ты чего ржешь? Полоумный здесь я. — Ахах, не бойся, я не забыл об этом. А даже если забуду, ты мне напомнишь, — снова лыбиться парень.. — Ах ты же, собака сутулая, а ну отпусти меня! — мечется Пак по кровати, пытаясь выбраться. — Чтобы ты меня придушил? Ты что, забыл? Полоумный тут только ты. А у меня мозги есть. Ты такой красивый, когда злой, — улыбается Мин, вдавливая Пака в постель.       Глаза у Чимина устали от такой жизни и посовещавшись, решили уйти в отпуск. Челюсть, кстати, тоже об этом думала, но решила уйти позже. И так сотрудников мало осталось, вот сердце тоже ушло восвояси. — Ты…ты…  — орет Пак.       Но придушить себя Мин не даёт, вместо этого страстно и пылко его целует, покусывая губы. Пак задыхается и молиться, чтобы лёгкие остались на работе, потому что аминь ему тогда. — Ты что делаешь? — спрашивает Пак, охрипшим голосом, когда Мин отстраняется. — Как что? Целую. Разве ты не должен был быть рад? Разве не об этом ты мечтал, когда бегал за мной? «Нет. Я мечтал о взаимной любви» — уныло думает Пак. — Извини, что хотел тебя убить. Хотя мне не жаль. Но этого больше не повторится, а теперь слезь с меня и уходи, — тихо, но уверенно говорит Пак.       Юнги удивленно на него смотрит, но увидев решимость, отпускает, а через несколько минут покидает его дом.

***

      Как Пак и обещал, он больше не повторял свои попытки его убить, он, вообще больше не подходил к Мину. И вроде так и должно быть. Брюнет должен заказать музыкантов и радоваться жизни, но музыканты всё не приходят, как и радость. Парень обшаривает все смски на своем телефоне, находя от Пака и читает захлебываясь чувствами. Находит даже письма, которые не выбрасывает, потому что простое человеческое лень.       А со временем приходят и воспоминания. Пак не лгал. Действительно подходил. Действительно признавался. Действительно страдал. И как Мин мог быть так слеп? Он не представляет. Тем более, что Чимин был в его вкусе. А потом вспоминает, что те самые три месяца работал над треком, и вообще отключился от мира сего. Вспоминает, но легче не становится.       Пак, кажется, остыл. Ходит счастливый, улыбается, а возле него тереться какой-то высокий шатен. Мин понимает, что шанс свой просрал. И трек не дописал, потому что вдохновения не было, и любовь просрал. Какой он все-таки молодец. Брюнет смотрит на красивое лицо Чимина, на его глаза, которые исчезают, когда он искренне улыбается. Смотрит и убиться хочется, потому что не ему улыбаются. — Ты чего это? Только не говори, что втюрился в него, — с глазами блюдцами, говорит его друг Джун. — Почему нет? — резко говорит Мин. — Потому что если да, то ты неповторимый идиот. Он за тобой сколько времени бегал. Я думал на первом месяце выдохнется, а нет, он всё продолжал. Ходил за тобой тенью. Приносил в твою студию булочки, чтобы ты с голоду не умер. А ты его даже не замечал. А теперь, когда он успокоился, ты наконец-то обратил на него внимание? Ты действительно редкостный идиот. — Я думал, это ты булочки приносил, — кажется, Мин глаза потерял, а нет, не кажется. — Я что, похож на бессмертного? — ржёт друг, — я только не понимаю, когда он остыл. — Когда закопал меня, — бурчит Мин. — Что?       И Мин рассказывает другу их интересное знакомство. Хотя какое это знакомство, если Пак, кажется, всё об Юнги знал. — Я в ахуе. — Теперь и я тоже. Не помню, когда ты в последний раз сквернословил. — Кхм, странная вы пара. — Не пара мы, — бурчит Мин. — Ну да, потому что ты ебо-бо. — Это ещё почему? — Блять, ну ты и тугодум. Ты думаешь он за тобой таскался, в любви признавался и булочки тащил, чтобы ты с голодухи не сдох, при этом посылая нахуй свою гордость просто, чтобы с тобой переспать? — друг не видит света в глазах Мина, и понимает, что дома никого нету, — любовь ему нужна. Идиота ты кусок. — Но…но. — Вот именно. — Нужна была. Уже нет. Я все проебал. Джун фейспалмит друга. Ну вот реально окунь. — Серьезно? То есть неделю назад закопал, потому что уже не мог терпеть твоей хладнокровности, потому что слишком сильно любил. А через неделю видите ли прошло? — и опять света нету, — да играет он на публику. Любит он тебя. Хотя не знаю за что. Вот честно.

***

      Пак просыпается в яме. Опять. И почему-то нихуя не смешно. Вот от слова совсем. Какого хуя происходит? Чимин пытается вылезти, но тело не двигается. Только голова осталась. Но и ею он двигать не может. На Пака накатывает паника и то не детская. Когда он был чутка психованным, ему бы явно всё это понравилось, но сейчас он более или менее нормальный, потому и не смешно нихуя. — Проснулся? — жуткий и хриплый голос пугает его в темноте. — Ч…что Вам нужно?       Человек медленно выходит из тени и теперь при лунном свете Чимин может различить черты лица, лица, которое он любил, а если не пиздеть, то до сих пор любит. Но он должен был держать всё в себе, и понемногу возвращаться к жизни. Раз закопать Мина не помогло, и ему только секс нужен, то Паку ничего не оставалось, как сдерживатся, чтобы себя самого не закопать.       Ну как-то недельку он прожил, и на том спасибо. А сейчас что? Он снова в яме. Это что за хрень? Почему он это делает? Пак ведь его даже не трогал, даже не смотрел в его сторону, ну ладно, может разок и глянул, но это не значит, что его нужно убивать — Что тебе нужно, полоумный??? Не трогал я тебя, даже не смотрел в твою сторону…ну может разок только посмотрел, и что меня теперь убивать? — злился и ныл одновременно Пак. — Говоришь разок? — Мин склонился над ним ухмыляясь. — Выкопай меня немедленно!!! — Неа, — улыбается брюнет. — Ты что, блять успел от меня заразиться? - ВЫКОПАЙ НЕМЕДЛЕННО!!! — Неаааа. — МУДАК, — закричал Чимин и выдохся. — Успокоился? — УСПОКОИЛСЯ? Да ты блять издеваешься???? — Ха-ха, вижу, что нет. Успокоишься и может и выкопаю. — Всё, я успокоился. — Точно? — ТО…кхм…точно. — Вот и умница, — Мин нежно погладил его по голове. — Ты что вообще творишь? Тебе скучно стало? — Нет, не скучно. Можешь меня молча выслушать? Пожалуйста. — Пожа…кхм, хорошо. — Я действительно не помнил, как ты ко мне подходил, не читал твои смски и не читал письма. А всё потому, что работал над треком. Я тогда вообще ничего не соображал. Джун, мой друг, он даже со мной не говорит в такие моменты, потому что знает, что без толку. Но недавно я все прочёл. А ещё тот самый Джун донес до меня очень важную вещь. А именно, что я неимоверный идиот и тугодум. Он просто не матерится у меня. Так вот, прости за то, что не замечал тебя, и не отвечал на твои чувства. Но теперь я готов. — То есть, ты меня закопал, чтобы сказать, что ничего ко мне не чувствуешь? Я как бы это понял. Если ты не заметил, опять, я к тебе даже на метр не подходил. Что ты ещё от меня хочешь? Мне переехать, чтобы глаза тебе не мозолить? Если, так то я с удовольс… Мин остановил его монолог, приставив палец к губам. — Ты говоришь, что только разок на меня взглянул, а я вот только на тебя и смотрел. Смотрел, как ты улыбаешься другим людям, и меня такая злость брала, что не мне. Я, кажется, влюбился в тебя, Пак Чимин. — Вау, ты знаешь, как меня зовут. Я в шоке… Постой… ЧТО? — Ахаха, я люблю тебя. И как только ты скажешь в ответ, что любишь меня, я тебя откопаю. — А если не скажу, то ты меня так и оставишь? Ты же понимаешь, что не даёшь мне другого выбора. — Чтобы что? — Чтобы сказать правду. Я тоже люблю тебя, мудозвон ты мой.       Мин улыбнулся и начал раскапывать блондина. Как только он оказался в его объятиях, Мин накрыл его губы в страстном, горячем и влажном поцелуе. Которого катастрофически было мало. — Всё-таки не дурно я тебе закопал, — улыбается Пак. — Ахахах, и не поспоришь.