Мне казалось, что небо обо мне позабыло...

Шагая по длинному неосвещенному коридору, Вадима одолевало волнение. Казалось бы, студия-второй дом, сколько времени он здесь провел, но возвращаясь сюда перед записью нового альбома, каждый раз был как первый. Ключ с легкостью провернулся в замочной скважине несколько раз и затаив дыхание Самойлов шагнул внутрь помещения: - Ну здравствуй, родная. Мужчина только сейчас осознал, что ни с кем так и не смог обсудить свои душевные переживания. Невозможность выразиться, вывалить хоть на кого-то все что скопилось в его душе сжирало изнутри. Маска равнодушия и безразличия спала с его лица, Самойлов осел на пол и уткнувшись в руки завыл в голос. Ему было на столько себя жалко, что он не знал как себя вести дальше. Его мир рушился на глазах. У него не осталось ничего, ни брата, ни жены, ни желания жить. За столом обнаружилась недопитая бутылка с чем-то алкогольным. Жидкость разливалась по пищеводу, даря мнимое облегчение. Вадиму казалось, что это конец. Глеб бесцельно шатался по улице, совершив побег из собственной же квартиры, после ссоры с женой. Каким образом ноги привели его к студии Вадима, он даже не понял. В мелком окошке, выходящем на улицу, горел свет. Глеб чувствовал, что зайти надо. В коридоре было темно, дверь в студию была приоткрыта, из-за неё доносились всхлипы. «Опять кого-то из своих девчонок-помощниц до истерики довёл». Но представившаяся картина удивила его ещё больше. Сгорбленная фигура брата на полу, рыдающего чуть ли не взахлёб. О как. Приплыли. - Глеб? - Вадим поднял голову и поспешно начал стирать с лица слёзы, - ты тут как? - Проходил мимо, увидел свет в окне, решил зайти помотать тебе нервы, а теперь смотрю ты и сам неплохо с этой задачей справляешься. По какому поводу праздник? - Глеб опустился на пол рядом с братом и подхватил бутылку, стоящую рядом. Едва успокоившийся Вадим вновь задрожал губами, и уткнулся в колени. - Эй, ты чего? Альбом не пишется?- усмехнулся брат. Ответа не последовало. Глеб толкнул Вадика плечом: - Ну Вад, ну что случилось? - Юлька...- просипел между всхлипами Самойлов-старший. - Ну чего Юлька? Умерла? - Вадим шумно втянул воздух и отрицательно замотал головой. - Ну а что тогда? Поругались? - Глеб в ответ услышал только тихий вой брата. Пересилив себя Самойлов - младший обнял Вадима. Тот уткнулся Глебу куда-то в шею и сбивчиво начал свой рассказ. *** - Ну ты такой интересный, Самойлов, - удивился Глеб,- тебе, значит, можно было трахаться направо и налево, а ей нет? Где, мать ее, справедливость? Вадим с ужасом посмотрел на брата. - Я не изменял Юле. - Ну да-ну да, а баб ты всех своих просто так крепко обнимаешь, что с них одежда соскальзывает нечаянно. И член тоже нечаянно сам в них оказывается. Кому ты паришь, Вадим Рудольфович? Самойлов - старший быстро замотал головой, закрывая лицо руками. - Я никогда не изменял Юле. Могу поклясться чем угодно и на чем угодно. Зачем изменять человеку, которого любишь? - в ответ Глеб только хмыкнул и предложил брату забить и развеяться. - Вадик, ты же знаешь, из меня плохой советчик, но... все равно уже ничего ведь не вернёшь. Занимайся тем, что у тебя получается лучше всего - пиши музыку. А я может напишу для неё текст. - Спасибо, я сам как-нибудь справлюсь,- Вадим поднялся с пола и пересел за стол. Ему не стало легче. Но он определенно сбросил с себя груз своих страданий. Все равно хотелось совсем немного сдохнуть. Вадим резко подорвался и вцепившись в свою куртку произнёс: - У тебя есть с собой ключи от студии? - в ответ Глеб вытянул связку ключей из сумки. - Хорошо, тогда закроешь за собой и на охрану поставь. Я уехал. *** Музыка грохотала на танцполе и у сцены, колонки хрипели на столько, что вот-вот могли взорваться от этой вакханалии. Пьяные тела ритмично дергались под миксованную музыку и передвигались по площадке по своему заданному маршруту. Софию не очень привлекала эта тусовка, но иногда хотелось почувствовать себя на 18 и заваливалась в клуб с подругами. Сегодня она была одна. Рассматривая толпу молодежи, она понимала, что максимум на что ее хватит, это напиться в баре. "Для храбрости" уже было выпито дома и по дороге в клуб. До желаемого состояния оставалось немного. Окинув помещение и заприметив барную стойку, она несмелой походкой двинула к ней. На высоком стуле спиной к ней сидел мужчина. Стройный торс был обтянут чёрной футболкой, ноги запакованы в джинсы, под его стулом в темноте белели носы кедов. Руки обхватывали голову, что мешало рассмотреть его лицо. Решительно плюхнувшись на соседний стул, София заказала два виски. И придвинувшись к мужчине, проговорила ему в ухо: - Почему такой красивый и неприлично пьяный мужчина сидит в одиночестве? - на свой страх и риск, лица она по прежнему не видела. Мужчина повернулся к ней и вопросительно вскинув брови произнёс: - Давно меня так не снимали в клубах! - прищурив глаз он засмеялся. Теперь девушка смогла рассмотреть его. У мужчины были выбриты виски, оставшиеся на макушке длинные волосы растрепались и забавно завивались. Мужчине вероятно было за сорок, но выглядел он вполне себе хорошо и подтянуто. София внимательно вглядывались в своего собеседника, пытаясь вспомнить где могла бы его видеть, но алкоголь, ударивший в голову и приглушённый свет клуба не позволяли этого сделать в полной мере. - Ты меня так рассматриваешь, что у меня сейчас член встанет, - произнёс мужчина и от этих слов ее щеки заалели. Заиграл очередной ремикс и девушка, изобразив губами букву О и подняв указательный палец вверх, закричала: - Круто, я знаю эту песню! Это же чёрная луна! - Никогда о такой не слышал, - пробормотал себе под нос мужчина, но повиновавшись руке девушки, увлекающей его вглубь танцпола, включился в танец. София периодически бросала взгляд на своего нового знакомого и закрывая глаза, чувствовала его прикосновения. Как София оказалась прижатой к стенке туалета она уже не помнила, слишком быстро все закрутилось, танцпол, громкая музыка, алкогольное тепло, разливающееся по венам, прикосновения чужих рук, слишком интимные, для такого короткого знакомства. Мужчина отчаянно пытался развязать шнуровку ее корсета, тот не поддавался-мужчина рычал от нетерпения. Плюнув на все, ее любовник просто дернул корсет вниз, обнажив красивую грудь девушки. Захлебнувшись воздухом в легких от представившейся картины, брюнет опустился на колени и начал расстегивать джинсы на девушке. Девушка вообще не понимала, как она могла согласиться на всю эту авантюру, никогда в ее жизни не было случайных связей. Но этот неизвестный мужчина с печальным взглядом манил настолько, что оставалось только отдаться полностью его рукам и получать удовольствие. Секс получился быстрым, скомканным, угловатым из-за маленького пространства кабинки, но оргазм был поистине мощным. Получив порцию удовольствия, парочка, поправив одежду друг на друге, вывалилась в темноту коридора. Мужчина крепко держал ее за руку, ведя через танцпол, но в какой-то момент ее кисть выскользнула из его руки и они оказались разделёнными толпой. Она попыталась найти своего спутника, но у барной стойки никого не было, а в толпе искать его было бессмысленно. Ночное приключение закончилось так же молниеносно как и началось. *** Вадим рычал от злости, сжимая телефон в руке: - Баранюк, ну кто, блядь, так делает? - Роман вздохнул на том конце провода и вновь произнёс: - Вадик, ну я виноват что срок перенесли на неделю раньше? У меня жена не сегодня - завтра родит, а ты мне предлагаешь срываться в Екб на запись?!- он уже начинал закипать. Самойлов пытался успокоиться. Не получалось. Студия была забронирована на три недели. У них осталась одна. Основной материал был готов. Баранюк должен был прилететь завтра и начать запись своих партий. Но не мог. Времени оставалось в обрез. После них огромный хвост желающих попасть на ту же студию. Вадик взвыл от бессилия. - Ну и что ты предлагаешь мне делать? - уже спокойнее спросил Вадим. - У меня есть человек, который сможет меня заменить. Все будет хорошо. Не переживай, Вадик. Пойди выпей своего долбаного зелёного чая и успокойся. - И когда мне ждать этого человека? - Вадим закурил и засмотревшись в окно на стайку детишек на площадке на мгновение выпал из разговора. До него донеслись обрывки сказанных Баранюком слов: - ...Рома, подъедет к вам на студию завтра с утра. Все, надо бежать, меня жена зовёт! Вадик, удачи! Самойлов замер и с недоумением посмотрел по потухший экран телефона. - Рома заменит Рому, - он усмехнулся и отправился к остальным участникам бенда. Утро было холодным и мерзким. Ну и где те обещанные 20 градусов тепла? Радченко перепрыгивал через лужи, пробираясь ко входу в здание, где располагалась студия. У входа он заметил девушку, кутавшуюся в тонкую куртку. Не имея возможности спрятаться от дождя она стояла на ступенях и по всей видимости почти насквозь промокла. - Только бы не фанатка, откуда они только информацию о местонахождении нашем черпают, - прошипел себе под нос гитарист. Недавно Вадику пришлось практически с боем прорываться к своей съемной квартире, волоча за собой пакеты с продуктами. В панике отбиваясь от фанаток, по пути теряя то ли яблоки, то ли апельсины. Саша уже не помнил. Но помнил с какой злостью Вадим собирал вещи и переезжал в другую квартиру. На самом отшибе Москвы. «Пусть я потрачу на дорогу лишние два часа, но буду жить в спокойствии и здравии». - Доброе утро. Вы к кому? - Радченко натянул улыбку на лицо. Вышел оскал. - Доброе, - девушка сильнее укуталась в мокрую куртку. Продолжить она не успела. Внимание привлёк автомобиль, с визгом затормозивший на парковке. Дверь автомобиля открылась и послышалось громкое «блядь!». Вадим, уже с утра злой как стая чертей, прошлепал по лужам, даже не пытаясь их обойти. Метнув недовольный взгляд на стоявшего на входе Александра, повернулся к девушке и сквозь зубы проговорил: - Здрасьте, я у вас этого товарища заберу, не возражаете? - и потянул Радченко за рукав. По спине девушки прошёл холодок. Она помнила этого мужчину. Она помнила как он три месяца назад прижимал ее к стене кабинки туалета и трахал до потери пульса. «Твою мать, ну здравствуй, пропажа». Он ее кажется даже не узнал. - Мне нужен Вадим, - четко проговорила девушка. - К сожалению это я, чем могу вам помочь? - Вадик развернулся на пятках к собеседнице и с недовольством на неё посмотрел. - Я от Баранюка. Он сказал что вам нужно прописать барабанные партии. И просил меня помочь вам. - Ну это все чудесно, - выдавил из себя Самойлов, - но мне обещали какого-то Рому. - Все верно. Я Рома. София Рома. Это моя фамилия. Двери студии открывались под тихий мат Самойлова. «Ебал я все происходящее».