lonely sunsets without my princess

В машине играет совсем негромкая музыка. Наверное, что-то в стиле девяностых, когда они оба еще были детьми. Детьми, которые совсем не думали, что жизнь станет такой. Странной? Невероятной? Или, может, ужасной? Отвратительной настолько, что обычному человеку и не снилось? Вот и сейчас Юнги водит зубочисткой во рту, обнимая за талию парня, который лежит у него на плече, заинтересованно выглядывая в окно. Крупный мужчина сначала разговаривает с кем-то по телефону, заливисто смеется, а после обратно усаживается в свой огромный автомобиль. — Ты уверен, что мы осилим это? — настороженно спрашивает Чимин, который лежит на худом плече своего парня. У того лишь застыла на губах довольная ухмылка, означающая полную уверенность в себе и своих действиях. Мин позволяет себе в последний раз провести маленькой палочкой по верхнему ряду зубов, а после открыть окно машины и выкинуть ее. Сначала Юнги медлит с ответом, чтобы увидеть страх и волнение в этих ясных глазах напротив. Он закусывает губу, осторожно ведет по щеке парня. — Конечно, все получится, вот увидишь, — Чимин жмется еще сильнее, лишь бы получить тепло от чужого тела. За окном и так холодно, идет противный дождь. Время близится к одиннадцати вечера. Они еще около получаса сидят в своей «колымаге», наблюдают и следят за каждым движением этого бизнесмена. Насколько им известно, его зовут Со Донмён. Он руководитель компании, которая продает различные виды бытовой и цифровой техники. Чимин все так же спокойно лежит на плече Мина, пока не видит, как Донмён вновь выходит из машины, встречая человека, которого они с Юнги так долго ждали. Его помощник, который принес такой красивый и соблазнительный черный чемодан. Они о чём-то долго говорят, но из-за довольно большого расстояния пара не может услышать их разговор. В итоге и охранник, который все время сопровождал своего начальника, окончательно удаляется с работы. Этот сценарий Юнги с Чимином видели чуть ли не каждый день, полностью продумывая каждую деталь своего плана. Они приезжали сюда практически ежедневно, чтобы убедиться в том, что именно на этой точке Донмён обычно отпускает весь свой обслуживающий персонал домой. Они также выследили и его путь до дома, так что прекрасно знают, что и там их будет ждать охрана. Юнги делает все очень быстро и четко. Он надевает маску сначала на свое лицо, а после передаёт второе такое же пластиковое лицо своему возлюбленному. На руках обоих уже надеты перчатки. — Юнги, мне страшно, — слышится тихая неуверенность в голосе. — Ты же знаешь, что я с тобой. Все будет хорошо, я даю слово, — Мин крепко сжимает чужую ладонь, а после быстро выбегает на улицу. Дождь заметно усилился. Позже Юнги видит рядом с собой замерзшего Чимина, который всеми силами старается перебороть страх внутри себя. Сначала им приходится прятаться за своей машиной, чтобы их никто не смог заметить, и ждать, когда же помощник наконец смоется из поля зрения, оставив бизнесмена в одиночестве. Вскоре, когда это случается, а Донмён уже собирается сесть в машину, Юнги подает команду «вперёд». Они быстро преодолевают расстояние от своего убежища до автомобиля своей жертвы. На горизонте ни души. Эти безбашенные уже проверяли эту местность на наличие камер видеонаблюдения столько раз, что выучили каждый уголок этой проклятой улицы. Мужчина уже хочет оторваться от экрана мобильного телефона, пристегнуть ремень безопасности и спокойно поехать домой, как вдруг слышит звук открывшейся двери. — Куда-то собрался, дяденька? — нагло спрашивает Чимин, поднося к лицу ничего не понимающего мужчины салфетку, насквозь пропитанную специальным раствором, который они с Мином однажды купили за довольно большие деньги. Голова бизнесмена откидывается назад, а глаза закрываются. Пока Юнги разбрасывает бумаги на заднем сидении в поисках самого важного, проходит примерно минута. — Нашел? — уже торопливо интересуется Пак. — Я не смогу его долго держать. Примерно через несколько секунд слышится победное «да» и тяжелое кряхтение, которое означает, что главный выигрыш они уже точно заберут. — Ключи от дома? Должны ли мы? — тогда Мин прерывает Чимина. — Оставим это на потом, принцесса. Мужчина хоть и с трудом, но пытается открыть глаза. Тогда Чимин наводит на него пистолет. — Еще одно движение и я убью тебя, — предупреждает парень, пока внутри Юнги разливается чувство огромной гордости и любви. На это предупреждение бизнесмен никак не реагирует, лишь снова закрывает глаза, откинув голову назад. Юнги хватает чемодан и держит его в левой руке. Второй же он забирает еще что-то. — А теперь бежим, детка. Тогда они, совершенно обезумевшие и счастливые, бегут в свою машину, чтобы уехать в глубокую и далекую ночь вместе со всем своим награбленным добром. Юнги помогает Паку удобно сесть на переднее сидение их машины, пристегивает ремень, снимает с лица маску, а с рук перчатки. Сам он тоже старается как можно быстрее сесть за руль, нажать на педаль газа. — Смотри, что я урвал для тебя, — одной рукой Мин крепко держит руль, второй же передает что-то массивное своему парню. Чимин увлеченно рассматривает подарок, восторженно вздыхая. — Спасибо, милый, — Пак наклоняется к щеке Юнги, легонько целует его, чтобы не помешать вождению. — Я ведь мечтал именно о таком. В руках у Чимина сейчас очень красивое, теплое и уютное пальто горчичного цвета. Просто роскошь. Каждый раз, оставаясь один на один с собой, он представлял свою идеальную жизнь. На самом деле, рядом с Юнги его жизнь прекрасна абсолютно всегда. Но теперь этот недостающий пазл все же встал на свое место, у него сбылась еще одна важная мечта. Это горчичное пальто. Когда они только начинали следить за этим Донмёном, Пак сразу заприметил его. — Юнги, смотри, — он указал пальцем на мужчину. — Просто посмотри на его пальто, милый. — На тебе бы волшебно смотрелось, детка. Как-нибудь я займусь этим. Лишь бы Чимину было хорошо.

***

Спасибо, дождь. Следы, возможно, и вовсе смоет, а расследование зайдет в тупик. Хотя бы на время. Мин все так же сильно давит на педаль газа, пока чьи-то горячие губы мажут по шее. Чимину как-то неважно, где и когда удовлетворять свои желания. Юнги бы сейчас внимательно на дорогу смотреть, а не отвлекаться. Сирены, они далеко. Эта мысль греет внутри, у них еще есть время. — Оставаться здесь опасно, — Юнги выходит из машины, захлопывает дверь, как обычно проворачивая все это очень ловко и уверенно. — Я возьму чемодан, а ты надень пальто. Не оборачивайся назад и не снимай маску, понял меня? На это он получает уверенный кивок. — Моя умница. Мин берет в руки тяжелый чемодан, идет к багажнику машины, снимает номера, чтобы копам было еще труднее выследить их. — Мы оставим ее здесь? — У нас нет выбора, детка, — Чимин еще несколько секунд мнется рядом с их развалюхой, которая чего уже только не видела: и трупов в багажнике, и кучу денег на задних сидениях, и много всего другого ужаса. Юнги подбегает к парню, крепко берет его за руку своей свободной. — Побежали, — это единственное, что срывается с губ Мина, прежде чем они резко рванули вперед, убегая к своему маленькому логову. Пальцы крепко переплетены, а дыхание учащается из-за долгой «пробежки». Сирены полицейских машин становятся все громче и громче. Значит, тот жалкий бизнесмен очнулся и позвонил в полицию. Неудивительно. Это никакой не элитный район, здесь нет домов из золота и шикарных особняков. Здесь вообще практически никто не живет, только старые бабушки, которые были забыты своими детьми и внуками.  — Потерпи еще немного, — тихо говорит Юнги, поглаживая замерзшую ладонь Пака. Мин прячет чемодан под горчичным пальто, чтобы он хоть немного сливался с тьмой ночи и был не таким заметным. Все же, их уже ищет полиция. Дышать становится трудно, сил на бег уже не осталось. — Еще немного, принцесса, — Мин подносит ржавый ключ к такой же замочной скважине. Он поворачивает маленький кусочек металла, дверь отпирается. Юнги затаскивает Чимина внутрь. Тот быстро бежит к окну, закрывает его дырявой шторой, пока Мин закрывает дверь на все три замка изнутри. В их убогой однокомнатной квартире гаснет весь свет. Оба пытаются отдышаться, найти силуэты друг друга в темноте. Как только Чимин нащупал мокрую ткань, то сразу же бросился в объятия ее обладателя. — Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает Юнги, крепко прижав парня к себе. — Да, а ты? — Тоже, — они стоят так еще какое-то время, а после ложатся на свой старый, крайне неудобный матрас. В этой квартире нет абсолютно ничего. Лишь убогий холодильник, в котором в основном живут насекомые, старое кресло и этот самый матрас, который заменяет им кровать. Чимин все так же лежит в своем пальто, ибо действительно холодно. Крепкие объятия Юнги, конечно, греют, но этого недостаточно в такую погоду. Внезапно Пак чувствует мягкий поцелуй в лоб. — Я так волновался за тебя, — поглаживания по волосам и голове. — Ты убиваешь людей, совершаешь множество разбоев, но вот так сладко говоришь со мной? — Чимин ластится к Юнги еще сильнее, чувствует наглую улыбку на его лице. — Я люблю тебя, знаешь? Это не изменит ни одно из моих преступлений. — Как такой жестокий человек может быть таким? Скажи мне? — Брось, ты сегодня чуть не прикончил этого богатого мудака, разве нельзя считать тебя жестоким? — Можно. Но ты намного сильнее меня, Юнги. — Ты любишь, когда я хвалю тебя, да? — ладонь опускается на щеку. Юнги чувствует резкую тяжесть, которая появилась на животе, Пак закинул на него свои ноги. Нежные руки парня опускаются на лицо. — Но я тоже люблю тебя, милый, — шепот в самое ухо вызывает табун мурашек, а чужая холодная рука опускается на шею Мина. Им всегда комфортно молчать. Можно просто лежать рядом, не говоря ни слова, и это будет значить намного больше, чем пустые разговоры. Так происходит и сегодня. Вообще, чаще всего они ночуют в своей машине (которую вообще уже сложно назвать машиной), но, видимо, с этой малышкой им все же придётся попрощаться. Она уже такая старая, медленная и развалившаяся, что ездить на ней уже почти невозможно. Мягкие и нежные поглаживания по волосам заставляют Чимина уйти только в их с Юнги мир, в котором нет никаких ограничений. Где за ними не гонится полиция. Где нет правил. Где есто только они вдвоём. — Только представь, что мы сможем сделать с этими деньгами? — Юнги накрывает возлюбленного старым одеялом с огромной дырой в правом верхнем углу, чтобы было хоть немного теплее. Пальто само по себе теплое, но этого все равно не достаточно. Тогда Мин снимает и свою теплую накидку, накидывает ее на плечи Чимина. Пак благодарно прижимается к телу, чувствуя крепкие руки на талии. — Детка, я куплю тебе все, что ты только захочешь. — Давай сначала купим новую квартиру? А еще лучше машину, — мечтательно тянет Пак, чувствуя горячие губы Юнги на своем лбу. Он такой нежный. Особенно в последнее время. — Подожди еще немного, ладно? Я пойду на все, что угодно, чтобы ты был счастлив. — Я люблю тебя, — шепчет Чимин, прижавшись лбом к холодной коже Мина. В ответ парень переплетает пальцы, припадает к пухлым губам напротив. Поцелуй получается нежным, но все же настойчивым со стороны Юнги. Как же сильно он беспокоится за Чимина. Наверное, даже раньше такого сильного волнения не было. Мин разрывает сладкий поцелуй, чувствует, как Пак тает в его руках, как шоколад. Чимин начинает засыпать. — Уже поздно. Давай спать? — тихо интересуется у Мина Чимин, который уже закрыл глаза, проваливаясь в сон. Тогда пальцы Юнги зарываются в светлые волосы парня, изредка оттягивая пряди. Сам он засыпает лишь через мучительные полчаса, прижимая к себе свое главное сокровище, что только есть в его жизни.

***

Молодой мужчина стоит рядом с полицейской машиной, держа в руке блокнот. Рядом стоят его коллеги, которые оживленно что-то обсуждают. Сейчас 2 часа ночи. Бизнесмен, над которым поиздевались Юнги и Чимин, теперь напряженно сидит рядом с психологом, которого прислали сюда для облегчения морального состояния жертвы. Полицейские громко спорят, обсуждают новое дело, жалуются на то, что лучше бы сейчас спали дома. Мужчина роняет блокнот на землю от неожиданности. Он и так сонный, так еще и напарник вдобавок пытается связаться по рации. — Приём, введён план «Перехват». Разыскивается KIA 1998 года, черная, по адресу места нападения. KIA, черная, совершен разбой, — Михён, именно так зовут одного из полицейских, нервно дергается. Дождь идет до сих пор, но патрулю все же удалось найти хоть какие-то следы преступников. — Приём, кого преследуем? — уже ровным и серьёзным голосом спрашивает Михён. — Личности не установили пока, — недолгая пауза. — Но это те молодые люди, с какими-то масками. — Маски какого плана? — недопонимающе спрашивает мужчина, облокотившись на багажник машины. Голова плохо соображает, поспать совершенно не удалось. — Да хуй знает, как карнавальные, — так же устало отвечает напарник. — А телосложение какое? — Да дрищи оба! — уже нервно отвечает голос из рации.

***

Чимин просыпается из-за оглушительных стуков в дверь. — Откройте, это полиция! Тогда дыхание учащается, а Пак пытается разбудить Юнги. Стуки в дверь стали еще настойчивее. — Если вы не откроете дверь, то нам придется ее выломать! — Юнги, вставай, — Мин ничего особо не понимает, слышит лишь шум возле двери и нервный голос Чимина, который не предвещает ничего хорошего. И вот тогда сон снимает, как рукой. — Юнги, мне страшно, — в нежном голосе снова слышится дрожь. Признаться честно, Юнги тоже страшно. Даже очень.