Подарок

«Ненавижу вас всех!» — думала Василиса, наблюдая за змеюкой-Мортиновой, козлом Роком и этим напыщенным индюком Марком. «Как Фэш мог так поступить?» — размышляла девочка, пустым взглядом глядя на угол затхлой камеры. Ей было приятно, что он хотя бы принёс ей кусок хлебушка, но этого было недостаточно. Ведь она делает всё, чтобы спасти его! Сейчас его нет. Сейчас девочка в окружении одних врагов. Ненависть и горечь заполнила всё её маленькое тельце — ей было жалко себя, а ещё она ненавидела их всех! Скрипя зубами, Василиса отвечала на вопросы Рока, игнорируя усмешки Мортиновой и Ляхтича. «Всё чёрной комнатой интересуетесь? А вот кукиш вам!» Рок вдруг замер, к чему-то прислушиваясь. Оказывается, пришёл сам Он. Рок и Мортинова ушли на встречу, передав Марку какой-то перстень, чтобы вытянуть воспоминания девочки. Василиса осталась со златоключником один на один. Она тут же достала стрелу, направив её на белобрысого. — Ну, мы теперь одни, малышка Огнева. Никто тебя не спасёт, — Ляхтич одарил черноключницу своей ядовитой улыбкой, задумчиво крутя перстень. — Опусти стрелу. Я хочу поговорить, — парень стал стремительно приближаться, не обращая на вытянутую в его сторону стрелу. Огнева чуть замешкалась, но тут Марк присел прямо перед её лицом. Девочка испуганно округлила глаза, так как стрела ткнула парня прямо в сердце. — Я говорил тебе, что ты подросла? — начал он вкрадчивым голосом, с прищуром оглядывая сидящую перед ним потрёпанную Огневу. Вдруг златоключник протянул вперёд руку, касаясь щеки. — Что ты делаешь? — Василиса ещё больше округлила свои пронзительные синие глаза, а рука со стрелой заметно задрожала. В следующую минуту он с силой размахнулся и ударил бедняжку! Василисина голова, казалось, сейчас оторвётся. Удар был сильный. Он бы пропитан ненавистью к ней. — Это тебе за гонки, тварь! — вдруг парень снова замахнулся, от чего Василиса вся жалась, совсем забыв про зажатую в руке стрелу, но он передумал. Вместо этого Марк быстрым движением вытянул её стрелу и забросил куда-то назад. — Нет! — успела только крикнуть девочка, пытаясь отпихнуть парня и подняться, несмотря на жжёную боль в щеке и неустойчивые ноги. — Куда? Я ещё не закончил, — Ляхтич толкнул её на солому, хищно нависая над ней. Склонившись так, что они почти соприкасались кончиками носов, он начал водить носом по её красной щеке, другую поглаживая рукой. — Ма-а-арк? — дрогнувшим голосом пискнула Огнева, с расширенными от удивления и, что уж таить, ужаса глазами. Марк ничего не ответил, с ядовитой усмешкой наблюдая за реакцией девчонки. От щеки он скользнул рукой к шее, а после и вовсе опустился к застёжке её спортивной синей кофты. — Марк! — воскликнула Василиса, стараясь оттащить его руки с кофты, которые нетерпеливо сжимали её бока. — Тише ты! — рыкнул он, подвигаясь ближе. — Не бойся… «Хотя нет, бойся! Ха-ха!» Ляхтичу давно нравилась эта рыжая и противная девчонка. И за это он ненавидел её. Эта рыжая маленькая сучка не по годам была сообразительна, так и ещё довольна симпатична. Марк иногда задумывался о том, что если бы не вынужденная вражда, то в другой жизни они бы сдружились, а может и больше… — Пока никого нет… — бормотал он ей на ухо. — Ты будешь моей, поняла? — требовательный голос златоключника раздался на всю камеру. Поводя носом по её тонкой шейке, которую временами так хотелось обхватить руками и держать, пока рыжая не захрипит, он переместился к её ушку, шепча всякие непристойности. — Ма-арк… — девчонка плохо скрывала свои эмоции, и вот она лежит перед Ляхтичом вся пунцовая и растерянная. — Такого твой дражайший Драгоций не делал? — мысль о том, что он сможет насолить проклятому Драгоцию, воодушевляла его, а уж мысль о том, что он будет у неё первым — возбуждала. — Конечно, нет, — самодовольно заявил Марк, проведя язычком по её мочке. Она чуть застонала, что побудило дальше пепельноволосого к своим действиям, а к блудному языку он добавил блудные руки, наконец справившись с застёжкой, и теперь Марк свободно выводил круги по её впалому животу, задрав футболку. — Отойди от меня, — дрожащим голосом произнесла Василиса, пытаясь оттолкнуть парня, но всё было тщетно — не выдержав мешающие его ласкам рук рыжей, Марк с громким рыком прижал её своим телом, не давая ни малейшего шанса вырваться. — Какая же ты… глупая, — хотел сказать очень красива, но прикусил язык в последний момент. — Хочешь сказать, что тебе не нравятся мои ласки, а? — коротко хохотнул златоключник. — Ненавижу тебя! — выплюнула рыжая, еле сдержавшись от неизвестных раннее ощущений. Эти ощущения были девочке в новинку. Раньше она никогда такого не испытывала… даже с Фэшем. Но с Фэшем был только один настоящий поцелуй и парочку не серьёзных, а вот то, что делал Марк… Ей было противно, но… хорошо. — Будешь хорошо себя вести, и я постараюсь быть понежней, — прошептал на ушко Василисы Марк, водя языком от линии уха до желанных губ. Чувствуя, как странное тепло прилило к низу живота, она постаралась оттолкнуть ключника, но тот, улыбнувшись — Огнева явно это почувствовала — продолжил ее целовать. Ледяная ладонь, требовательно скользнув сквозь немного растрёпанные рыжие волосы, оказалась на затылке, пальцы другой руки оказались на груди, сжимая. «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» — повторяла про себя девочка, чувствуя, что сейчас полностью сдастся Марку. Неожиданно Василисе пришла идея — очень дурацкая и постыдная — о том, чтобы представить дорогого Фэша, а не… это. «Я же не справлюсь с ним, придётся… терпеть и думать о Фэше!» — А-а-х… — Марк довольно отстранился, едва уловил ей желанный стон. От этого он чуть смягчил свой напор, удобнее подминая ключницу, медленно приступая к её раздеванию. Кофта полностью улетела, за ней футболка. Марк с прищуром прикидывал её размер — грудь пока мала, с тёмными горошинками, но упруга и хорошей формы, да и в конце концов ей только-только в июле будет четырнадцать. Василиса попробовала прикрыться, но парень завёл её тонкие запястья за голову, оголяя уже возбуждённую грудь. Сладко облизнувшись, Марк неуверенно провёл языком по одной груди, чуть задерживаясь на упругом тёмном соске, а после плавно перешёл к другой груди, проделав тоже самое. Рыжая довольно постанывала и совсем размякла, чем ключник тут же воспользовался и одним резким движением стянул с неё джинсы вместе с трусиками с изображением звёздочек. Марк фыркнул. — Ты была хорошей девочкой, рыженькая, — неожиданно нежно произнёс Марк, поглаживая Огневу по внутренней стороне бедра, разводя его. — Так уж и быть — ты заслужила мой подарок. — Какой подарок? — Марк едва услышал её фразу. — Мой. Личный. От себя. Можно сказать преждевременный на день рождения, — сладким голоском пропел парень. А сам прикидывал: доживётся ли рыжая до своего дня рождения? Со скоростью света раздевшись, Марк довольно оглядел Василису с чуть закусанными от нетерпения губками, но закрытыми прекраснейшими глазками. — Посмотри на меня! — златоключник сжал её подбородок, не отрывая от неё взгляд почти чёрных, прищуренных глаз, а палец другой руки осторожно ввёл в неё, убеждаясь, что она готова. С трудом разлепив красивые глазки, Василиса посмотрела на него. И ей открылась суровая реальность — она может сколько угодно представлять Фэша, но сейчас тут Марк. От этой мысли Огнева сильно вцепилась в ноготками в плечи Ляхтича, упрямо представляя Драгоция. — Умничка, — чуть улыбнулся Марк, толкаясь вперёд. Они оба застонали — парень от её тесности и горячности, она же от боли и непонятного чувства заполненности. Марк еле сдержался, чтобы в следующую секунду не начать быстро двигаться, но он хотел быть понежнее, чтобы Огнева извивалась под ним, постанывала и назвала его имя в самый пик удовольствия. Уткнувшись в её шею, ключник неспеша задвигался, забрасывая её ноги себе за поясницу. — Какая ты узкая, — шептал он девочке на ушко, вылизывая очертания её маленького ушка. — И ты моя. Вся, — парень оставил ухо и переключился на губы, страстно сминая их и облизывая язычком. — Да-а… — вдруг совсем тихо простонала рыжая, послушно приоткрывая рот, впуская его язык. Её маленькие ручки заскользили по его широкой спине, царапая маленькими ноготками. Ляхтичу это понравилось, и он решил ускориться. Ключница начала стонать в голос, сильнее упираясь ногами в его ягодицы. Марк глухо застонал, ускоряясь с каждый новым толчком. «Даже малышке Огневой не чужда страсть!» — победно улыбнулся Марк в своих мыслях, наблюдая за раскрасневшийся и постанывающей девчонкой. — М-м-м, да… Фэш… Фэш… Слова рыжей окатили холодной водой. Эта маленькая шлюшка шепчет имя другого, будучи с ним. И кого?! Драгоция! — Ах, ты шлюха рыжая! — и без того красную щёку Василисы настиг ещё удар. Скуля, Василиса схватилась за неё, а Марк, рыча и негодуя, ударил её по другой щеке и резко вышел, а после зашёл с такой яростью, что из глаз Огневой хлынули слёзы. — Су-у-у-ка-а… — хрипел он, кусая нежную кожу на шее и сплетая их пальцы. — Я тебе сейчас покажу Драгоция, тварь! — если раньше парень действительно хотел доставить ей и себе удовольствие, то теперь только себе. — Ма-арк, пожалуйста! Мне больно… — горькие слёзы скатывались по её бедным щекам. — Больно тебе? Неприятно? — Василиса подняла на него глаза и ужаснулась — глаза совсем сузились, были видны две тёмные щёлки. — Твоего Драгоция сейчас нет, а жаль. Видел бы он тебя сейчас со мной, как я ласкал тебя, целовал, входил… Василиса в очередной раз стало жалко себя. Марк прав… «Я такая слабая!» — думала девочка, когда почувствовала узел удовольствия внизу живота. Огнева застонала при очередном животном толчке, и тут же устыдилась. Ляхтич же победно улыбался, не отрывая взгляд, как хищник от добычи. Марк всё больше ускорялся, удивляясь, как можно испытывать такое удовольствие. Её расширившееся глаза и приоткрытый ротик, всё чаще испускающий сладостные стоны — всё это доставляло ему немыслимое удовольствие. — Марк. Марк! Марк… — рыжая стала сама толкаться на встречу, от чего через несколько секунд она мелко задрожала и обмякла под ним, выкрикнув его имя. Златоключник не особо отставал от неё и через пару секунд излился прямо в неё, максимально напрягая тело и рыча от накатившего удовольствия. — Василиса… — едва различимо прошептал он, надеясь, чтобы девчонка его не услышала. Откатившись от неё на солому, Ляхтич чуть отдохнул, а после начал собираться, кидая хитрющие взгляды на Огневу. Рыжая так и продолжала лежать, не стесняясь наготы. Ей было стыдно. Её тело подвело её, да и разум… тоже. Василиса поднялась на локтях и ненароком впёрлась взглядом в пах Ляхтича. Она со стыдом опустила глаза, но Марк успел заметить это и добавил: — Да-а, Огнева! Ну ты даёшь. «О-о-х, Фэш, Фэш!» А через минуту: Марк! Марк! — он громко засмеялся, натягивая идеально выглаженные брюки. Девочка обиженно поджала губу и расплакалась, наплевав на присутствие Марка. Роняя крупные слёзы, она поднялась с соломы, отряхнула плащ, на котором они расположились, накидывая его на плечи. Красное пятнышко хотелось стереть и никогда не видеть. Вдруг на своих хрупких плечах она почувствовала прикосновение. Тёплое. Приятное… — Тебе же понравилось, — его горячее дыхание опалило край уха. Это звучало, как утверждение. — Мне тоже понравилось, рыженькая. — Отстань от меня! — быстро развернувшись, Василиса попробовала оттолкнуть его, но тот был сильнее и проворней. Прижав её к стене, он проговорил: — Это был подарок, Василиса. А от подарков не отказываются, — короткий поцелуй в губы, и он подал её вещи, ожидая, когда та оденется, крутя на среднем пальце перстень…