Анорексия - не выход...

(прим. автора: глава писалась под песни My Chemical Romance, можете послушать) Бледный луч луны скромно освещал худощавое лицо, обрамлённое редкими, взлохмаченными рыжими волосами. Некогда пухлые черты заострились, а взгляд пустых и бездонных васильковых глаз уже не выражал того детского озорства. Вся мимика словно зациклилась на двух эмоциях: страх и отчаяние. Губы давно забыли как сложиться в улыбку, оставаясь в неподвижном положении безразличия… Девушка сидела на кровати шумно задыхаясь от паники. Опять этот сон… Этот момент… Тот самый… Когда ужас нахлынул на девушку с головой… Голова снова рухнула камнем на мягкую подушку. Одеяло было скинуто на пол, вызвав шипение у задетого кота. Звук очень испугал девушку, заставив вздрогнуть. Этот, возможно, мимолётный момент, отогнал куда-то далеко мысли о ночном кошмаре, о котором, по иронии подростковой судьбы, конечно, не знал никто, даже личный психолог девушки. — Или он психотерапевт? — отрешённо прошептала рыжеволосая. Послышался неожиданный стук в дверь, вызвав новую волну дрожи у девушки, которая поспешила свернуться калачиком и притвориться спящей. Громкий скрип оповестил о зашедшем госте, который нежно посмотрел на хозяйку комнаты своими зелёными глазами и прошептал что-то нечленораздельное. Постояв так с минуту, он тихо вышел, заставляя дверь проскрипеть ему на прощание. Девушка не стала открывать глаза, отдаваясь беспокойному сну. "Никто не должен узнать об этом кошмаре…"

POV: Василиса

На этот раз меня слепило солнце… То солнце, которое слепит всем глаза, заставляя надевать очки, которые вскоре станут розовыми и скроют от людей суровый мир тени… Я медленно, параллельно просыпаясь, встала и подошла к гардеробу, который, в принципе, даже не нужен был, ведь с моим огромным выбором одежды я не ладила: носила три-четыре образа на выход в ад (в люди), два домашних и пару спальных. Быстро одевшись, я лениво спустилась вниз, где меня ожидала очередная пытка… Да, за столом сидели мама с отцом и брат с сёстрами. Последние мне сразу же улыбнулись, а братик даже помахал рукой. На моём лице возникла лишь вялая улыбка, которая быстро исчезла с лица. — Доброе утро, доченька, — улыбнулась мама, — Садись с нами позавтракать. Боже, как она до сих пор не поняла, что эта схема меня накормить не рабочая? — Нет, спасибо, — промямлила я, не смотря на собеседников. — Василиса, сядь, — чётко произнёс отец. А вот это уже впервые. Он никогда не поддерживал маму в попытке меня накормить. Нет, он не хотел, чтобы я умерла… Просто понимал, что это так не работает. Я послушно села на высокий стул и обессиленно посмотрела на присутствующих. Первым заговорил отец: — Василиса, не пойми нас неправильно, но, так как мы с матерью уезжаем в командировку, — он явно подбирал слова, — Ты уед… Но он был резко остановлен мной: — В пансионат для анорексичек, да? — мне не было страшно говорить это слово… Оно было со мной уже почти два года, так что же сторониться факта? Но вот остальные были в лёгком шоке. — Нет, Василиса, подбирай слова, — наконец-то устало произнёс отец. — Мы решили сменить твоё окружение. Ты уезжаешь в Питер на следующий учебный год. Твои нынешние одноклассники плохо влияют на тебя, думаю ты сама это замечаешь. Я была в лёгком шоке, а мои глаза округлились (Надо же! Они умеют испытывать ещё и удивление). — Но… Папа, мне и… в Москве хорошо… — тихо произнесла я, ведь на большее сейчас не хватало сил, — А как же Норт с Дейлой? Николь? Они тоже поедут? Где я буду жить? Двойняшки и «мелкая» встрепенулись и вопросительно глянули на отца, хотя в их глазах были и нотки мольбы. — Нет, — сказал отец громче, чем обычно, ну, или так показалось моим бедным ушам, — Они остаются тут. Норт и Дейла доучиваются в одиннадцатом классе, а Николь идёт в пятый тут, — он задумался, — Жить ты будешь у моих партнёров по бизнесу — Драгоциев. У них дочь твоя ровесница. Жуткая оптимистка. — Как будто мне в жизни не хватает оптимизма! — фыркнула я, на что получила неодобрительный взгляд матери. — К сожалению, Марк завтра уезжает, но сегодня вечером встретит тебя на вокзале, — пробормотал отец и ответил на мой немой вопрос, — Да, ты уезжаешь сегодня в пять. Поэтому ты и будешь жить у Диамана и Селены — Кроме них и Ляхтичей в Питере у меня нет партнёров. — Пап, — пробурчал мой голос, отчаянно пытаясь придумать хоть что-то, — Я с друзьями не успею попрощаться. Отец иронично усмехнулся и ответил: — А они у тебя есть? Чёрт, я не предусмотрела то, что он прекрасно знает об этом. — Всё, вопрос закрыт, — голос отца прозвучал, словно гром, — Дейла поможет тебе собраться, Эрн приедет в три. Моё костлявое тело отрешённо поднялось и заварило себе кофе. Смешно, но это серьёзно можно назвать действиями только моего тела, ведь мои мысли были уже в Питере… В городе, где всё началось и, по планам отца, всё закончится. Но не по моим. И вот, я уже в комнате делаю поспешную запись в своём дневнике: «Чёрт, этот мир решил слететь с катушек… Нет, он уже слетел… Остаётся два дня до сентября… И тут всё поехало! Я не хочу ехать в это дурацкий Питер! Не хочу! Как говорит мой психолог: «Ты просто не хочешь выходить из своей зоны комфорта». А что если не хочу! Я себя устраиваю… Чёрт. Я просто хочу быть худой… Просто хочу быть худой… 30.08.2020 Эту фразу я повторяла себе второй год как мантру: — Я просто хочу быть худой… На тонкий лист бумаги начали капать слёзы… Сколько скрытых эмоций и слёз таит в себе эта толстая книжечка… Никто кроме НЕЁ и этого блокнота не знал об этом… — Я скучаю… — тихо произнесла я. Мне так хотелось, чтобы ОНА обняла меня… Заглушила слёзы. Но, увы, небеса всегда забирают лучших. Мои руки машинально скинули блокнот в рюкзак, как только кто-то постучал в дверь. — Войдите! — сказала я, параллельно вытирая слёзы. Дейла с улыбкой зашла и обняла меня. Приятно, но ОНА обнимала по-другому. — Начнём собираться? Я лишь кивнула и позволила сестре собрать мою одежду. Уже два, поэтому я зашла в ванную и аккуратно надела серый объёмный свитер и белые кюлоты (прим. автора. ссылка в комментарии к части). Это всё скрывало мою худобу, но, как выражаются родственники — это скрывало лишь кости. «Убью Дей, если она положит хоть что-то обтягивающее!» — пронеслось у меня в мыслях. Сестра уже закончила собирать вещи, о чём меня оповестило бурчанье, которое издавала Дейла, закрывая чемодан. — Василий! — прокричала сестра радостно. Ну я же просила не называть меня так! — Иду! — Эрн уже ждёт тебя, сестрёнка, — Дейла аккуратно и медленно обняла меня, боясь навредить моему хрупкому телу, — Аккуратней там! Сестра взяла мои пожитки (какое древнее слово!), а я взяла свою любимую акулу (она источала тепло по ночам) и рюкзак, в котором уже примостились мои вещи. Честно, мне не было жалко уезжать, но лучше остаться тут, чем уехать в Питер. Махнув рукой коту на прощанье, ведь наклоняться не было сил, я спустилась на кухню и захватила термос с кофе. После всех прощальных церемоний с родственниками я села в машину к Эрну и мы двинулись к вокзалу. Только сейчас я поняла, насколько мне будет не хватать маленькой голубоглазой Ники, вечно улыбающихся двойняшек, мамы, которая родила меня своей точной копией и невозмутимого отца, в чьих глазах можно было иногда увидеть любовь. Он её всегда скрывал, но она есть. Я точно это знаю. По московским меркам мы доехали довольно быстро — за полтора часа, поэтому у меня оставалось ещё тридцать минут, которые я потратила на изучение окружающих меня людей. Они частенько кидали на меня жалобные взгляды, перешёптывались обо мне и показывали детям. Бесит. Мне не нужна ваша чёртова жалость. Пусть они идут к чёрту. Меня предательски начало клонить в сон, но визг поезда не дал мне это сделать. Я дрожащей рукой протянула кондуктору билет, поймав ещё один сожалеющий взгляд. Уже на месте я откинулась на спинку кресла и медленно достала злаковый батончик из рюкзака. Так, Василиса, спокойно, это всего лишь двести тридцать одна калория… Ты это выучила наизусть… Давай… Аккуратно надорвав упаковку, я надкусила этот батончик. К горлу подступал неприступный ком, но через силу я проглотила этот кусок. Через полчаса, когда поезд уже вовсю стучал колёсами по рельсам, я доела этот злосчастный батончик. Пальцы левой руки машинально обвили правое запястье. Только почувствовав сомкнувшиеся пальцы, я выдохнула… Видимого привеса нет. Отсутствие энергии сказывалось и я провалилась в безмятежный сон.

***

Меня разбудил протяжный визг поезда, означающий окончание поездки. Аккуратно разомкнув затёкшие конечности, я вышла из поезда, где сразу начала искать знакомую фигуру. Мои глаза наткнулись на долговязого парня с собранными в хвост пепельными волосами. Вот он обернулся и встретился со мной взглядом чёрных глаз. Он с улыбкой быстро пошёл ко мне и обнял также аккуратно, как Дейла. — Ну здравствуй, депрессия в ноль лет, — Марк улыбнулся ещё шире и взглянул на акулу и отстранился, — А ты не меняешься. — Приветствую вас, неудавшийся суицидник, — я тоже улыбнулась, но вышло как-то натянуто. — Да! Да! Да! — парень засмеялся, — У тебя в глазах смешинки! И кстати, сама ты неудавшийся суицидник! — Ну, всё ещё впереди, — я ухмыльнулась. Надо же! На моём лице отображались хоть какие-то эмоции! Марк же выхватил чемодан и повёл меня к чёрной машине BMW. Пока я устало осматривала салон машины, парень успел настроить музыку и спросить у меня: — По традиции? Я медленно кивнула. Плохое настроение снова возвращалось, даже не смотря на любимую группу My Chemical Romance, играющую в машине.

***

Мы доехали до окраины Питера и остановились около двухэтажного коттеджа, где был ещё зажжён свет, не смотря на позднее время: два часа ночи как-никак. Марк любезно провёл меня до двери, которую нам открыла приятная на вид женщина лет 35. — Привет, Василиса! На это я лишь скудно кивнула и зашла в холл. Он встретил меня ярким светом люстр и трёмя парами изучающих глаз. Темноволосый мужчина около 40 лет и мальчик с девочкой мои ровесники. Глаза парня были холодны, как лёд, а девочка светилась счастьем. Что же, с ними мы не поладим. Марк обнял меня на прощание от чего я вздрогнула, но попрощалась: — Пока, неудавшийся самоубийца. — До встречи, депрессия в чёрт знает сколько лет! — ответил Марк и вышел из дома. Настало молчание, которое меня в принципе устраивало. Но не женщину, которая нас встретила: — Василисочка, я Селена, а это мой муж Диаман, — я скривилась от этой формы моего имени, — Фэш и Захарра, она покажет тебе твою комнату. Я кивнула и буркнула что-то похожее на «спасибо». Захарра подошла ко мне и повела на второй этаж. Как только мы дошли до двери, она произнесла: — Это… Привет! — Пока, — слабо сказала я и аккуратно зашла в комнату, закрывая дверь. Усталость брала своё и я рухнула на кровать, так и не успев рассмотреть комнату. Единственное, что я услышала, как Захарра удивлённо сказала: — Что это с ней? Похоже, их не предупредили.