Одиннадцать месяцев

— Плохо. Прошептал в чужие губы, что даже казались таковыми — отстраненными, незаинтересованными — и без лишних раздумий впился грубым поцелуем; он не боялся кусать и быть искусанным в ответ. По непонятным причинам мужчина решил, что если крепко держаться рукой за шею человека А-ранга, то это ему ничем не аукнется. Своеобразная "норма" радовала отсутствием кислого запаха страха, что часто встречался ему; только легкий привкус крови, аромат железа дразнил его. Руки сидящего рядом уже скользили по грубой джинсовой ткани, аккуратно расстегивали ремень из белой кожи — черт знает, из чьей именно — и не спеша гладили золотистую бляшку. — Хорошо. Дальше, прямо за резинкой трусов...

***

— Стойте, — женщина сразу обрубила информационный поток, чтобы он не смел сказать и слова больше, — Вы уверены, что это начало истории? Она сглотнула ком в горле, и легко стукнула руками, сжатыми в кулак, свои собранные колени в тонких колготках. Бумага сразу же по краям сминается и трещит; текст на нем от дрожи в руках прочитать невозможно. Шла только десятая минута сеанса, но они уже столкнулись с новой проблемой. Ещё пару минут назад женщина пристально смотрела на эти листы и готовилась записывать очередную, но, если честно, в практике с Чолем только третью историю. Сейчас же она растерянно смотрела на него; до тихого гула спокойного. Он сидел на широкой кожаной софе того же цвета, что и кофе в его руках. Женщина впервые столкнулась с тем, что ей приходится перебивать; словно бы гость здесь она, и вносить коррективы в чужом монологе — ответ, достойный записи. — К тому же, эта информация. Дело было не столько в рассказе, сколько в копиях документов, что он ей принёс недавно, с просьбой сохранить это в секрете. — Думаю, я что-то упустил. Чоль улыбался как ни в чем не бывало, словно бы он рассказывал прямо сейчас все не психиатру, а участнику какой-то своеобразной сексуальной практики; если не обращать внимания на её кольцо на безымянном пальце, то можно предположить, что он всего лишь рассказывает ей свои сексуальные похождения на этой неделе. — Может мне стоит начать с второго человека? — он задумчиво посмотрел на гладь панорамного окна во всю стену, и слегка коснулся своего галстука. Удушающая вещь была стянута почти мигом и осталась висеть на зажиме. Он пришел сюда прямо с работы, и ничего не мог сделать с правилом комфорта, что было наказано ему психиатром. Когда соглашался, он был уверен, что в восемь часов вечера будет полностью свободен, как минимум, дважды в неделю точно. — Второго? Ей очень повезло с тем, что в этом большом помещении нет эхо; иначе она бы действительно не слышала его. Впрочем, так бы уточнение было действительно значимым, и не казалось некорректным. Её изначальная уверенность в лечебном плане только росла с каждой историей, как и интерес; читать её блестящий взгляд было легко для Ву Джин Чоля. Он слишком часто работал с людьми, и очень хорошо отличал один жест от другого. Даже незначительный толчок колена — в его памяти всплывают расплывчатые картинки — будь то банальная похоть или уверенность, после взгляда в глаза был понятен до мелочей, вроде того, стоит ему молчать или нет. Но сейчас ему плевать — он согласился на это не из интереса, а по просьбе близкого, как ему кажется, человека. — Можете продолжать. Обратив внимание на Ли Сан Хи, психиатра, он невольно засмотрелся на пару мгновений. Она была едва ли старше; красивые длинные волосы, скорее всего под цвет агата в её кулоне, и серые глаза. — Да, насыщенный день. Но это не займет так много времени. Легкая улыбка мужчины казалась фальшивой, бездумно уважительной. Глаза его все так же были направлены на нее, психиатра с десятилетним стажем, пять из которых были отработаны в колониях для охотников. Такое она знала очень хорошо, но испытывала не злость или неприязнь, а искреннее сожаление. Наверняка ему невероятно тяжело жить с такой работой. — Вот, держите, — она протянула несколько листов бумаги, где были написаны своеобразные задания, — Вы сможете сделать это позже. — Я вспомнил, — кивнув, он осмотрел листок с буквами с края, положил его рядом, и сцепил руки в замок, — Это было не так интересно. Вновь прокрутив в голове тот день, лицо его стало более отстраненным. Слово бы он правда вернулся туда.

***

— Ох, — на лице у мужчины самодовольная усмешка, — Взгляните, кто это. На фоне шумел женский голос, объявляющий время прилета очередного самолета, так же бесконечные разговоры со стороны мимо проходящих людей. — Ты всё ещё работаешь на того старого чудака-председателя Го Гун Хи, Верно? — заулыбавшись во все тридцать два, он шагнул вперёд, и навис над Джин Чолем, как гора, — Если бы это был я, я бы отрезал его левую руку, убедился бы, что он ничего не сможет сделать без правой, и взял бы всё на себя. — Надолго вы планируете остаться? Вид Чоля говорил сам за себя, а опущенный в сторону груди охотника взгляд был не полон страха, а насмешки, но показывать этого он не мог — ему ещё нужна работа и здоровая челюсть. — Нет. Я по делам. Не беспокойся. Мельком осмотрев мужчину, он хитро улыбнулся, а позже успокоился. Ему ведь не нужны лишние проблемы, даже если они никак ему не повредят. Обойдя стороной Чоля, он сунул одну руку в карман и вновь натянул маску безразличия. — Деловой человек прибыл из соединенных штатов, — Чоль в пол оборота смотрел в спину теперь уже с уверенным, не менее заинтересованным, возможно даже изучающим взглядом, — Связано ли это с охотником Е-ранга Сон Джин Ву? — Спрашиваешь то, что уже знаешь. Ты остановишь меня? Улыбка на его лице вновь появилась, а карие глаза мгновенно стали красными. —Ты, — он повернулся обратно, хищно уставился на мужчину в костюме, — Останавливаешь меня? — Я просто следую своим обязанностям. Смотря с напряжением, он встал ровно, когда к нему на встречу пошел бритоголовый. Он совсем не был похож на коренного корейца; жизнь в Америке его так изменила, что теперь он был не похож на самого себя. Чоль помнил совершенно другого человека. Уложив тяжелую руку на плечо Чоля, он продолжал улыбаться, и, кажется, беситься тому, как выглядел в этот момент мужчина. Безразлично, без вызова, даже не смотрел в глаза и, что важнее всего, не реагировал на магическое давление. Для S-ранга оно было по-настоящему жутким, но оно никак не влияло на Ву Джин Чоля. — Каким? — Меня назначили вашим сопровождающим. После этого они и оказались на парковке, где их ждал мерседес бенз класса того же, что и сегодняшний пассажир. После того, как они оказались в довольно просторном автомобиле, у Хвана сразу зазвонил телефон. Посмотрел на название контакта, он пристально посмотрел на Ву Джина, и отклонил звонок. Сейчас в нем играло знание того, что он — лучший, и точно имеет право на всё. Как пуп земли, знающий, что именно в этой стране нет никого выше него. — Повторю ещё раз, — Донг Су тянулся рукой к Чолю с заднего сиденья, и сразу схватил его за спину, затрагивая пальцами ключицу, — В гильдии Падальщиков я лично буду о тебе заботиться. Я же говорил, что ты мне нравишься? Рука спустилась ниже, и теперь же он держал мужчину за плечо, а позже и за локоть — теперь уже Чоль был вынужден развернуть ключ зажигания обратно, удостовериться в том, что все в порядке, и сразу же развернуться к лицу нетерпеливого пассажира. Видимо, им придется задержаться на парковке ещё на пару минут. Забравшись на сиденье из светлой кожи с коленями, он взялся рукой за предплечье руки Донг Су, что так же крепко его держала, и уверенно перешагнул через щель между передними сиденьями к задним. — Господин Хван, — крепче цепляясь за руку, он таким образом просил его перестать ёрничать и отводить руку в сторону — иначе не сделает ещё одного шага от нежелания падать. — Уже? Второй рукой схватив Чоля за лацкан, он сходу его притянул ближе, пока они не встретились носами; со стороны пассажира появилось удушающее магическое давление, в ответ на которое не произошло ровным счетом ничего — это не в духе Чоля. Донг Су сразу подхватил за бедра, притянул ближе и сам сместился вперёд, ожидая, что между ними не останется кислорода. В ответ на это у Чоля только возникло пустое чувство в желудке — он был вынужден отказаться от еды на сегодня. — Ты и английский хорошо знаешь. — Sick of the tongue. Смотря сквозь солнцезащитные очки собеседника, ему было совершенно безразлично, насколько там яркое пламя; в полных похоти глазах охотника, что цветом напоминали ореховое капучино, отражались безразличные темные Джин Чоля. Он глядел спокойно, даже равнодушно, и целовался точно так же — не позволял себе чего-то большего. Пока не встретился с решительностью Хвана.

***

— Всё. — Вы устали? Сан Хи обеспокоенно сжала бумаги в руках, не беспокоясь, что те помнутся. Она сталкивалась с подобным только тогда, когда пациенты ощущали себя некомфортно. — Это неприятно, — сразу ответив, он откинулся назад, на спинку просторной софы, и взглянул в сторону бесконечных просторов за окном, где остатки рыжих солнечных лучей смешивались с темным небом, — То, что я собираюсь вам рассказать. К слову, я послушал ваш совет, так что теперь могу прилагать видео. В любом случае, подобное он не мог оставлять в служебной машине, а привычка брать с собой карту памяти из видео регистратора ещё ни разу его не подвела — он показывает это только президенту Ассоциации и, чаще всего, оставляет данные в закрытом архиве отдела надзора. Компромат не распространяется на того, кто просто выполняет свою работу. — Фух, — она шумно выдохнула через нос, положила бумаги на стол, и, закинув ногу на ногу, уложила сверху свои ухоженные руки с маникюром белого или молочного цвета, — Главное, чтобы вам было удобно. Продолжайте. Она в тот момент и подумать не могла, насколько неприятными могут быть ощущения от рассказа, в котором участвуют самые плохие воспоминания; на похоронах он был сегодня утром.

***

Дальше, прямо за резинкой трусов, его встречала удивительная нега. Это не было неприятным или чем-то ужасным, но после этого Донг Су вцепился рукой за шею сильнее, и это уже казалось не настолько невинным; он не столько ощущал широкую руку, сколько то, как вынужденно замедляется дыхание и как оно неожиданно сильно становиться громким, по сравнению со всем остальным. Темные очки упали с него куда-то вниз. — Интересно тебе посмотреть, да? И как тебе, что скажешь? В ответ он не мог ничего сделать, только отпустить руки и перевести их на окрестности вокруг паха. Возможно, он мог бы его так утихомирить, но он почти не видел, чего касается — смотреть в глаза он тоже не мог. Это могло закончиться печально. — Отпустить? Руки остановились на бедрах, взгляд поднялся, но на окно, за которым проходили люди с чемоданами. Тонированные окна вещь удивительная, и именно сейчас она казалась такой нелепой и невозможной, что хотелось возразить. — Точно? К чему были эти нелепые вопросы — не ясно. Тем более, прямо сейчас можно было услышать только особенно громко произнесенные слова. Чоль был уверен в том, что это были полноценные предложения, точно такие же длинные, как и обычно. Донг Су очень болтливый парень, и, к сожалению, ни капли не пустослов. Вторая рука охотника легла куда-то на бедро мужчине, и уверенно его потянула к себе, закидывая одну ногу себе не колени, а потом он и вовсе отпустил Чоля. Последний сразу, под давлением чужой руки, упал на соседнее сиденье, и на мгновение зажмурил глаза, чтобы прийти в себя. Не так уж и долго, как он думал. — А ты не из скромных, — сразу же смело заявил Ву Джин, только почувствовал чужие руки у себя на заднице, — Давай. Вытянув ноги ровно, он удивился тому, что не дотронулся крыши, посмотрел на свои чистые ботинки и согнул ногу в колене. Ощущение чужих рук где-то там, внизу, не вызывало ничего интересного, а вот пинок носком туфли в щеку Хвана сразу же изменил дело. Кажется, он уже называл его насекомым? — Ты охуел? Возмущение в голосе было очевидным, руки сразу застыли, а улыбка стала более нервной. Именно в это мгновенье Чоль и успел подтянуть к себе колени и сесть удобно — дальше наклониться к ногам, точнее, бедрам охотника. Не заметив очков, он сразу потянулся руками к телу, и, увернувшись от летевшего кулака, прильнул губами прямо к паху. Метод кнута и пряника работал восхитительно, и дикий зверь уже не был таким серьезным, как раньше. Рука мгновенно перехватила власть над пахом, всё ещё закрытым тканью трусов, а губы и руки сразу потянулись к пуговицам на оранжевом поло. Цепляя ногтями края майки снизу, он старательно делал вид, что что-то у него не получается, и обреченно смотрел на часть оголенной груди. Под этим взглядом Хван совсем завис, но позже решил взять все в свои руки. — Подожди. Заветные слова заставили Чоля отпрянуть от тела, что сразу нарыли в кармане пачку контрацептивов; и в момент, пока тот медленно стягивал с себя поло, Чоль спасал свой костюм. Он, всё таки, дорогой, и марать его точно не хотел. Когда Донг Су опомнился и остался в одних лишь трусах, его партнер был абсолютно гол и даже успел сложить большую часть одежды на переднее сиденье. Все это напоминало ему не подготовку к любви, а к банальному соитию с проституткой — последнее его сразу рассмешило. Разве не сам Донг Су привел к тому, что сейчас эти отношения невозможно назвать более, чем случайной связью? Никакого дружелюбия, тем более, никакой договоренности, никаких просьб, ради которых Чоль мог бы стараться — это даже не рабочий момент. — Очень элитной, — сказал он тихо, и начал улыбаться более безумно, когда понял, что перед ним прямо сейчас происходит. Если голый мужчина сам по себе не оказывает должного желания, то голый мужчина начинает ласкать себя. Взрослый мужчина в подобном виде казался прекрасным — почти до смеха от того, что это звучит несуразно. Светлая кожа, хорошее телосложение для его роста, полное осознание своей сексуальности — ну куда лучше? Светлые руки, что обычно кажутся грубыми, на самом деле не покрыты мозолями. Ноги не покрыты ожидаемой "шерстью" ровно как и руки, только длинными светлыми, ровными волосами; руки уже неспешно скользят сверху вниз, привлекая внимание. Касается ключиц, задерживается у светлых, но не розовых сосков, проводит по животу, что заметно напрягается, как от щекотки, и остаётся на бёдрах, где видно пару крупных родинок. Возбуждение висит в воздухе, но не ощущается, пока мужчина в ожидании не начинает всматриваться в глаза охотника, что, кажется, просто разглядывает его с открытым ртом. Чоль перестает двигаться, пока его партнер не начинает смотреть ему в глаза с очевидным вопросом, и только после этого он уверенно раздвигает ноги в стороны, заставляя кожу скрипеть. Дотрагиваясь то до собственного члена, то до яичек, он все с большим упором смотрел на Хвана, неосознанно распространяя магическое давление на него, и медленно ласкал другой рукой себя с внутренней стороны бедра. Ему больше нравится, когда ему смотрят в глаза, но Донг Су позволяет себе этого не делать. Охотник скорее бессознательно пытается завалить на спину Чоля, и последний, под напором, старается медленно опустится, встретившись лопаткой с дверью, хмурится, сползает обратно, чтобы не биться головой, и удобно располагается между его рук. Отсюда неудобно смотреть ему на лицо, но удобно ласкать его рельефы мышц — руки, грудь. Даже пресс на животе, который раньше казался ненастоящим. Им кажется, что они играют в молчанку. Чоль нетерпеливо возит рукой по чужому члену, в ответ получает тоже самое, но они, видимо, правда не хотят стонать. Словно бы это испортит им гнетущую атмосферу, в которой с шумом шуршат упаковки с контрацептивами. Первый, второй, и даже третий — это уже лично для Ву Джина для того, чтобы не получилось на сухую. Возбуждение разрастается и пускает свои корни прямо в легкие, но они держатся, ровно до того момента, пока Хван, с своей садистской улыбкой, не начинает сжимать рукой горло Чоля. Последний на это только попытался торопливо проглотить слюну, но на это получил только боль в кадыке, связанную с жесткой ладонью, стоящей на пути. Пальцы то сжимались, то разжимались, пока вторая рука не начала решительно пихать их в рот мужчине — надо же куда-то девать лишнюю слюну, правильно? Получая альтернативу смазки, он сразу пытается проникнуть пальцами внутрь Чоля, делая это точно так же, как обычно делает с девушками. В ответ на это Ву Джин лишь спокойно водил руками по бокам мужчины, пытаясь то ли успокоиться, то ли успокоить его и уверить, что все в порядке. После проникновения одного пальца последовало ощущение заполненности, а колечко мышц отказывало в том, чтобы внутри присутствовало сразу два. Чоль смотрел на разъяренного беспомощно, на что тот отпустил его шею и стал старательно стискивать желваки, чтобы не врезать или того хуже, сразу войти в не подготовленное тело. Удивленный, но всё ещё сохраняющий молчание Чоль переместил руки себе на пах, и, видимо, сдался. — Ах, — громкий стон с легким замиранием в конце сразу оживил Донг Су, — Черт возьми. Его член стоял железно, уже даже тянулся от легкой боли, но Чоль не сразу это понял за странным ощущением после асфиксии. Не желая медлить, он уверенно взялся за член Хвана, провел по нему сверху вниз, раздразнил головку ладонью, что могла прекрасно водить прямо в таком положении — пока они упирались как бараны, даже не вникли в то, что на самом деле хотели. Смотря в глаза друг другу, они словно бы кусались — нельзя сказать, что сейчас власть S-ранга была полноценной. Прикосновения на ногах отдавались прямо в живот, и когда к анальному отверстию в очередной раз прикоснулись прохладные пальцы, Чоль громко выдохнул и дернулся — ему не до эти глупых ласк. — Может, рискнешь? Спрашивая с упреком, он прикрыл глаза и удобно схватился руками за шею, не боясь, что в процессе сможет её расцарапать; сейчас же он спокойно чесал бритый затылок подрагивающими пальцами. Раздражающее чувство на затылке, схожее на легкую дрожь от нежелания остаться без своей шеи, принудило его обратно перехватить руки и насильно стянуть кожаным ремнем; это не сильно помешало Чолю обвить руки вокруг шеи вновь, но теперь он мог дотрагиваться пальцами только до спины. — Ты не такой уж и нежный, — утвердительно заявил, когда руки потянулись к животу, и уверенно взялись за бока, чтобы обеспечить себе полное удобство. Меж двух горячих тел, кажется, уже появилась испарина; головка члена дразня давила на сфинктер, заставляя Чоля с каждым толчком задерживать дыхание. Бритоголовый довольно улыбался, когда смотрел на потерянное лицо Чоля — последний не мог разобраться с собственными чувствами. Он ощущал не только ласки вокруг, но и прекрасно осознавал, что внутри него отчетливыми толчками движется горячий член, каждое движение отдавалось напряжением в мыщцах живота и странной мутью в голове. Смотря в глаза Донг Су, он терялся, ему было не привычно, тяжело находиться в чужих руках. Точно. — Какого черта, — схватив за загривок, он начал царапать его, а после, связанными руками уверенно дернул, схватился за одну из тех, что сейчас скользили по телу и изучали, — Возьми. — Пробило на романтику? Толкнувшись сильнее, на этот раз почти до основания, он прильнул ближе, ожидая что-то вроде поцелуя. В ответ же его отпихнули обратно, на что тот прикрыл глаза и продолжил ритмичные движения. Ненавидит доминанток, но в этом положении послушно сцепляет руки на запястьях Чоля. Следит за тем, как движется мужчина под ним и как шумно взмокшая кожа отлипает от кожаной обивки. — Щенок. Распахнув глаза в ответ на оскорбление, он сразу оскалился, а потом почувствовал, что его руку, сцепленную недавно в замок, поместили на шею и сжали сверху. Вид незабываемый — когда кто-то сам просит тебя придушить, задирая подбородок и смотря прямо так, с уверенностью, что ничего ему не будет. Схватившись поудобнее, он остановился внутри Чоля, и потянулся губами к плечам, как в благодарность. Не успел он дотронуться до кожи, как получил смачную пощечину тыльной стороной ладони. Связанные руки не давали делать ему это подобающее, так что это больше было похоже на полноценный удар кулаком. — Я тебе не, — не успел договорить Чоль, как хватка на шее стала такой же, как в начале, если не сильнее, — Кх. Он мог только улыбаться и держаться обоими руками за предплечье разъяренного Хвана; так возбуждение накатывало комом, когда граничило оно не с адреналином от возможного удушья, а мутностью и странной болью в носоглотке. Каждый толчок ощущался неприятно, а тело было расслабленно, ровно до того, как уже кончивший Хван не отпустил руку. По легким разлилось сладким сиропом ощущение успокоения, а руки, в надежде опередить животный страх, взялись за ствол члена. Волна накрыла его, как и эякуляция, попавшая на грудь уже довольному Хвану. Тихо прошептав что-то Чолю, он сразу протер рукой грудь и вскоре нашел в кармане чужих штанов пачку влажных салфеток.

***

— "Словно бы я ребенку дал игрушку". Процитировала женщина Ву Джин Чоля, и прикрыла свой рот рукой. Что-то похожее, как на предложенной видеозаписи, она видела и раньше во время работы в колонии, но сила, показанная ей сильно отличалась от уровня обычных людей. Ей ещё не доводилось изучать влияния магического давления на процесс соития, как и наблюдать его. Хоть в её руках и был ужасный компромат на охотника S-ранга, она и не думала о его распространении — сейчас она ощущала только страх и беспокойство. Если все его рассказы в самом деле не только правдивы, но и более жестоки, как показывает видеозапись, то её ждет самая трудная работа. Вместо привычного возбуждения — вероятно ожидаемого исхода после просмотра — у нее появилась только горечь на губах. Адреналин и возбуждение никогда не смешивались в её натуре, какой-то больно нежной, если верить её широко распахнутым глазам.

Мне сказали, что у вас железные нервы.

Тогда она восприняла это с такой же улыбкой, как и у её посетителя. Такой же насмешливой и полной самоуверенности, которой сейчас ей не хватало. Кто мог посоветовать её в качестве психиатра для Чоля?