Бессмысленная погоня

      Сидя за письменным столом в своей спальне, Женя вздыхает.       — Знаешь, Дим, как вижу её, прям теряюсь. Так и тянет подойти, но не понимаю, о чём вообще говорить, — признается парень и мнёт в руках край тетрадного листа. — Мне кажется она приятный и добрый человек, и интересы у нас похожие, — перечисляет он достоинства другу в динамик телефона, что зажат между ухом и плечом. — Но в то же время она какая-то неуловимая. Чувствую, нам было бы так легко вместе, если бы только я знал, с чего начать...       Парень с той стороны издает такой же шумный вздох. Пока Женя притормаживает в своих рассуждениях, Дима звенит посудой и, судя по звукам, ставит чайник на железную решетку плиты. Он чиркает зажигалкой, потом бросает ее на стол, снова звенит посудой. Женю, которого так и тянет продолжить восхвалять незнакомку, перебивает громкий звон стекла, а следом восклицания Димы.       — Тц, собака женского пола! Не вечер, а сплошное испытание нервной системы, — произносит он с досадой. — Ты это… — обращается он к другу, — погоди пока. Дай мне осколки с пола собрать.       — Осколки? Ты что-то разбил? — выдает Женя свое беспокойство и удивление голосом. Перестает мучить тетрадь и прижимает телефон к себе плотнее, чтобы расслышать.       — Осколки-осколки, — повторяет парень в тон. — Повиси в общем.       В ответ на такое Женя снова вздыхает и правда подвисает. Он падает обессилено на спинку кресла и задумчиво буравит глазами рисунок паркета у противоположной стены. Выискивает там что-то необходимое для себя. Что-то, что поставит мозги на место. Он усердно размышляет о причинах того, что с ним происходит. Как так совпало, что какая-то незнакомка вскружила ему голову, не приложив, наверное, никаких усилий?       — Ну, — снова подаёт голос Дима, — прояви инициативу наконец. Присядь ей на уши, засыпь комплиментами, будь наглее! Они же это любят, — тянет он расплываясь в улыбке. — И будет девочка твоей! Потом что хочешь — поцелуи, сексы, ласки…       “Поцелуи, сексы, ласки.” — повторяет парень про себя, пробуя на языке каждое слово. Следом кривится и морщится. От возникших непроизвольно в голове эротических картинок слегка мутит. Но одно Женя понимает отчетливо — сблизиться с ней в интеллектуальном плане ему бы точно хотелось. Он это чувствует уже две недели, с первой их встречи.       В обычных обстоятельствах такое случается редко, но прямо к окончанию учебного семестра одному из преподавателей пришлось уволиться из университета. В расписании царила каша, на кафедре — настоящий переполох. Преподавателей заменяли как могли. Группе девушки с фиолетовыми волосами и группе Жени поставили сдвоенную пару по философии. Вот тогда-то он её и заметил, окрестив в разговорах с другом Фиалкой.       Девушка села впереди со своими однугруппницами, и рядом с тетрадью и ручкой уложила на стол том “Ведьмака” Сапковского. У Жени в груди защемило. Последний раз, когда он принес в школу в старших классах Властелина колец, крутые парни вместе с грудастыми одноклассницами только и говорили о его девственности до гроба с таким набором интересов. Тут же общность интересов в фэнтезийных мирах ощущалась как “тотальный метч”. Фиалка похихикала над вскользь дошедшей до нее шуткой Жени, вела себя мило и выглядела опрятно — и парню этого оказалось достаточно. При всём при этом Дима данного энтузиазма не поддерживает и не разделяет. Не в его вкусе неформалки с крашеными волосами.       — А что мы всё Фиалка, да Фиалка, — меняет тему Женя и спрашивает то, что крутится на уме, лишь бы разговор продолжился. — Дим, а вот если бы ты был цветком, то каким?       Друг со второй попытки заваривает себе чай. Хоть вопрос и вводит его в недоумение, он все равно задумывается над ответом.       — Хм… цветком? Зачем мне быть цветком, Господи?       — Но вот если бы был… Ну не знаю, в другой вселенной, — настаивает Женя. — Игра на ассоциации. Отвечай давай!       — Синим ирисом. Доволен? — сдается Дима и весело хмыкает в трубку.       — Да! Ирис, — повторяет Женя тихо и задумчиво обводит глазами комнату.       Двуспальная кровать справа от входа, напротив двери — окно с полупрозрачной гардиной и шторой. У окна стоит стол с креслом. Можно несильно оттолкнуться и упереться спиной в комод, где небрежными стопками возвышаются книги. Рядом — шкаф, наполовину забитый рубашками и коробками с обувью. Женя встает с места, и меряя шагами спальню, обращается к Диме:       — А Инне и правда отлично подходит цветок фиалки. И не только из-за волос. Она в целом такая маленькая, хрупкая со стороны. Будто тронешь её пальцем и она рассыпется как лепестки фиалки.       — Инна? — переспрашивает Дима и громко сербает чай. — Её Инна зовут?       — Дааа, — тянет Евгений довольно и улыбается, закусывая угол нижней губы. — Еще и волосы эти ее, стиль! Такая она… клевая!       Собеседник лишь пьет чай в трубку. Женя уверен: он делает это нарочито вычурно оттопырив мизинец. А еще точно кривит губы!       — Женя, ты с ней говорил за все время минут пятнадцать, ты её даже не знаешь! — наконец высказывает Дмитрий свой вердикт. — Ладно, я понял, что она тебе нравится, можно теперь я пойду? Мне еще задание доделывать.       — Та не нравится она мне! Или нравится? Я не понимаю, — парень аж стонет от бессилия и накрывает рукой лицо. — Ладно, иди. В любом случае спасибо, что выслушал. И до завтра.       — Та не за что. Пока.       Дима прощается в спешке и звонок обрывается. Женя остается в тишине спальни один на один с мыслями. Сколько бы он не отрицал, как не старался увиливать — всё его нутро мучает только множество вопросов и неясных для него самого реакций. Чувства путаются в голове и трепыхаются, как бабочки в паутине. Да и почему же он не может понять, что чувствует к Инне? И зачем это вообще понимать? А если всё так, как сказал Дима? Стоит ли наглеть и рисковать? Нужно ему это?       Как ни крути, а раньше было проще. Где-то в промежутке между шестым и девятым классом Женя с легкостью выстраивал взаимоотношения с девушками. Ну как выстраивал — предлагал встречаться, ведь так делали все. Ни с кем, правда, долго не состоял в отношениях, да и дальше прогулок с поцелуйчиками это никогда не заходило, до сих пор. О телесной близости и думать не приходилось. Почему же он не может теперь как его друг? Вроде и внешностью не обижен, и умом не обделен, но что делать с девушками — не знает.       — Инна… — шепчет Женя имя вслух, зарываясь лицом в ладони.       Закрыв глаза и сосредоточившись на дыхании, он погружается в дремоту. Очнувшись и взглянув на телефон, Женя осознаёт: нерадивому студенту третьего курса осталось спать меньше пяти часов. Он решает пока прекратить мучить себя и лечь спать. Утро вечера мудренее.       Распластавшись на кровати, расслабиться не получается. Парень крутится, то и дело меняя позы: то вытянет ногу из-под одеяла, то совсем раскроется, дав ночной прохладе из приоткрытого окна остудить тяжелую голову. В конечном итоге не успев даже осознать этого, Женю обволакивает тяжёлая, вязкая дремота.       Ему снится Инна. Она где-то рядом, и так близко, что стоит лишь руку протянуть. Женя тянет, но никак не может поймать её туманное очертание. Паника нарастает, грозя захлестнуть. Фиолетовое неестественное пятно, в которое сложился, словно пазл, силуэт, маячит уже совсем далеко. Теперь Женя чувствует руки. От их прикосновений по телу разливается волна липкого, ледяного отвращения. И в ушах, словно жужжание мух, отчётливо звенят недавние слова Димы: "поцелуи, сексы, ласки…" Их эхо разносится среди тумана.       Женя оглядывается, ищет хоть кого-то, кто может помочь. Пусто. Ни единой фигуры, только прикосновения. Они чужие, неправильные, они вызывают тошноту, хотя он и не понимает, почему. Хочется вырваться, но тело, кажется, больше не принадлежит ему. И снова страх, что душит, пронизывает конечности уже и наяву. Женя подкидывается в постели. Его тяжелое дыхание перекрикивает будильник. Пока парень пытается проснуться, кошмар отплывает лодочкой на подсознание. Единственное, что теперь волнует его — ранний подъем ради учебы.       “Боги, какой ад просыпаться в семь утра, хоть проспал достаточно — это больше похоже на пытку!” — воет внутренне Женя, сползая с кровати. Утренняя рутина сегодня проходит под лучами майского солнца, пробивающимися сквозь густые облака. Пару дней подряд погода была дождливой и прохладной для поздней весны, но уже сегодня ситуация явно налаживается. Проделав все необходимые действия почти на автомате, к восьми Женя уже натягивает ветровку и надевает кроссовки, все еще зевая.       При выходе с подъезда на парня без предупреждения наваливается вся мирская жизнь. Глаза слезятся от яркого света, люди снуют повсюду, и даже овчарка с третьего этажа, спешившая с хозяином домой, почти сбивает Женю с ног. И хоть сам парень не особый любитель собак, это животное кажется ему на удивление милым.       На улице дует легкий ветерок, взъерошивая темно-русые кудри и забираясь под одежду. Такая погода, как и сама весна, словно внушает желание жить. Оглядываясь по сторонам Женя замечает, как много парочек спешат по своим делам в это утро. Такие же студенты, мужья и жены, и совсем молодые дворовые романтики, провожающие подружек до школы, мелькают тут и там. Парень фыркает на это и снова зевает. Может и ему стоит не отставать?       Женя встряхивает головой, отгоняя густые, кисельные мысли с комками беспокойства, и снова смотрит по сторонам. За три курса дорога до университета практически не изменилась. Все те же кусты сирени у дворов, тот же звук проезжающих машин, та же аллея, ведущая в парк. Женя вдыхает запах приближающегося лета и выдыхает облегчённо. Есть ещё кое-что, что удручает не меньше — скорая сессия. Остается не так много времени, а хочется просто уехать уже куда-то отдыхать или, как в школе, с наступлением июня забыть об учебе на три долгих месяца.       Ещё около десяти минут дороги по городу, и вот перед Женей возвышается главный корпус университета. Три этажа, множество окон, серая облицовка здания. Здесь нет ни помпезных колонн, ни статуй, ни даже газона с элитной парковкой — всё довольно обычно и примитивно, но со всеми полагающимися удобствами.       Будучи абитуриентом Женя недолго думал и, решив не рыпаться за пределы родного городка, остановил свой выбор на местном государственном педагогическом университете с обширным списком специальностей. Вот так и грызет теперь гранит физико-математических наук уже третий курс подряд, прилежно и с интересом. Женя не думает, что любит это место всей душой; оно скорее просто является частью его жизни. Чего не скажешь о людях окружающих его: преподаватели, друзья, одногруппники, вот что делает такие учреждения по-настоящему живыми.       Но, как и у всех студентов, бывают дни, когда подворачивается возможность безнаказанно — а иногда даже за благодарность — прогулять несколько пар. К счастью для недосыпа Жени, сегодня именно такой случай. Вторая пара пролетает вслед за первой, и вот Женя в компании Димы стоит у дверей в концертный зал. В ту же минуту к ним подходит, такая же, как и они, студентка: высокого роста с длинными каштановыми волосами.       — Добрый день, — проговаривает девушка и приветливо улыбается им. Она проворачивает ключ в замке, открывая зал, и пропускает парней вперёд. Оказавшись внутри помещения, шатенка тут же достаёт из шопера телефон и начинает что-то выискивать. Не глядя на парней, она обращается к ним, и её голос звучит вкрадчиво, но серьезно:       — Так, перенести колонки, сдвинуть первый ряд, заколоть шторы… Что-то я от вас еще хотела, — бормочет она задумчиво.       Пока девушка вспоминает, Женя оглядывается по сторонам, постукивая ногой в кеде по полу. Зал представляет собой просторное, действительно огромное, как для университета, помещение. Ровные ряды кресел с бордовой замшевой обивкой поднимаются с каждой ступенькой все выше. Они, как и пол, и сцена, деревянные, выложенные шершавыми и потемневшими от времени досками. Ступеньки есть и у входа на сцену. Они достаточно широкие, но при этом не высокие, специально созданные для того, чтобы женские ножки на каблуках могли без проблем на них забраться.       Громоздкие, пыльные шторы, о которых упоминала девушка, кажется, не стирались никогда. “Они-то и выдают всё отношение к университету.” — приходит на ум парню, и он вздыхает. За учебный год проведенных в этом зале мероприятий едва ли наберётся и на одну руку. Как студенты не просили его под хотя бы научную конференцию или семинар — ректор всегда был категорически против. “Вы что, не понимаете? — говорил седовласый мужчина. — Это помещение исключительно для грандиозных городских концертов!..” “Ради которых даже шторы постирать сложно,” — добавляет Женя про себя и хмыкает с усмешкой.       Шатенка отходит ближе к сцене, а Дима, пользуясь моментом, приближается к уху друга и, прикрываясь ладонью, шепчет:       — Напомни, как её зовут. А то эта моя память, ух!.. — разводит он руками и хитро улыбается.       Не прошло и минуты, а присутствие здесь девушки уже дало свой эффект. Женя смотрит на друга страдальчески, пока тот во всю готовится распушить перья и включить свое обаяние.       — Оля, которая с филологического, — отвечает Женя смиренно. Став еще тише, уточняет: — Которая подруга Инны.       Дима растягивается в довольной улыбке, пока в его темных глазах загорается озорство. Он видимо набирает в легкие побольше воздуха и будто нарочно говорит громче обычного:       — Ах Инна! Та самая девушка, которая тебе нра…       Не успевает он и слова договорить, как Жене приходится моментально среагировать. Остаться опозоренным до самого выпуска ему не хочется. Парень судорожно пытается закрыть другу рот руками, пихая его при этом локтем под ребра. Дмитрий же, довольный мелким хулиганством, заливается смехом.       — Какого черта ты делаешь?! Я тебе сейчас что-то сломаю! — шипит Женя в ответ на его выходку.       “Вот же скотина, предатель чистой воды!” — додумывает он уже про себя.       Жене остается только надеяться, что эта фраза пролетела мимо ушей Оли, но проблема в другом — Инна легка, как на помине.       Фиалка заходит в зал уверенно и даже не осматривается по сторонам. Она идет напрямик к подруге. Поздоровавшись, объяснив причину задержки, она мягко смотрит на Олю, поглаживая её по предплечью. Когда её внимание переключается на застывших у первого ряда парней, время для Жени замедляется. Он судорожно считает секунды молчания, смотрит перед собой и старается себя не выдать.       “Так, нужно перестать волноваться, главное выдохнуть,” — повторяет Женя себе для успокоения. Он рад снова увидеться и не может сдержать улыбку. Парень не подумал вчера о сравнении себя с цветком, но если бы был животным, то сейчас точно напомнил бы всем радостного щенка с виляющим хвостом.       Инна подходит ближе, спрашивает с отсутствующим видом:       — А вы?..       Неожиданно, пока Женя все еще пребывает в ступоре, встревает Дима:       — Дмитрий Ельцин, четвертый курс, — Дима растягивает губы в широкой улыбке и подаётся к руке девушки, будто для поцелуя.       Инна тут же испуганно отдергивает ладонь, морщится и настораживается. Сзади неё Оля прыскает от смеха от этого жеста. Пока её подруга и парни знакомятся, девушка не теряет времени. Она с усердием толкает стол в сторону, и он скрипит от трения с полом. Осознав в тот же момент, что тут ловить нечего, Дима бросает друга на произвол судьбы и мчится к шатенке.       Забегая к ней на сцену, он театрально и с упреком говорит:       — Госпожа глава студсовета, не надрывайте спину!       Инна же переводит взгляд на Женю. Он отмирает и судорожно протягивает ей руку:       — Я Женя. Можно просто и без фамилий, — выходит у парня робко.       — Тебя я помню, — меняется Фиалка в лице и говорит радостно: — У нас философия сдвоенная!       — Да, — соглашается Женя на выдохе и расплывается в улыбке. Лестно слышать, что он не стал для такой девушки лишь серым пятном. От приятного стечения обстоятельств он набирается смелости и тут же спрашивает: — Слушаешь “Нервы”? — указывает пальцем на футболку, спрятанную за кардиганом Инны.       Девушка опускает голову, осматривает себя будто видит впервые. Она оттягивает футболку и тут же исправляет парня:       — Это не моя… — Инна запинается, снова морщится, мотает головой. — Я слушаю, но не фанатка. А ты, я видела, заглядывался на моего “Ведьмака”, — она посмеивается, и от этого Жене кажется, что она обворожительна. — Там не так давно вышел сериал по нему, видел? — Инна вглядывается ему в лицо с явной заинтересованностью.       После того как все обменялись приветствиями, Оля наконец раздает указания и студенты приступают к подготовки зала ко Дню открытых дверей. Скоро выпускники сдадут свои экзамены и им предстоит выбрать будущую профессию. Женя знает, что некоторые начнут отсеиваться ещё после первой сессии. Потом другие, уже на втором курсе, поймут, что это направление вовсе не их тема, и тоже отчислятся. И это нормально, считает парень, менять мнение и приоритеты, тем более пока ты молодой.       Он с Димой помогает Оле с установкой габаритной аппаратуры, а Инна занимается декором сцены. Время пролетает незаметно, в зал начинают стягиваться преподаватели и студенты. Пока до начала остается еще время, Оля, сидя на краю сцены, подкрашивает губы, смотрясь в карманное зеркальце. Дима в это время вольно делится историей из жизни. Женя ему поддакивает. Сложив руки на груди, он снова топает кедом. А Инна же то и дело ловит его мимолетные заинтересованные взгляды на себе и ухмыляется.       — И я же говорю, мы пытаемся с Женьком пройти внутрь. А нам говорят, ни черта не выйдет. — Увлеченный рассказом, Дима упирается ладонью в край сцены, ровно в паре сантиметров от бедра Оли, скрытого за юбкой-карандашом. — Этот индивид, если угодно, просит у нас документы и начинает что-то говорить о подобающем внешнем виде.       Оля заливается смехом:       — Хочешь сказать, вас не пустили в подпольное казино — из-за внешнего вида, а не потому что у вас денег не было? — и тут же затихает. Девушка смотрит внимательно за спину Дмитрия.       Неожиданно для всех по затылку Димы раздается шлепок увесистым блокнотом. Все ахают, а изо рта парня вырывается мат.       — Ельцин, Ельцин… — говорит преподавательница позади. Дима оборачивается, осознав, что обращаются к нему. — Что там? — улыбается молодая женщина со светлыми волосами, пока все остальные наблюдают за разворачивающейся ситуацией. — Помог девочкам? Теперь марш на последнюю пару.       Дима мгновенно парирует:       — Александра Николаевна, мы если уйдем с Женей, то тут никто каши не сварит. Я же удачу приношу на мероприятиях, знали? — лыбится он довольно.       Александра не отводит взгляд от компании, а потом вздыхает.       — Если Терентьева за тебя поручится, то мы друг друга не видели, — соглашается она спокойным, но строгим тоном.       Оля тут же вскакивает с места и сияет улыбкой:       — Я поручусь, — кивает она. — Всё по высшему разряду оформим, Александра Николаевна.       Во избежание нового подзатыльника, Дима бросает Оле воздушный поцелуй и, схватив друга за предплечье, спешит занять места на дальних рядах. ”Прогуливать, так прогуливать!” — без слов приходят друзья к единой мысли и устраиваются в кресла. Абитуриентов сначала поведут на экскурсию, а потом сюда для презентации факультетов. Заметив Инну, поднимающуюся по ступенькам вглубь зала, у Жени вырывается предложение:       — Фиалка, садись к нам тут есть свободное местечко! — кричит он, широко улыбаясь, сам не ожидая от себя подобной инициативности. Осознав свою оплошность, Женя тут же закрывает себе рот ладонью.       Реакции не приходится долго ждать:       — Фиалка? — произносит Инна задумчиво и притрагивается пальцами к своим губам. — Меня так еще никто оригинально не называл, — говорит она на грани с сарказмом, но и с долей теплоты.       Женя выдыхает облегченно, и пока сердце ещё колотит в груди, снова действует решительно:       — В общем, а ты не хочешь сходить куда-то? Как свидание, — уточняет парень и смотрит на девушку со своего места, как на божество.       Дима рядом присвистывает, а Инна отвечает без раздумий.       — Я согласна! — говорит с улыбкой она.       “Ого, вот это я обходительный!” — проносится у парня в голове от удивления. Он кивает несколько раз, и подтверждает:       — Значит сегодня в шесть жду тебя возле “Мяты”.       На этом парень с девушкой, во избежание неловких пауз, начинают смотреть на сцену. Они слушают вместе со всеми зрителями в который раз одну и ту же речь, прямо как три года назад, когда и сами были абитуриентами. Женя, конечно, улавливает мало смысла, поскольку все мысли заняты предвкушением сегодняшнего вечера. Предложения со сцены долетают до его сознания лишь обрывками, не задерживаясь в памяти. Ему начинает казаться, что сейчас он собственноручно создал себе еще больше новых проблем, чем их было до этого.       После того, как последние аплодисменты разносятся по залу, а Оля кланяется и уходит со сцены, мероприятие считается официально оконченным. Не спеша Женя с другом и девушками, обсуждая насущные вещи, выходят одной компанией из зала. Внезапное сближение путем совместного труда, кажется, может породить теперь некое подобие дружбы у них четверых, а возможно и что-то большее. Все складывается хорошо и даже лучше, непринужденно, правильно, но что-то не дает Жене покоя. В коротких коридорах от зала до выхода в его груди зарождается волнение. А хуже волнения без причины, наверное нет ничего.       Попрощавшись со всеми на крыльце корпуса, Женя еще раз напоминает Инне о встрече. Как вдруг — сзади раздается мужской голос.       — Молодой человек, надеюсь не сегодняшней встречи вы ждёте, ведь Инна уже занята, — произносит высокий темноволосый парень.       — В каком это смысле? — Женя оборачивается в недоумении и отмечает: незнакомец выглядит эффектно в своей коричневой кожанке.       Женя пересекается с парнем взглядом, холодным и колючим — в груди замирает тревожный ком. Не считаясь с ничьим мнением, Инна выдает:       — А давайте пойдем в кафе втроем.