А little sinner

Темно-русые волосы ниспадали локонами на плечи и ключицы, прикрывая их от посторонних глаз. Несколько прядей собраны на затылке незамысловатой заколочкой с парой сверкающих камней. Черные лодочки на невысоком каблуке. Атласное платье на тонких бретелях жемчужного цвета струилось по моей фигуре, подчеркивая изгибы. Никакой вычурности. Просто и элегантно. Тот, кто создавал это платье, явно обладатель изысканного вкуса, и многие девушки на Земле, держу пари, перегрызли бы друг другу глотки за него, однако творили его только для меня одной. Блеск на губах чуть сверкает, отражая огоньки свечей рядом с зеркалом. Едва заметный загар и свойственный мне румянец на щеках. Густые ресницы, не нуждающиеся в туши. Я никогда так не наслаждалась отражением в зеркале, однако сейчас там была не я. Единственные сходства со мной и девушкой напротив: цвет глаз и прошлое. Взглянув последний раз на свое отражение, двигаюсь к массивным дверям. Пара швейцаров учтиво открывают позолоченные врата, вытягивая руки в пригласительном жесте. Чарующая музыка льется из глубин зала, наполняя каждую клеточку тела приятным теплом и вызывая табун мурашек. На дворе уже полночь. Сквозь стрельчатые окна пробиваются лунные лучи, придавая какую-то легкую загадочность вечернему бытию. Мраморные барельефы украшают высокие стены неохватного зала, который сложно разглядеть из-за его размеров. Настенные фрески чуть схожи с картинами Эпохи Возрождения. Приглушенное сияние хрустальных люстр позволяет насладиться царившим полумраком. Красивейшие платья, кружева, объемные прически на девушках, идеально выглаженные костюмы на мужчинах — все в лучших бальных традициях. И пока я разглядывала все прелести того места, где так страстно желала побывать еще лет с тринадцати, неизвестные мне лица уже разбились по парам и предались веселящим танцам. Циркулирующие по венам переживания, которые накопились во мне за эти недели пребывания здесь, сменились приятным волнением от предстоящего вечера. Вся эта вязкая темная субстанция, кипевшая во мне, уступила место какому-то приятному ощущению, неизведанному ранее. Сейчас то самое время, когда не стоит беспокоится о том, что будет завтра. Сейчас самое время расслабиться. «Веселитесь, пока можете» — немного неоднозначное напутствие, которое сказал нам серафим Кроули. Что ж, так я и сделаю. В сопровождении инструментальной мелодии и стука своих каблуков подхожу к ближайшему официанту и беру бокал спиртного, попутно наблюдая за торжеством. Делаю несмелый глоток. Затрагивая все вкусовые рецепторы, даже те, о которых я понятия не имела, алкоголь разливается по моему нутру, оставляя приятное тепло. Отдавшись порыву желания станцевать, я начинаю покачивать бедрами в гордом одиночестве, пока все танцуют в парах. Мне не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя комфортно. — Вики, — я поворачиваюсь в поисках голоса, — прекрасно выглядишь. Найдя глазами знакомое лицо, расплываюсь в искренней улыбке. Дино. Светлые волосы парня собраны в тугой низкий хвост, подчеркивая линию подбородка. Легкий румянец, вероятно, появившийся от плясок, украшает его лицо. Пестрые искорки в голубых глазах добавляют немного детского озорства. Идеально выглаженная белоснежная рубашка, черные брюки со стрелками, подтяжки и пиджак в левой руке парня. Вроде просто, но выглядит так, будто самый лучший стилист поработал над его образом. Дино, взяв меня за руку, галантно оставляет невесомый поцелуй на тыльной стороне моей ладони. — Спасибо, — я чувствую, как на моем лице сгущается румянец и делаю уже несколько глотков глифта... так это называется? — Ты тоже. — Почему ты одна? — Ну, Ади и Мими уже, вероятно, валяются где-нибудь обдолбанные в зюзю, а приглашение Энди я отвергла. — состроив виноватую гримасу, пожимаю плечами, допиваю остатки алкоголя и ставлю пустой бокал на поднос, мимо проходящего официанта. Дино лишь усмехается. — Тогда подаришь мне один танец? — А Лилу не будет против? — Не будет. — он улыбается и протягивает мне свою руку. Отвечаю на его жест, позволяя увести меня почти в центр зала. Обхватив мою талию, он сохраняет медленный ритм танца, совсем не соответсвующий музыке. Мятный аромат его духов приятно щекочет нос, и я кладу свою голову ему на плечо, пытаясь незаметно его понюхать. Приятное спокойствие — то, что я чувствую рядом с Дино. Никакой нервотрепки, никаких угроз, унижений или гнусных желаний, никаких, обжигающих кожу, касаний, никаких поцелуев в виде подарка. Никакого дерьма, говоря короче. Просто спокойствие. Иногда мне это и нужно. Поднимаю голову и смотрю в его бесконечно глубокие морские донья. Он улыбается и продолжает вести танец, пока я только повторяю за ним, словно амеба. И в последние музыкальные такты он оставляет между мной и мраморным полом где-то метр, придерживая за поясницу, а второй рукой убирает прядь с моих глаз. Когда он меня поднимает обратно в вертикальное положение, я целую его в щечку и оборачиваюсь, в поиске официанта с подносом. Однако его даже искать не надо — он налетел на меня, опрокинув весь алкоголь мне на платье. Жемчужный атлас быстро впитывает розоватую жидкость, пока я и слова вставить не могу, наблюдая за испорченным нарядом, что мне так нравился. Некоторые повернулись, но, не придав этому особое внимание, продолжили веселиться. Так даже лучше. — И-извините пожалуйста. — он с виноватым взглядом берет салфетки и пытается стереть след от алкоголя. — Все в порядке. — я отдергиваю его руки от себя и направляюсь в ближайшую уборную. Черт, нихера не в порядке. Я влюбилась в это платье с первого взгляда, а пятно так въелось, что не поддается никаким махинациям с моей стороны. Внутри кипит злость на этого официанта, а где-то в районе солнечного сплетения обосновалось неприятное жгучее чувство раздражения. Стоило бы успокоится, потому что мне, идущей по пути ангела, запрещено даже допускать такие ощущения. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, выравнивая рваное сбившееся от злости дыхание. Притворно улыбаюсь своему отражению в зеркале напротив и снова пытаюсь отстирать пятно. Но ничего не выходит. Психанув, вытираю мокрый участок на платье сухим полотенцем и возвращаюсь в зал. Ищу глазами где можно присесть и в следующую секунду направляюсь к бежевой тахте. Ощутив мягкую обивку дивана, немного успокаиваюсь и пытаюсь принять то, что наряд уже не вернуть в первозданный вид. Прикрыв глаза, позволяю музыке, обволакивающей сознание, унести меня подальше. Тихий шум моря. Перистые облака медленно плывут над нашими головами. С каждым вдохом легкие окатывает прохладный воздух. Мы с отцом строим песочный замок, а мама вновь и вновь заливается смехом, когда башня снова падает. Это одно из любимых моих воспоминаний вместе с мамой. Все мое естество расслабляется, предаваясь приятным грезам. — Как тебе вечеринка? — слова звучат над ухом раскатом грома. А я думала, что хуже быть не может. — Прелестная. — состроив напускную дружелюбную гримасу, отрезаю я. — Непризнанная, — Ости тянет каждую гласную букву моего прозвища, смакуя ее, — чего же ты такая хмурая? Ранее стоявший поодаль, Люцифер плюхается между нами и по-собственнически обнимает меня за плечо, чуть сжимая его. От такой близости светлые волоски на руках встают дыбом, а табун мурашек пробегается по спине. Я чувствую его испепеляющий взгляд, но не поворачиваюсь, выискивая глазами Дино. Делаю вид, что мне плевать на двух демонов рядом со мной. Дьявол наклоняется к моему уху и шепчет: — Если это из-за платья, то я куплю тебе новое, дорогуша. — поворачиваюсь к нему и вижу наглую усмешку. Его шепот проникает глубоко внутрь, заставляя сердце пропустить удар. — Нет нужды. Я пытаюсь держаться стойко, не ляпнув чего-нибудь лишнего. — Ты мне задолжала, кстати. — когда эти слова произнесены им, мое сердце уходит в пятки, а сознание уже морально подготавливает к очередной херне. — Чего тебе? — Садись ко мне на ручки, Уокер. — похлопывая по колену и сверкнув глазами, с наглой ухмылкой говорит Люцифер. Музыка перестает для меня играть. Глаза на лоб лезут от такой борзости. Его слова заставляют меня пошатнуться, будто от удара. Совсем сбрендил черт поганый?! — Люци, ты в своем уме? — слова Ости адресованы не мне, но испепеляет взглядом она именно мою персону. — Чего? — спрашиваю я все еще в недоумении — Ты меня прекрасно слышала. Репутация, прощай! И все же, затея Люцифера, которая вогнала меня в ступор, уже не кажется такой уж и ужасной, когда приходит осознание того, что шавка Ости явно будет в ярости. Наступив на горло остаткам благоразумия, приподнимаюсь с дивана и в следующую секунду сажусь на Дьявола. Ерзая, пытаюсь удобнее усесться на брюнете. Его тяжелые руки ложатся на мою талию, притягивая меня ближе к себе. Отгоняю прочь гнетущее чувство и медленно начинаю тереться ягодицами о мужской пах. Не я начала эту игру, Люцифер. — Ну охереть. — Ости недовольно всплескивает руками и встает, чтобы уйти. — Не очень-то и воспитанно. — прыскаю я своим ядом, приподняв подбородок и нагло ухмыляясь. Скверный ангел я. Очень скверный. Однако, в любой момент смогу раскаяться и получить прощение. Надеюсь на это. Поворачиваюсь к Люциферу и провожу пальцами по его скуле, все также двигая бедрами. Лицо побагровело, глаза его заполыхали огнем и ненавистью, сухие губы сжались в кривую линию, стиснулись до скрежета зубы. Желваки задвигались на его безупречном лице, а кадык задергался, когда он сглотнул всю свою ненависть ко мне. Я чувствую твердую плоть, упирающуюся мне в ягодицы и чувствую свое превосходство над мужчиной. Умею я убить двоих зайцев одним выстрелом: взбесить шавку и возбудить Дьявола. Оглядываю весь зал. Встречаю укоризненные и расстроенные взгляды друзей и неловко улыбаюсь. Угрызения совести появляются так же быстро, как и испаряются. Да простят меня Дино, Мими и... Впрочем, на Энди мне похер. Он чертовски раздражает, так что я буду очень рада, если он свалит из моего поля зрения. Навсегда, желательно. Совершая последние круговые движения на Люцифере, встаю и победной походкой выхожу из зала в коридор, оставляя брюнета наедине со своим стояком. Чувство триумфа переполняет меня, заставляя радостно засмеяться. Его же желание обернула против него. Но не успев я пройти несколько шагов, как слышу стук туфель. Манеру поступи сразу узнаю и несложно догадаться, кто решил за мной увязаться. — Вздумала возбудить меня, оставить в таком положении и лишиться положенной порки, Непризнанная? — пропитанный бешенством голос заставляет мое сердце пропустить удар. По телу прошлась волна страха и в этот момент мне захотелось убежать, но я продолжала вальяжно идти, виляя бедрами и стуча каблуками. Меня грубо хватают за предплечье, припечатывая к холодной мраморной стене. Шершавые подушечки пальцев проводят незамысловатые линии вдоль руки, вызывая табуны мурашек. Тяжелое горячее дыхание обжигает лицо. — Какого хрена ты творишь? — буквально выплевываю я. Его молчание нагнетает обстановку, а меня заставляет усомниться в правильности своих недавних действий. Расстояние между нами по-опасному близкое, и, если кто-то из нас шелохнется, то губы наши сольются воедино. Грубая рука, до этого рисовавшая на моих плечах, спускается к соску и сквозь ткань до боли его сдавливает. — Трахнуть меня хочешь? — Да так, чтобы искры из глаз посыпались. — уголок его рта тянется вверх. Эти слова словно пускают электрический разряд, который проходит сквозь мое тело, заставляя его пошатнуться. — Ты пьян? — Я трезв. — парирует он. Вдохнув одурманивающий аромат его духов, на секунду приникаю к его разгоряченным губам. Отстраняюсь и вижу опешивший взгляд брюнета, но он в следующую секунду, словно озверевший, хватает меня за бедра, яростно их сжимая, и усаживает на каменный выступ. Приникнув своими губами к моим, он врывается языком внутрь и начинает жадно исследовать каждый миллиметр моего рта, иногда оттягивая, покусывая до крови нижнюю губу. Чувствую тяжелую руку на внутренней стороне бедра. Она сжимает мою кожу, оставляя синяки, а потом бесстыдно лезет дальше. Гортанный стон вылетает вовне, когда он проводит большим пальцем по моим намокшим трусикам и начинает двигать им по кругу. Хватаюсь за его вторую руку и сжимаю ее до хруста костей в моих пальцах. Дьявол, а ты хорош. Тело перестает слушать команды мозга, когда он отодвигает намокшую ткань входит в меня двумя пальцами. Я исследую его шею мокрыми поцелуями, прикусываю мочку его уха, пытаясь сдержать крик. Сохраняя медленный темп, Люцифер поглаживает стенки влагалища, разводит пальцы. Неспешно двигает рукой, заставляя меня извиваться как змея. Этот чертов брюнет имел меня на этом чертовом выступе, в этом чертовом коридоре, где в любой момент нас могут увидеть, а на следующий день вышвырнуть из этой школы, как драных котов. Чувство близости с этим Дьяволом сводит меня с ума, а опасность быть застуканными заводит еще сильнее. Запретный плод всегда сладок. Где-то на задворках сознания что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не кончится, но какое это уже имеет значение? Начинаю ерзать бедрами, подстраиваясь под движения мужчины, насаживаюсь на его пальцы чуть быстрее, чем трахал ими меня он, сжимаюсь внутри стальными тисками. Обвожу языком замысловатые чернильные узоры на его шее, иногда покусывая кожицу. — Маленькая грешница. — рычит он мне в ухо. Вопреки затуманенному голосу рассудка молю Люцифера хотя бы чуть-чуть ускориться, но он лишь ухмыляется и вытаскивает свои пальцы из меня. А затем подносит их губам, запускает их себе в рот и довольно мычит. Такое интимное действие заставляет узел внизу живота затянуться еще туже. Всеми фибрами своей души я хотела Люцифера прямо сейчас, но он продолжал сладостную до боли пытку. Сверкая глазами, он будто ими насмехался над моим жалким положением. Грубо взяв меня за подбородок указательным и большим пальцем, он вновь целует меня в губы, а затем, со свойственной ему грубостью, ведет в первый попавшийся кабинет. — Твою мать, кабинет Геральда? С ума сошел? — Не время быть привередливой, — грубит брюнет и закрывает дверь на замок, — мой член уже ужасно болит от возбуждения, а я еще не сделал самого главного. — коварная улыбка на его лице заставляет меня поежится. И я стою, ожидая дальнейших действий мужчины. — Чего? Он стягивает ремень со своих идеальных черных брюк, садится на кресло Геральда и снова похлопывает по коленям, но уже приглашая меня прилечь, а не сесть. — Я обещал тебе хорошую порку, принцесса. Я, переплетая ногами, подхожу к нему и послушно ложусь на его колени, подставляя ему свои ягодицы. Огрубевшая рука скользит по ногам и бедрам, поднимая подол платья и оголяя мои округлости. Оглушающий шлепок раздается по кабинету, эхом отскакивая от стен. Тонкая полоска кожи, сложенная вдвое, оставляет красный след на моей заднице, заставляя меня выкрикнуть имя Люцифера. — Называй меня мой господин. Я его не вижу, но спиной ощущаю нездоровый оскал мужчины, когда он произносит эти слова. Поглаживает мои ягодицы, будто убирая недуги от прошлого удара, а затем я слышу замах в воздухе и снова ощущаю жгучую возбуждающую боль. Потом еще и еще, пока моя пятая точка не ноет от ударов. — Продолжайте пожалуйста. — ною я. Вновь несколько шлепков приходятся на мои ягодицы, а потом он приподнимает меня, усаживая на колени. Я припадаю к его губам, бешено целуя, руками оттягивая черные волосы мужчины. Чувствую как пульсирует его член, чувствую болезненную пульсацию своего клитора, чувствую его учащенное сердцебиение, учащенное дыхание. Постепенно сползая вниз, расстегиваю пуговицы на его рубашке. Потрясающий торс покрытый татуировками предстает пред моим лицом, и я не могу сдержать восхищенный вздох — он дьявольски красив. Спустившись вниз, целую его затвердевшую плоть сквозь ткань, а затем неспешно расстегиваю пуговку и ширинку брюк. Он помогает мне, приподнимая таз и стягивая ненужное тряпье вниз. Пульсирующий, возбужденный донельзя член возвышается перед моим лицом. Пальчиком аккуратно убираю каплю выступившей смазки, а в ответ получаю животный рык. Касаюсь губами заалевшей головки, а затем провожу языком вдоль всего ствола. Несмело обхватываю ртом мужскую плоть, сжимая губы. — Блять. — он шипит сквозь стиснутые зубы. Работая рукой и ртом, исподлобья наблюдаю за Дьяволом, который так зависим сейчас от меня: голова запрокинута назад, руки впиваются в подлокотники кресла, от чего костяшки пальцев белеют, кадык дергается, когда он в очередной раз сглатывает слюну. Лениво очерчиваю головку его члена, иногда насаживаю себя глубже, провожу дорожки по, выступившим от возбуждения, венкам. Собрав мои волосы в охапку, мужчина направляет меня, грубо оттягивает мои волосы, двигает моей головой, задавая удобный ему темп. Слезы скапливаются в уголках глаз от рвотных позывов, которые я так старательно отгоняю. Коленные чашечки побаливают от длительного нахождения на холодном полу, но я не обращаю внимания, пытаясь доставить удовольствие Дьяволу. Чувствуя, что Люцифер ослабил хватку, отрываюсь, тяну вязкую слюну между членом и своим ртом. — Иди сюда. Мужчина нагибается ко мне, берет меня за подбородок, до боли стиснув свои пальцы на нем, и целует меня, поднимая обратно. Сажусь обратно на коленки и вновь кружу бедрами на его паху. Я так хочу, чтобы он оказался сейчас внутри меня. Хочу почувствовать наполненность. Я так хочу его, и мне так наплевать на все запреты. Каждая жилочка моего естества желает его прямо сейчас. Чтоб он оттрахал меня, как последнюю сучку. Будто прочитав мои мысли, мужчина приподнимает меня, отводит промокшие насквозь трусики и бесцеремонно проникает в меня на всю длину. Гортанный крик вырывается у меня и я начинаю медленно двигать бедрами, насаживаясь на его член. Я полная мазохистка, раз хочу продлить эту и без того адски длинную истому. Вместо крови по нашим венам циркулирует возбуждение. Состояние эйфории сносит нам головы. Я пытаюсь насладится каждым моментом рядом с ним, потому что люблю его, как бы банально, затасканно и примитивно это не звучало. Вдыхаю терпкий аромат его духов, и он заполняет мои легкие. Черт, он сводит меня с ума. Он как наркотик. Как личный сорт героина. Но мужчину явно не устроил мой неспешный темп, поэтому он подхватывает и несет меня к рабочему столу. Нагнув меня, заставляет упереться руками в деревянные доски и снова проникает в меня на всю длину, ускоряя темп до чертовски быстрого. — Лю.. — я осекаюсь — мой господин, — не могу нормально сформулировать мысль от его вбивающих толчков. — я почти все. — Я знаю. — хрипит он. В этом безумном ритме не только его животная страсть, но и все те обиды или ссоры между нами. Вколачивая все это в меня, он будто зарывал топор вечной войны. — Какого черта дверь заперта? — голос Геральда отрезвляющей пощечиной бьют по лицу. — Блять, детка, тебе придется поторопиться. Кончи быстрее, сделай это для меня. Люцифер находит мою грудь и до боли сжимает сосок между пальцами. Это становится последней каплей и я бьюсь в конвульсиях, ощущая долгожданную разрядку. Готова обмякнуть и упасть, но стоящий за дверью Геральд не дает этого сделать. Пару рваных толчков брюнета в меня и я чувствую, заполняющую всю мое естество, теплую эссенцию мужчины. Выйдя из меня, он поспешно натягивает брюки и рубашку, пока я поправляю прическу и платье. — Выходите, кто бы там не был! — гремит Геральд. Когда мы уже стоим запыхавшиеся, со сбитым дыханием, но собранные, Люцифер поворачивает ключ, позволяя учителю ввалиться в кабинет. — Какого дьявола здесь произошло?! — старик влетает в кабинет и испепеляет нас убийственным взглядом. Я, понурив голову, хватаюсь за манжеты рубашки Люцифера, а он заводит меня за свою спину. — Ничего личного, дружище, мы просто потрахались. — брюнет хлопает по плечу учителя и выводит нас из помещения, оставляя Геральда наедине с яростью. Кажется, мы в дерьме.