Парень с глазами ребёнка

      - Джотаро-сан, а расскажите нам о своей первой любви!       Милый и тихий городок Морио. Отель с очень мягкими и удобными кроватями, на которых можно спокойно полежать, прикрыв глаза в наслаждении. Один из номеров и пара человек. Старик, что ещё не успел уснуть, однако прямо сейчас вот-вот уже тихо засопит на кресле; взрослый мужчина с лохматыми волосами, почти постоянно спрятанные под белоснежной кепкой (кажется, этот головной убор стал частью его самого); а также мальчишка школьного возраста. Самой главной вещью, что могло объединить этих трёх, на первый взгляд, совершенно разных людей - это один род и тёмное родимое пятно в виде звёзды на шее. Но есть и второстепенные. Общая цель, немногие интересы, благодаря которым они и общаются уже долгое время. За последние пару часов, что все трое провели за бокалами спиртного, было слишком уж много разнообразных тем. Диалог то плавно, то отрывисто шёл, заставляя не замечать, как проходит, нет, даже пролетает время. О чём они только не говорили: о далёком прошлом, о тех самых зловещих сражениях с помощью хамона или стандов, о жизни в целом, и вот, о любви. Джозеф Джостар рассказал о старом друге, в которого когда-то был влюблён, но не смог уберечь, о своей милой жене и смешных ситуациях, что возникали то после рождения дочери, когда они ещё были не опытными, то про внука, который прямо сейчас лежал на кровати, утыкаясь взглядом в потолок, кажется улетая куда-то далеко. Потом же Джоске, молодой и всё ещё энергичный, с упоением рассказывал о мужчине, который запал в его душу и теперь не может от туда вылезти. Известный мангака с сильной способностью слишком уж быстро догадался о чувствах школьника, но не отверг его. Даже наоборот, слегка потрепал его причёску, чему Хигашиката даже не придал никакого значения, ведь мысли заняты совершенно другим, сказал, что чувствует что-то подобное и к нему. И вот теперь настала очередь Джотаро. Старик сразу же оживился, подняв взгляд, поправляя очки, и решил понаблюдать. Он знал. Знал, кто именно был первым и, наверное, последним (к сожалению) человеком, что сумел растопить сердце темноволосого. Но расскажет ли сам Куджо? Сможет ли поведать ту боль, которая ноющей раной всё ещё таится в груди? Интересно-интересно.         - Ох, ну... - глубокий вдох и мужчина приподнимается с кровати, потирая усталые глаза. Он знал, что если уж этот мелкий засранец захочет чего-то - то он это обязательно получит. Не важно как и какими путями. И биолог совершенно не имел никакого желания проверить на себе способность Кишибе. Уж лучше рассказать самостоятельно, чем потом понимать, что этот пацан узнал всё. Буквально всё, - Наверное, это был парень с глазами ребёнка.       - Парень с глазами ребёнка?- удивляется школьник. Его очи блестят неподдельным интересом. Тот встаёт с пола, присаживаясь на кровать, дабы быть чуть ближе к Джотаро. Джозеф же закрывает глаза и улыбается уголками губ. Да, наверное, это был парень с глазами ребёнка. Именно тот самый. Кудрявый, смелый и просто до чёртиков умный.       А Куджо кивает, вспоминая о нём. Его сердце было отдано только этому парню с сиреневыми глазами ребёнка, что с таким наивно-детским интересом смотрел на мир вокруг, понимая, что впервые за все свои долгие семнадцать лет он не одинок. Что, в конце концов, обрёл настоящих друзей.        Он до сих пор видел во снах те грозовые ночи, когда этот мальчишка в фиолетовой пижаме, со слишком уж открытой грудью, что так и манила взгляд и руки, залезал в чужую постель, укрываясь одеялом из ткани и шёлка, прижимаясь своим до безумия холодным телом. Тот мёрз абсолютно всегда, а Джотаро привык. Привык без разрешения лезть своими горячими руками под одежду, на спину, гладя кожу, тем самым согревая. Также, часто он приходил из-за другого страха. Приходил после кошмаров, дрожа и тихо всхлипывая, хотя постоянно при всех, говорил, что всё хорошо, что высыпается, что он не подвластен горю. Но это было, естественно не так. Вообще, ему не нужно было особое внимание, но темноволосый, всё таки, уделял его, так как считал это самым верным решением. И с этим никогда не мог прогадать. Ведь парнишка позже смыкал глаза, засыпая, окончательно успокоившись, чувствуя, как его руку сжимали слишком уж ломко.       - Мы понимали друг друга с полу-слова, - на лице постоянно хмурого мужчины появляется лёгкая улыбка, а в голове всплывает воспоминания о совместных утрах, когда они, смотря в глаза, обоюдно утопая в этих прекрасных омутах, уже совсем желая прекратить прикрываться ярлыком друзей. В тот день обоих разбудило солнце, что, видимо, старалось их окончательно ослепить. Они в разных кроватях, потирают глаза. А затем, Какёин хихикает, хлопая в ладоши, показывая одну лишь фразу жестами. "Я вижу твои тру-.." - хотел сказать он, однако не успел из-за подушки, что прилетела ему прямо в лицо. Да уж, потом, спустя минут десять, на шум пришёл дед и с улыбкой, сначала наигранно хмурясь, позвал их вниз, не забыв сказать ни о нижнем белье Джотаро с дельфинами, ни о том же с вишней у Нориаки. Да, всё это было так прекрасно, однако настроение упало ниже плинтуса после одной лишь горькой вспышки в памяти. Окровавленное лицо, мокрый, полностью разодранный, изумрудный гакуран и огромная дырка в груди, - а потом я обнял его неживого.       У всех троих в груди что-то упало. И у Джозефа, который смог пережить слишком уж многое и многих, и у Джотаро, особенно от воспоминаний тех чувств, что испытывал когда-то, да и у Джоске, что до этого сидел слишком уж весело. Наверное, он не ожидал такого. Что ж, пришлось его разочаровать.       - Каждый год я кладу на могилу в Японии его любимые пионы. За огромное количество лет это вошло в привычку.       Какёин и правда слишком любил и иногда мог подолгу рассказывать различные истории и мифы о цветах, о их языке. Куджо обожал это. Обожал слушать и вникать в рассказы, а после отвлекаться, совершенно не замечая за собой того, что просто-напросто заслушался. Голос Нориаки был слишком приятным. К примеру, под него можно было и засыпать, чувствуя, как по волосам пробегают хрупкие пальцы.       Ярковолосый всем своим сердцем любил красные пионы. Как-то раз тот даже купил другу пару штук, даря, отшучиваясь. Ведь именно этот чарующий цвет лепестков говорит лишь об одном. О любви. О том, что человек пылает к другому чувствами, постепенно сгорая изнутри от желания. Господи, как же до него поздно дошло! Всё ведь могло бы быть иначе. Если бы Куджо спас его, если бы только смог хоть как-то воскресить, то он бы покупал эти чёртовы цветы хоть каждый день! Но, увы, единственные пионы, которые он, в последние годы носил - сиреневые, словно цвет его милых глаз. "Я грущу о утерянном счастье".       - Мне жаль... - опускает глаза Хигашиката, и слышит тихое копашение около себя. Куджо достаёт сигарету, попутно уходя ближе к окну.       - Всё нормально, - произносит Джотаро, затягиваясь, выпуская изо рта белый, убивающий его изнутри, дым, - я стараюсь вспоминать об этом не часто. Не вспоминать эти милые глаза, что сначала светились хитрым огоньком во время боя, а потом искрились добротой. Без него потом всё повторялось день ото дня. Кошмары, ругань, школа... Мне приходилось рыдать про себя. Это... Это было действительно сложно.       Джоске, уже сто раз пожалев, что просил рассказать, слезает с кровати, накидывая на плечи куртку, прощаясь с Джостаром-саном (отцом он его назвать всё ещё никак не мог) и с Джотаро. Да и сам старик тоже поднимается, с грустью в глазах смотрит на внука, а затем уходит к себе. Он понимал, что Куджо нужно побыть одному.       Позже, притушив сигарету, он смотрит на стол. На одинокую фотографию в рамке. Господи, как же давно это было, а всё ещё больно. Как сентиментально, Джотаро. Большой палец на потирает стекло на месте чужого детского и такого любимого лица.        Крепись Джоске. Рано или поздно друзья покинут тебя. И всё. И не будет с тобою уже никогда, как и у него.

Его парня с глазами ребёнка.