То, чего так не хватало...

Астад. Комната Шинвольта

      Ласс недолго смотрел на перепуганного Шинвольта, затем он увел взгляд в другую сторону, отвернув голову. Черноволосому будто ударили ножом по сердцу. — И-извини… — он печально опустил голову.       Ласс продолжал молчать. Цессия чувствовал вину и хотел вновь начать извиняться, но раздался стук в дверь. — Господин Шинвольт! Вас вызывает Его Величество! — послышался раздражительный голос.       Недовольно вздохнув, парень встал и вышел за дверь, но перед этим обернулся на Ласса. — Я правда не хотел…       Теперь расстроенный принц Астада шёл по коридору к кабинету императора. У него не было ни настроения, ни желания выслуживаться перед отцом. — Я прибыл по вашему указанию… — растягивая фразы, негромко произнёс Шин.       Император удивился, ведь его сын всегда почтителен, а сейчас… подавлен? — Как прошёл твой гон? — принюхался Боррел. — Ужасно… — признал юноша. — И почему же? — Я… не сдержался и напал на… кое-кого…       Император ухмыльнулся. — Это был тот мелкий светловолосый омега, не так ли? — вспоминая их «встречу» посмеивался альфа, — Расскажи мне о нём…       Шинвольта это очень взволновало. Он не понимал, как отец узнал про Ласса. И откуда этот странный смех?  — Я… я и сам толком не знаю. — молодой принц чувтвовал как сильно бьётся его сердце. — Понятно… Однако, чтобы ты там ни сделал, у сына Императора не должно быть сожалений насчет содеянного! Забудь об этом. И всё. — холодно «успокоил» сына старший Цессия, но это совсем не помогло, — И вообще, я позвал тебя для другого. Есть вероятность начала восстания… — эти слова вывели Шинвольта из неприятных мыслей и он переключил своё внимание на разговор. — Кто? — серьёзность затмила прошлую растерянность принца. — Юстид. Король и королева были убиты. Народ этого так просто не оставит. — Я понял Вас, отец! — а вот вернулся и официальный тон. — Могу ли я отдать руководство армией тебе? — монотонно продолжил Боррел. — Так точно! — Шин решительно поклонился и напоследок добавил: — Я буду сражаться за Империю, дабы не посрамить Вас, отец! — Ты можешь идти. Приступай после завтрака. — снова откланявшись, принц Астада вышел и направился к себе в покои.       Только он переступил порог, как на него снова накатила печаль. Ласс лежал и даже не оборачивался, хотя любой бы посмотрел на неизвестного, вошедшего в комнату, но, видимо, это не тот случай. От такого безразличия Шин не выдержал: — Скажи хоть что-нибудь! Ненавидишь?! Хорошо! Хочешь уничтожить?! Отлично! Хоть что-нибудь, только не молчи… — бедный альфа умолял хоть как-то на него отреагировать, даже был согласен на ненависть или что похуже, все что угодно… лишь бы он не молчал, но Нимфолт, словно воды в рот набрал, молчал и даже не оборачивался.       Взбешённый альфа нервно вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Как только белокурый остался сам с собой наедине, он горько заплакал, закрыв лицо еле поднимающимися руками.       За пару часов он выплакал все слёзы и они просто-напросто больше не текли. Измученный недавними событиями Ласс попытался привстать, но его остановила пронзающая боль в пояснице. Вдобавок его зад так болел, что он не мог даже присесть, но валяться в постели ему тоже не хотелось. И через силу, через боль, медленными движениями, пытаясь игнорировать все эти ужасные ощущения, он всё же смог неуверенно встать на ноги. Парень был похож на новорожденного оленёнка: его пошатывало, всё тело тряслось, а движения стали нескоординированными. Но даже так он смог одеться. Однако, пришлось поискать новую рубашку в гардеробе Цесси, ведь его валялась клочьями по полу.       Всё это заняло ещё около часа. Медленно и неуклюже перебирая ноги, он вышел на просторный балкон, который был смежным с комнатой Шинвольта. Дул успокаивающий и тёплый ветер. Тишину разрывали крики, идущие с тренировки солдат. Именно там Ласс увидел сына императора и хотел сразу сбежать, но ноги его предали и, чтоб не упасть, он облокотился на перильце у края балкона. Нехотя он продолжил смотреть на тренировочную площадку, располагавшуюся внизу. А именно он смотрел на Цессию. Белокурого это даже немного смешило: совсем недавно он измывался над ним, точнее, над его телом, а сейчас, как ни в чём не бывало, тренирует армию. Но даже так взгляд Ласстрильд оторвать не мог. Его завлекали эти четкие движения, это лицо, волосы… Парню даже казалось, что он видит, как у черноголового бегают глаза, следя за противником.

На тренировочной площадке

      После очередного спарринга холодный принц лишь махнул рукой, подзывая следующего. — Что с принцем Шинвольтом сегодня? Он сам не свой…— раздались перешептывания среди солдат. — Ты прав. Какой-то, то ли злой, то ли расстроенный, непонятно… — дальше солдаты побоялись обсуждать своего Господина. pov Шинвольт «Эти зеваки снова что-то болтают? Хотя мне всё равно сейчас не до них…» — я никак не мог прийти в себя. Лязг мечей отвлекал, но не от всего. И вот новая победа. Подняв свои глаза с проигравшего солдата, я внезапно заметил белую макушку на моем балконе. «Ласс? Что он там делает? Почему он так крепко держится за эти перила… Нет! неужели хочет прыгнуть?!» — от такой догадки я рванул, что было сил в комнату. «Быстрее! Быстрее!» — я не знал, что мною движет: было ли это чувство вины или что-то другое, мне просто сейчас, больше всего на свете, хотелось защитить этого глупого омегу. И вот я ворвался в комнату, затем на балкон и схватил его руку. — Не прыгай! — Прыгать? Куда? — растерянно спросил омега, обратив на меня непонимающий взгляд.  «Наконец-то! Такой долгожданный голос, наконец, прозвучал! Он ответил мне. Тихо, слабо, но ответил!» — внутренне ликовал я, но старался не показывать своей радости. — Прости… — я суетился, что очень на меня не похоже, но будь что будет!       Я поднял его слишком легкое тело на руки и занёс в комнату. По-моему, он выглядел удивленным. Или мне это только показалось? Аккуратно я уложил омежку в кровать и прикрыл одеялом. — Тебе необходимо отдыхать. Я… — каждый раз вспоминая причину этой «необходимости» моё сердце сначала замирало, а после разрывалось на множество кусочков от отвращения к самому себе. конец pov Шинвольт       Так и не договорив, Шинвольт опустил голову. Омеге даже стало жаль видеть такого разбитого альфу. Это Ласса надо было жалеть, но слишком доброе сердце паренька не могло не откликнуться и не успокоить. — Я в порядке… — тихо прошептал златовласый, на секунду забыв, что его тело изнывало от боли, а человек, что наклоняется сейчас к кровати — тот, из-за кого появилась эта боль.       Очень медленно его забинтованная рука поднялась и зарылась в чёрных, как смоль, и, оказалось, очень мягких волосах, тем самым шокировав этого «невозмутимого и жестокого» принца Астада. Повисло неловкое молчание.

У «Призрачных волков»

      Ниро за ночь пришёл в норму. Его команда мирненько посапывала, а он вылез из «берлоги» и пошел прогуляться. Чисто случайно ему встретился Бальто. — Ого! Какие люди! — воскликнул «лис».       Бальто сначала его не заметил, вздрогнув, а потом, увидев знакомое лицо, облегчённо выдохнул. — А, это ты… Поздравляю! Неплохо постарался! Этот деревенский сброд и правда думает, что их любимых правителей прикончил император. Они уже яростно готовятся восстать. — посмеиваясь, поделился мужчина. — Вот и отлично! Скоро мы сможем пробраться обратно в Астад и вернуться домой, на север… — северные земли всегда были пустынными и никому не нужными землями. Мало кто знал, что там есть небольшое, но мощное королевство Сицилия. Закаленные холодом и трудностью выживания, там жили лишь крепкие и сильные духом. И это был дом для «Призрачных волков», их родина. — Да! А я, наконец, доставлю свиток заказчику! — обрадовался контрабандист, ведь заказчик сейчас находился как раз в упомянутых землях. — Что это вообще за вещица такая, раз за неё и восстание поднять не поленились? — поинтересовался Ниро. — Ну, как я понял, это один из трёх потерянных свитков. По моим сведениям, один свиток хранится в Сицилии, а два других в империи Астад. — призадумался Бальто. — Но заказ пока что был только на один имперский свиток… — А зачем они хоть нужны? — Для какого-то ритуала, но это уже не моё дело. Я — Бальто Стиз, только ищу заказ и доставляю. В дела заказчика я не лезу и последствия меня не касаются. — А кто заказчик? — полюбопытствовал Ниро, но в ответ мужчина ему отрицательно помотал головой. — Извини уж, но этого я тебе сказать не могу. Иначе пострадает моя репутация, как контрабандиста.       На этом их беседа и закончилась. Неудовлетворенно пожав плечами, Ниро пошел гулять дальше, оставив Бальто одного.

Юстид

      На удивление первая весточка с переговоров пришла быстро. Город Лид был согласен поддержать восстание жителей Юстид, но они хотели остаться в тени, и даже такое согласие обрадовало повстанцев. Осталось два города, но сидеть сложа руки люди не стали, пока ждали вестей. Прибывшие воины обучали горожан хоть как-то пользоваться оружием. У нескольких человек нашёлся неплохой талант во владении мечем, у пары других была отличная точность: они с лёгкостью попадали кинжалами в цель с пяти-семи метров. А один человек оказался невероятным лучником, точнее лучницей. Молодая девушка могла попасть в любую мишень и некоторые бойцы говорили, что она довольно одаренная, даже в сравнении с другими лучниками. Пусть об этом почти все забыли, но эта была та самая Шарли Солфист — служарка принца Ласстрильда Нимфолта. Кто-то поговаривал, что омегу тоже давно убили, но она не хотела в это верить. Шарли подозревала, что его просто держат где-то в Империи и она хотела его вернуть. Этот милый мальчик стал для девушки почти как младший братец, который всегда был улыбчив и приветлив с ней. Она же, в свою очередь, хотела оберегать его как зеницу ока. Поэтому Шарли была среди тех, кто восстал. Ею двигало только желание спасти своего Господина, в котором она души не чаяла, а не ненависть к императору-тирану.

Астад. Комната Ласстрильда

      Шокированный принц никак не мог понять, почему омежка так поступил? Он пытается его успокоить? К чему эта нежность? Ведь Шинвольт жестоко надругался над ним. Эти вопросы мучали альфу, но он не смел шевелиться, боясь скинуть раненую руку со своей макушки. Наоборот, Цессия даже пригнулся чуть ниже, чтобы Лассу не приходилось сильно тянуться. pov Ласстрильд       «Я не понимаю своих действий, но моё сердце так заболело, когда увидел его опечаленное лицо… Я схожу с ума?» — вместе с мыслью я глубоко вздохнул — «Вероятно так оно и есть, раз я проникся чувсвами к своему насильнику… Может я даже мазохист?» — усмехнулся я себя в голове от последней мысли. Хотя меня гложили какие-то сомнения насчет моей «обиды». «У него же был гон, да? Тогда он просто не мог себя контролировать…» — честно говоря, я уже запутался какой же он: жестокий принц империи Астад или же всё- таки способный на проявление чувств Шинвольт де Цессия? Моя рука продолжала сама собой гладить и путаться в этих шелковистых волосах, прекрасного, даже завораживающего, черного цвета. конец pov Ласстрильд       Оба парня долго разглядывали друг друга, но ни одного слова не произнесли. Эти рубиновые глаза уже не казались Лассу такими страшными кроваво-красными, как ночью. А эти небесного цвета глазки, снова обрели своё сияние, заметил Шин. — Ты помнишь, что сделал ночью? — разорвал тишину Ласс.       Он говорил довольно спокойно. Шинвольт встрепенулся и поспешно ответил дрожащим голосом:   — Не совсем… Мой разум был затуманен… Но я… Я тебя изнасиловал… — Ты хотел этого? — продолжал омега всё так же спокойно. — Нет. — на выдохе произнёс альфа. — Тогда я прощу тебя. — Ласс не отводил взгляда от лица удивленного альфы. — Как так?! Неужели ты не злишься?! Не ненавидишь меня?! — немного недоумевал Цессия, шокированный словами Ласса. — Мои родители всегда говорили мне, что ненависть — ужасное чувство и я должен избегать его любыми способами. Оно может толкнуть человека на страшные поступки и дороги назад больше не будет. Может это наивно, но я думаю также. — воспоминания о семье заставили парня вновь увидеть картину у себя в голове: как родителей увозили на повозке и как он не успел до них добежать. — Ты правда простишь меня? — даже сам Шин не мог себя простить, а уж получить прощение у, сильно пострадавшего от его рук, омежки, он и не мечтал. — Да… — кивнув и мельком улыбнувшись, сказал Нимфолт.       Эта улыбка так растрогала Шимвольта, ведь она как две капли воды похожа на ту улыбку матери, которую он не видел уже семь лет, с тех пор, как её не стало. Эти тёплые воспоминания заставили немного оттаять ледяное сердце альфы, никогда не показывавшего истинных чувств. Он уткнулся в одеяло и тихо заскулил, слёзы лились из его алых глаз и не могли остановиться. Казалось, он решил выплакать всё, что накопилось в нём за последние годы и так мешало полноценно жить. — Спасибо… — послышалось от всхлипывающего Шина.       Златовласый продолжал гладить голову, лежащую рядом на одеяле, пытаясь немного успокоить альфу. — Всё в порядке… Всё хорошо… — нежный голос ласкал слух и успокаивал душу, оказалось, так нуждающегося в заботе Шинвольта де Цесии.       Прошло чуть больше получаса и слёзы, наконец, перестали течь. Медленно поднимаясь, теперь, с мокрого одеяла Шин посмотрел на Ласса. — Успокоился? — спросил кудрявый паренёк. — Да… — слегка устало улыбнулся принц, — Еще раз… Извини меня за эту ночь. — Хватит уже извиняться. Сделанного не вернуть…       У принца Юстид и правда было доброе сердце и прекрасный характер, раз даже после такого он смог простить Цессию. Однако, не малую роль сыграли в его решении и непонятные чувства, что бушевали где-то глубоко внутри. Эту душевную и хрупкую атмосферу прервал Люцис, постучав в дверь. — Чего надо? — нервно отозвался Цессия, — Когда-нибудь прибью этого белобрысого гада. — тихо выругался Шинвольт, тем самым вызвав смешок у Ласстрильда.       Сын императора медленно встал и отошел от кровати. Омежка продолжал хихикать, провожая взглядом его широкую спину.