То, чего так не хватало...

Астад. Купальня

— Ну чего ты такой зажатый? — игриво спрашивал Шин в бассейне с горячей водой и обнимал сидевшего на его коленях Ласса. — Шин, но… Ах!.. — малыша перебили. Цессия сжал розовый сосочек златовласки, тем самым заставив его замолчать. — Совсем недавно ты так наслаждался этим… — улыбался черноволосый, — А сейчас смущен? — Но! Но ведь тогда я не мог нормально мыслить из-за течки… А сейчас меня немного отпустило… — сопротивляясь удовольствию от ласк Шинвольта, Ласс выдавливал из себя объяснения. После этого малыш попытался оттолкнуть руки Цессии. — Нет, милый, нельзя! — чтобы наказать златовласку за провинность, Шин сжал его сосочки, от чего омежка вскрикнул, но сразу прикрыл ротик руками, — Ещё раз так сделаешь и наказание будет иным, — с хитрой улыбкой облизнулся альфа, — Понял? — Д-да… — смущенно ответил омежка. — Умница! — альфа опустил одну из своих рук к стоявшему члену Ласса, обхватил и стал двигать вверх-вниз. От этого малыш начал выгибаться и постанывать. К тому же теперь можно было почувствовать, как в спину златовласого упиралось кое-что твердое. Нежными поцелуями и укусами Цессия покрывал плечи и шею своего супруга. — Шин! Хва… — дыхание парнишки сбилось и он не мог нормально говорить. — Тише, сладенький… — больше не в силах сдерживаться Шин приподнимает омежку и насаживает его на свой стояк, медленно опуская ниже. Златовласка моментально сжался, но вырываться не пытался, так как это бесполезно. Войдя на всю длину в миниатюрную попку своего омежки Шинвольт стал набирать темп.

Юстид. Немного ранее

      Народ все обдумал, провел голосование и принял решение сдаться имперской армии без сопротивления. Армейские добрались быстро, все-таки они были выносливыми и закаленными солдатами. Так почти без единой потери удалось замять мятеж. Всех участников восстания арестовали и, погрузив в телеги, увезли в Имперскую темницу. Дальнейшую судьбу горе-повстанцев решит Император.

В темнице вблизи столицы Астад

      Всех заключенных разместили по камерам небольшими группами: наемники и добровольцы, коренные жители Юстид, способные воевать, далее женщины, дети и старики. После того, как весь народ разместили по камерам, Юстид опустел. На удивление эта тюрьма была просто огромна и уместила всех. — Кто у вас главный?! — провопил на всю тюрягу какой-то грозный военный, видимо капитан. Но ответа не последовало, так как все повстанцы принимали решения вместе и командира определить никак не могли. Можно было бы назвать их командиром Бальто, но тот сбежал… — Такового нет, — уверенным голосом сказал паренек лет пятнадцати, — Мы решали всё голосованием. — Ха, а ты смелый! — заметил чумазого мальчишку вояка, — Как звать? — Мерих… — теперь в голосе не осталось былой уверенности. — Что-то знакомое… — вглядываясь на мелкого, капитан понял, что люди вокруг немного сторонятся его, хотя и из одного города, — Назови полное имя. — Мерихим. Фамилии у меня нет, я сирота, — набравшись смелости, наконец, ответил парень. — Мерихим… Предводитель духов, что вызывают заразные болезни… Неплохое имечко! Кто придумал? — усмехаясь, командир подошел к решетке камеры. — Его родители, сразу после его рождения, внезапно серьезно заболели и скончались… Вот поэтому мы прозвали его так, — рискнул ответить какой-то недовольный мужик из той же камеры. — Ясно, — теперь вояка отошел и направился к выходу, добавив напоследок, — А ты забавный, Мерих.

Астад. Купальня

      Громкие стоны разносились по помещению. Шинвольт на средней скорости полностью входил и выходил из малыша, который был уже уложен на край бассейна. То есть сам Цессия стоял в воде, а златовласка грудью лежал на полу возле бассейна и лишь его ноги свисали в воду. Альфа держал его бедра и стал ускорять темп, приближаясь к очередной разрядке. Ласстрильд сильно сжал орган в себе, а его тело содрогнулось — он кончил первым.       Черноволосый не заставил себя ждать, войдя до предела в узкую попку Шин кончает, обильно заполняя Ласса своей спермой. Её, кстати, было настолько много, что, как только член вышел, она стала литься из дырочки прямо в воду. — Упс… Кажется мы запачкали воду, — сладким и довольным голосом произнес Цессия, наклоняясь к ушку омежки. Эту для кого-то смущающую, а для кого-то приятную и милую сцену перебило урчание животика златовласки. — Малыш, ты, должно быть, голоден? — на этот вопрос Ласс только смущенно кивнул, прикрывая свое лицо руками и все еще лежа на краю бассейна.       Шин стащил его к себе в горячую воду и нежно ополоснул миниатюрное тельце. Ввел один палец в попку омежки, чтоб вышли излишки спермы. Ласс был слишком смущен, чтоб сопротивляться или возражать. Через пару минут ребята вышли из воды. Для принцев приготовили чистую одежду: Шин одел своего обессиленного супруга, а затем оделся сам. После понес Ласса в их комнату на руках, словно самое ценное сокровище.       В комнате уже ждала еда. Омежка сразу ожил и жадно облизнулся, а Шинвольт, заметив реакцию любимого, усадил паренька за стол со вкусностями. Ласс сорвался и начал уплетать предоставленную еду. Шин, забавляясь со своего супруга, также сел за стол и начал трапезу. Ребята быстро управились с едой, а после омегу моментально стало клонить в сон. Малыш дошел до кровати и, не успев коснуться головой подушки, уснул. — Какой же ты слабенький… — Цессия тоже улегся на кровать, рядышком с златовлаской, легонько приобняв его миниатюрное тельце, — Поэтому я буду тебя защищать…       Через пару минут они оба крепко спали, доверчиво прижимаясь друг к другу.

В группе «Призрачных волков»

      Группа почти вышла с территории столичного города империи Астад. — Чего ты такой медлительный?! — нервничал Ниро, так как Бальто постоянно отставал, — Задрал! Еще один раз отстанешь и мы уйдем без тебя! — Да иду я, иду! — поторапливался мужчина. — Ниро, нам долго идти домой? — решила разогнать напряженную атмосферу Сара. — Около семи дней, если поторопимся, — успокоившись, ответил девушке Нирольд и фыркнул на кое-как перебиравшего ноги контрабандиста.       Команда шла довольно долго, но все, кроме Бальто, привыкли к таким длинным переходам. Как-никак они были элитными наемниками с севера. Один только Стиз ужасно устал от такого удручающего похода. pov Нирольд       «Да уж… Этот никчемный старикан… Давно бы его кинул, если б не просьба моего приятеля из Сицилии. Только не могу понять, зачем ему этот горе-контрабандист?» — моя голова забивалась разными мыслями и я потерял концентрацию. Теперь я не обращал ни малейшего внимания на окружающих. Только я и мои мысли. «Самое странное — это неясность, что заказчик свитка забыл в нашей стране? А еще любопытнее: кто он?» — я бы и дальше продолжал думать об этом, но меня привели в чувство. — Ниро! Ниро! Эй! — откликался эхом в моей голове голос Раса. — Чего тебе? — Есть проблема… — Растел приблизился к командиру, — За нами уже около пятнадцати минут следят какие-то люди. — Сколько их? — с полным хладнокровием спросил я. Нельзя было показать наблюдателям, что их раскрыли. — Около пяти, может, чуть больше… — отвечал мой соратник. — Сворачиваем. Пойдем разберемся, — я заметил небольшой переулок и вся наша группа направилась туда.       О слежке Рас уже по-тихому доложил всем, даже Бальто. Однако именно в такие моменты было видно профессионализм этого старика, так как после услышанного он и бровью не повёл.       Пройдя где-то половину переулка, наконец, преследователи себя показали. — Кто вы? — эти ребята, их было шесть, они показались мне довольно слабыми. — Вы «Призрачные волки»? — сказал один из этих незнакомцев. Кстати, он казался самым внушительным из всей шайки. — Я задал вопрос первым. — Ты не в том положении, чтобы расспрашивать нас, — ухмыльнулся другой. — Я?! — меня всегда злило такое отношение ко мне и я не мог сдержать свой гнев. Неуважение, предвзятость или что-то подобное, всегда пробуждали во мне желание разорвать противника на тысячи мелких кусочков. — Да, ты! Так вы «Призрачные волки» или нет?! — если б Сара не положила мне на плечо свою руку, я бы уже сорвался на этих уродов. — Мы, — мой холодный тон моментально вводил слабых врагов в ступор и заставлял опасаться меня. Может это такой инстинкт самосохранения? — У вас есть одно интересная вещица, отдайте! — стал говорить еще один из преследователей. — Вы о чем? — конечно, я сразу догадался, что эти ребята пришли за свитком Империи, однако, мне не хотелось в это верить. Ведь, если это правда, то кто-то нас сдал. Кто-то из знакомых — крыса, а может быть еще хуже: кто-то из «Призрачных волков». — Не притворяйся дурачком! — этот внушительный парень был очень бесстрашен, ведь он замахнулся на меня. Но на этом моя выдержка закончилась и я одним движением сломал его руку. «Как я и думал — слабак…» — констатировал я, подтверждаясь в своих догадках и зло усмехаясь. Теперь вся их банда была в шоке и они попятились назад. Неуверенности им добавлял вопль их товарища, а я этим очень даже наслаждался. — Кто? — я присел на корточки к искореженному от боли напавшему неудачнику, — Кто слил вам информацию?       Дурак не хотел отвечать, но боль расколет любого, поэтому я взял его сломанную руку и ударил по ней так, что кость вырвалась из кожи, разорвав ее и расплескав вокруг кровь, и теперь не хило так торчала. — Повторюсь, кто слил вам информацию? — М-мы не зна-аем! — сквозь надоедающие всхлипы и ор ответил теперь уже колека, — Он н-нашел нас и пре-едложил зараб-ботать! — Как он выглядел?! — я приподнял его за шиворот, чтобы смотреть ему в полные боли и страха глаза. — Он б-был в черном-м! Лиц-ца не в-видели! — после последней фразы раненый всё же помер от болевого шока. — Идиоты… — я выкинул эту большую тушу к ногам остальной банды, — Не нападайте, если нет шансов, иначе вы можете потерять свои жизни, — я отвернулся, заканчивая свою мысль, а в противников уже полетели кинжалы Раса. Моментальная смерть. — Я же ещё говорил с ними… — наиграно надулся я на этого хмурого парня. — С кем? — непонимающе спросил Рас. «Как он меня задолбал с этим режимом «аля дурачок»! Хотя в какой-то мере он прав: не стоит обращать внимания на всяких идиотов…» — мысленно подытожил я у себя в голове. Поэтому, перешагнув через трупы, мы вышли из переулка. — Рас, всё-таки не стоит действовать без приказа… — упрекнула Сара, на что получила лишь грубое цоканье из уст Растела. Для меня это было обычной картиной, так как ребята часто вели себя как дети. С этим детским разговором мы снова двинулись в путь. конец pov Нирольд

Астад. Комната принцев

      Ласс проснулся из-за вновь появляющегося жара в теле. pov Ласстрильд «Уф, опять этот жар… Ещё и между ног становится влажно…» — про себя хныкал я обречённо. Мне внезапно стало очень стыдно за мое тело. С каждой новой минутой из моей попки вытекало что-то вязкое и это заставило меня сжаться от смущения. «Ну почему все это происходит со мной?» — как же я желал, чтобы эта течка поскорее закончилась. Я попытался немного успокоится и у меня вышло. К счастью, в комнате был такой приятный, чуть горьковатый аромат шоколада. Он меня и успокоил. Шин крепко спал, обнимая меня со спины. Было так тепло и приятно, что мне не хотелось покидать эти нежные объятия даже на секунду.       «И все-таки, а что я чувствую к Шину?» — внезапно меня стал мучить этот вопрос. «Он сильный, добрый… Были, конечно, и неприятные моменты, но…» — я боялся шевелиться, чтобы не разбудить его. «А еще мы теперь обручены… В добавок, я стал его омегой…» — поняв это, я сразу почувствовал легкое жжение на загривке. Оно точно шло от метки. К тому же я точно чувствовал между нами какую-то связь. Все эти мысли немного отвлекли меня, но с небес на землю меня вернуло ощущение: от попки по моей ноге на кровать стекала струйка смазки. «Вааа! Это так не кстати! Надо убрать её, пока Шинвольт не замет…» — я хотел аккуратно выбраться из объятий и позаботиться о своей «проблеме», но… — И куда же ты собрался, милый? — хоть я и не видел, почему-то был уверен, что Шин сейчас улыбался, говоря это. — Я… Ну… А… — все слова вылетели из моей головы и я не мог придумать никакого оправдания. — Ты же знаешь, что альфы чуют изменения в их омежках? — это было правдой, а значит Шин уже заметил, что у меня снова начинается течка… — Шин… Я… — Малыш, неужели ты мне настолько не доверяешь? Или, может, я тебе противен? — с явной грустью перебил меня мой альфа. — Нет… Просто… — я правда не знал, что мне ответить. — Тогда скажи, наконец, что ты ко мне чувствуешь? — он развернул меня лицом к себе и в его глазах горела надежда. — Я… — «Что же мне ответить?»…