Нужно только подбодрить

***

      В середине следующего дня Алина пришла к своей подруге домой хвастаться своими ночными похождениями. Барабанщица залетела в прихожую, кружась в хромом вальсе, размахивая золотыми кленовыми листьями. Она ярко улыбалась и буквально светилась от радости.       Только что проснувшаяся Соня была её полной противоположностью. Вокалистка опиралась о стену, ещё пребывая в милой пижаме с пандочками, и потирала глаза кулачками. – Это бомба, Соня, – Олешева подлетела к ней и повторила по слогам прямо над её ухом. – Бом-ба...       По телу рыжей прошлись мурашки, а волосы, кажется, вспушились ещё сильнее, но виду Сомусева не подала, полностью игнорируя её слова. – Грязь развезла ещё, щас я тебе швабру принесу, будешь убирать за собой бомбы свои. – Да, Соня, блин, ты ведь даже не знаешь, у кого я сегодня ночевала! – розоволосая, наконец, сняла ботинки и решила заинтриговать подругу. – Только отпустишь одну, так она уже по хуям прыгать пошла в первую же ночь, – заворчала Сомусева, возвращаясь с тряпкой из ванны. – Вот у тебя задница гореть будет, когда я Филу позвоню.       Барабанщица скинула свою косуху в зале и скосила на Соню хмурый взгляд. – Ты же знаешь, что я боюсь, ну, это всё, там... – тихо пролепетала младшая. – Иди, отмывай невинность свою.       Рыжая кинула тряпку в сторону грязного пола, а сама расслабилась на диване, укрывшись косухой Олешевой. Та, кряхтя и что-то бурча себе под нос, неохотно опустилась на колени и начала мыть пол. – Рассказывать-то будешь или нет? — улыбнулась Соня.       Скажем так, старшая была не в восторге. Нет, она, конечно, порадовалась, что первый раз барабанщицы не оказался изнасилованием в туалете, и этот парнишка помог ей отвязаться от того мерзавца, но продолжение ей уже не нравилось. Да, в девушке разгоралась явная ревность. Она сжимала свои кулаки до белых костей, пока Алина увлеклась своим рассказом и начала буквально боготворить этого Романа.       На розоволосую этот принц произвёл необычайное впечатление. Она всё повторяла какой он смелый и заботливый, как поил её чаем и уступил ей кровать. Алина не могла не тараторить про его светлые волосы и карие глаза.       "Да просто сказка", – скривилась Соня после пятиминутного описания этого студента.

***

      Хотя, Алине было даже всё равно на мнение подруги. Казалось, она в принципе позабыла о ней за последний месяц. Нет, они, конечно, продолжили общаться. Девушки переписывались в социальных сетях, пересекались на реп-точке, только контакт терялся. Соня в каждый удобный момент начинала язвить по поводу того парня, а Олешева только о нём и думала.       За последний месяц барабанщица заметно сблизилась со своим спасителем. Они гуляли почти каждый день — Роман пропускал пары, а Алина занятия на бариках.       Такого в её жизни ещё не было никогда, точнее с шестнадцати лет. Розоволосая все эти четыре года не упускала ни одного часа для занятия музыкой. Она часто забивала хер на все тусовки, куда её так яро звали, и упражнялась на пэде.       А сейчас, она бегала с Ромой по паркам за ручку за сахарной ватой, ходила в кино, гуляла по ночному Санкт-Петербургу в его куртке и, наконец, обнималась в подъезде с давно перегоревшей лампочкой, нежно, совсем по-детски целуясь. Р-романтика, на которую так р-рычала Соня.       Алина в очередной вечер прогуливалась со своим "ангелом" по уже привычному им маршруту. Близился конец ноября. По ночам начало подмораживать, поэтому на такие прогулки розоволосая уже надевала тёплую куртку, а не как обычно косуху и кто нибудь согреет, Рома, например. Парочка почти прошла пустырь — они уже подходили к дому Олешевой, как вдруг послышался жалобный писк. Алина мгновенно отпустила руку блондина и сделала пару шагов в сторону, откуда доносился этот звук. – Слышишь?       Барабанщица была доброй душой. Конечно, в отношениях с людьми это, может, неочень проявлялось, но если тема заходила о животных, то розоволосая всегда была в первых рядах.       Не могу не поведать вам случай из её детства. Девушке тогда было от силы лет десять. Ей только недавно сняли гипс – последствие неудачного падения с велосипеда, как та полезла на дерево и, что и следовало ожидать, упала. Благо, новых переломов ей удалось избежать. Зачем она туда полезла? Понимаете, она услышала, как мяучет котёнок среди густых веток того дуба, и решила ему помочь спуститься. Вот и сейчас девушка хотела помочь маленькому созданию. – Что? – Рома был раздражен. – Алина, это просто кошка какая-то, ты что, всех собирать будешь?       Олешева сщурилась и также скосила на него взгляд, как раньше на Соню в те моменты, когда она как-то её задевала или обижала. – Это не просто кошка, а котёнок!       Розоволосая села на корточки и начала лазать ладонью под чудом природы – аркой из корней. Ежегодные весенние ручьи подмыли корни, создав им такую удивительную форму. Через пару мгновений Алина вытащила оттуда маленький, дрожащий и отчаянно мяукающий комочек, который был таким же грязным как и её руки. – Ну ты посмотри какой он милый! – девушка поднесла котёнка прямо к лицу блондина. – Фу, убери его от меня, от весь в грязи. — Какой ты брезгливый, — Олешева прижала к себе малыша, а после посадила его в грудной карман. – Он будет жить у меня.       Барабанщица забегала глазами по сторонам, придумывая кличку своему новому питомцу. Тут она заметила пачку из под таблеток у себя под ногами. Этот мусор лежал прямо у корня, под которым прятался котёнок. — Ксанакс, его зовут так. Роман недовольно закатил глаза. – Братишка, встречай, у нас гости! – радостно взвизгнула Алина, вытаскивая котёнка. – Это Ксанакс, а это Рома.       Филипп, похоже, собирался засыпать, а может, уже даже задремал. Сероглазый выглядел помятно и уныло. – Лина, ну что ты орёшь, все нормальные люди спят, а, ну да, ты же ненормальная, чего я вообще тут распинаюсь, ты сама всё решила, – заворчал он. – Но если кто-то из них насрёт мне в тапки, я за себя не ручаюсь! – Ой, как я люблю, когда меня так называют, мне так приятно, братишка, – Олешева чмокнула его в щёку, буквально в открытую пудря мозги.       Девушка скорее разулась и побежала в ванную отмывать своё чудо. Роман остался в коридоре, как и её брат. Они стояли и молча смотрели друг на друга.       Кажется, Филипп уже где-то видел этот сверкающий чуб. Точно. Когда старший братишка дал себе волю и загулялся по тусовкам, этот "ангелочек" часто светился в каких-то пьяных потасовках. Правда, Фил почти ничего не помнил и был не уверен, что видел именно этого парня, и на всякий случай решил проверить свои подозрения.       Старший резко посмотрел Роману прямо в глаза и отчеканил, будто по металлу, простую фразу: – Я знаю кто ты.       Взгляд блондина забегал, а нога начала предательски нервно дёргаться. После чего, юноша, видимо, нашёл в себе силы и изобразил своё лицо, мол, Филипп говорит какой-то абсурд. – Алиночка, я пойду, мне нужно курсовую дописать! – крикнул он и быстром шагом ушёл, даже не дождавшись ответа.       Серозглазый хмыкнул и отправился на помощь сестре. Он погладивал котика по голове и держал, пока девушка промывала ему лапки. – Не пара он тебе, Лин, – произнёс Филипп. – Жопой чую.