Ревнуешь, Алекс?

      Двое парней сидели в гостиной, обсуждая вчерашний случай с письмом. Хоть Александру было тяжело признать то, что Фредерик может быть причастен к убийству Аннет. Если в начале расследования он был на сто процентов уверен в непричастности Фредерика, то сейчас он уже не был так уверен в этом. Это и делало его одним из главных подозреваемых. Он мог отмстить за убийство их общего не рождённого ребенка. Это и мог быть его главный мотив.       — Должен признаться, но ты, кажется, прав, Сэм, — выдыхая, произнес Нильсен, закладывая руки за голову.       — Да неужели, я дожил до этого моменту, когда Александр признаёт то, что он ошибался, — с усмешкой произносит Сэмюэль. — Конец света близок, да? — с иронией продолжил он.       — О, малыш Сэмми научился шутить? — выгнув бровь, он облокотился на стол. — Видишь, общение со мной идёт тебе на пользу, — его губы расплылись в усмешке. — Но я не признавал, что я ошибался на счёт Фредерика, я просто сказал: что ты, кажется, прав. Чувствуешь разницу? — он постучал указательным пальцем себе по виску.       — Но по большей части, я оказался прав, признай это, — стоял на своем Макото, по-прежнему смотря на Александра. — Давай, я жду? — японец стучал пальцами по деревянному столу, ожидая признания Нильсена в собственной неправоте.       — Чего ты ждёшь, пупсик? — с насмешкой произнес швед, смотря на японца, который начал раздражаться. — Боюсь, что владелица этого особняка будет против нашей близости, — пошло добавил он. — Так что, придется вам как-то меня поделить.       — Мне кажется, или ты реально такой идиот? — брюнет выгнул бровь и вопросительно посмотрел на всё ещё ухмыляющегося Алекса.       — Если кажется, нужно креститься, — уже с серьезным выражением лица произнес Алекс. — Но, должен признать, что ты был прав, — он неохотно улыбнулся уголками губ, вовсе не желая признавать правоту Макото.       Буквально через десять минут в комнату вошла Агата, а за ней в гостиной появился высокий блондин. И если появление первой вызвало у Алекса лёгкую радость и дало возможность вызвать её на эмоции и подшутить над ней, то появление второго вызвало лишь раздражение. Шатен осмотрел парочку с головы до ног, оценивая их взглядом. В его глазах читалось раздражение и неприязнь к данному гостью. И, оказывается, что их чувства были взаимны.       — Агата, может ты познакомишь нас? — натянув улыбку на лицо, блондин указал на парней.       — Да, конечно. Это Сэмюэль, — брюнетка указала на Сэма. — Сэм, это Адриан, мой друг. Ну, с Александром ты уже знаком. Я говорила о нём, — добавила девушка, глядя на Нильсена.       — Да, мы знакомы, — произнёс швед со злорадной улыбкой на лице.       — Очень приятно познакомиться, Сэм, — он протянул руку Макото, но тот с нежеланием, но всё же ответил.       — Да, приятно, но на будущее, зови меня Сэмюэль, — с каким-то раздражением произнес брюнет, пожимая Адриану руку в ответ. Он был явно недоволен, что его имя сократил этот блондин. Сейчас даже Александр не так бесил его, как этот тип.       — Эм, хорошо, — коротко ответил сероглазый. Он протянул руку Нильсену, но тот не спешил жать её. — Даже руки не пожмёшь? — вопросительно посмотрел тот, выгибая бровь.       — Не люблю здороваться, — холодно и безэмоционально произнес он. — Да и к тому же, мы и до того «мило» поболтали, — с неприязнью добавил Александр.       Адриан отходит от парней и становится возле Харрис. Он несколько секунд смотрит прямо в глаза Нильсену, а затем приобнимает девушку за плечи и целует в щёку. Замечая то, как ехидная и злорадная улыбка с лица Александра исчезает, он победно улыбается, по-прежнему смотря в его глаза.       Хоть и Нильсен старался держать себе в руках, но делать это было довольно сложно. Хоть и Алекс старался делать вид, что ему безразлично на Харрис, но внутри всё закипало от злости. Как он вообще посмел тронуть её? Кто ему позволял обнимать, а тем более целовать Агату? Да, это был невинный поцелуй в щёку, но он был, чёрт возьми. Она его и только его. Хотелось подойти к блондинистому ублюдку и разукрасить его наглую рожу во всё цвета радуги. Но Алекс не мог пасть так низко. И тем более, нужно было бы объяснить Харрис причину своего срыва.       — Ладно, мы пойдем, — произнесла девушка, тяжело выдохнув. — Если что, мы в саду, — легко улыбнувшись, она развернула блондина к выходу.       — Что у тебя с Агатой? — спросил Сэм, когда Харрис и её друг ушли из комнаты.       — Ничего, — холодно произнес швед, садясь на диван. — А что, ты ревнуешь? — с ухмылкой на лице спросил Нильсен. — У Агаты сейчас есть компания получше, так что я весь в твой, Сэмми.       — О, так ты ревнуешь, да? — со смешком в голосе спрашивает брюнет. — Я видел, твою реакцию на тот поцелуй в щёку. Ты был готов убить Адриана, — смеясь проговорил Макото, садясь возле Нильсена.       — Нет! — ответ был слишком резким и грубым. — Мне всё равно, это же её жизнь. Пусть делает, что хочет.       — Нет, Алекс, ты ревнуешь, просто признай это, — Сэмюэль стоял на своем. — Ладно, что ты чувствуешь, когда видишь их вдвоем?       — О, так ты теперь и психологом подрабатываешь? — с ухмылкой спрашивает шатен. — Он меня раздражает, особенно когда находится возле Харрис. Бесит, когда он касается её или просто находится рядом с ней, — он говорил это без сарказма или смеха. Александр говорил вполне спокойно и серьёзно.       — Я же говорил, что ты ревнуешь, — уверено произнес японец.       — Да, возможно, ты и прав, Сэм, — говорить Алекс, поворачивая голову в сторону Макото.

***

      Нильсен не мог уснуть почти всю ночь. Во-первых, в его комнате опять было слишком душно, а во-вторых, мысли парня никак не хотела покидать черноволосая особа. Парень обдумывал те слова, которые ему сказал Сэмюэль. Ревнует ли он? Да, возможно, ревнует. Точного ответа на свой вопрос Алекс дать не мог. Он запутался в своих чувствах к Харрис, точнее он не знал, что он чувствует к ней. Она очень красивая, милая, веселая, сильная и с чувством юмора у этой девчонки всё отлично. А ещё она нереально сексуальная и, чёрт возьми, она так возбуждает его. Александру нравилось то, как её хрупкое тело реагировало на его прикосновения. Нравилось с каким азартом и напором она отвечает на его поцелуи. Ведь всегда они были взаимны. Харрис мило краснела и смущалась, когда он делал ей пошлые комплименты. Да, она определено начинала ему нравиться или уже нравится. Скорее всего второе, нежели первое. Харрис нравится Алексу, и в этом он признался сам себе. Но пока не мог признаться ей. Ведь не был точно уверен в том, что Агата чувствует к нему то же самое. Но есть у Александра один верный способ проверить это. Нужно будет просто вызвать у Агаты ревность. И кто, как не Рэйчел, поможет ему в этом.       — А я сразу же почувствовала, что ты к ней неравнодушен, — громко произнесла Рэйчел, прищурив глаза. — Но так и быть, я помогу тебе по старой дружбе, — она выдохнула и откинула белые волосы на плечи. — Но ответь мне на один вопрос, ладно? — её лицо стало серьёзным. Нильсен кивнул, после чего Линд продолжила. — Чем она так зацепила тебя?       — Зачем тебе это, Рэй? — парень выгнул бровь и сложил руки возле груди. — Почему тебе всегда интересна эта информация?       — Как твоей подруге, мне интересно, — с каким-то неловким выражением лица, произнесла девушка. — Знаешь, мне просто интересно, что есть такого в ней, чего нет во мне? — сказала она с грустью в голосе, смотря Алексу в глаза. Девушка хотела искренне понять, чем не дотягивает до тех девушек, что нравились Нильсену. Линд всегда старалась понравиться ему, но у неё ничего не выходило. Он никогда не чувствовал к ней того же, что она к нему.       — Она умная и привлекательная, много читает и хорошо разбирается в детективах, — хмыкает парень. — Я думаю, что этого вполне достаточно.       Рейчел не успела сказать хоть что-то в ответ. В саду появилась Агата и уже через несколько минут, Нильсен притянул девушку ближе к себе и со словами:       — Пожалуйста, подыграй мне, — накрыл её губы своими.       Увиденное заставило Агату остановиться и смотреть на эту картину несколько минут. В голове было куча мыслей, на которые она пыталась ответить. Девушка не могла поверить в то, что видит сейчас. Нет, этого просто не может быть. Казалось, что в данный момент Агату обманывают её же глаза. Ведь верить в происходящее вовсе не хотелось. Он же говорил, что недолюбливает Рэйчел. И что она сейчас видит? Как Нильсен целует ту самую подругу, от которой убегал.       «Хотя чего ты ожидала, Агата? Что он будет бегать за тобой, как собачонка? Он явно не из тех парней, ты должна была знать» — пронеслось в её мыслях.       Сейчас было так обидно и больно от того, что она увидела. Неприятно видеть то, как Александр целует свою белокурую подругу. Какого чёрта он делает это? Он может целовать лишь её, должен целовать только её. Так, стоп, разве он что-то должен? Они не в отношениях. Да и фактически друг другу никто. Единственное, что их объединяет — это общее расследование, которое они ведут вместе. Ах да, ещё и целовались несколько раз. И ещё он нравится ей. Хоть как бы брюнетка не старалась отнестись к этому нормально, но слёзы, которые подступали к глазам, говорили об обратном. Чувствуя, что слёзы вот-вот пойдут по щекам, девушка резко развернулась и направилась в свою комнату. Харрис никогда не позволяла себе плакать при ком-то. А плакать так, чтобы это видел Александр она точно не собиралась.       Зайдя в собственную комнату, девушка закрывает дверь на ключ и садится на пол, чтобы наконец дать свободу слезам. Солёные слёзы обиды и боли текли по пухлым щекам брюнетки. Сейчас она искреннее не могла понять, как могла заинтересоваться тем, кому абсолютно всё равно на неё. Вокруг так много милых и заботливых парней, таких как Сэм, например. Почему её угораздило влюбиться именно в Нильсена?       Немного успокоившись, она поднялась с пола и, взяв несколько вещей из шкафа, пошла в душ. Горячие струйки воды по голому телу немного успокоили англичанку. Хоть и на душе было ещё дерьмово. Несколько раз она вновь чуть не заплакала, но в этот раз сдержала себя. Переодевшись в домашнюю одежду, она заплела небрежный хвост и вышла в комнату.       — О, katten, наконец ты вышла из ванной, — произнес Нильсен, откладывая книгу в сторону. — Ты всегда так долго там сидишь? — он внимательно оглядывал брюнетку.       — Какого чёрта ты тут делаешь? — возмущенно произносит Агата, складывая руки возле груди. — Я закрыла дверь на ключ, — подойдя к парню, она забирает из его рук книгу. — Кто позволил тебе брать мои вещи? — зло спросила она, возвращая книгу на место. — И вообще, как ты попал в мою комнату?       — Путем недолгих вычислений я узнал, где Марта оставляет ключи от всех комнат в доме, — он проговорил это, пристально наблюдая за девушкой. — Там были все, включая твой, — с ухмылкой произносит он. — А ты что, плакала? — швед внимательно посмотрел в глаза Харрис.       — Я не плакала, — коротко кинула англичанка, складывая руки возле груди. — Так почему ты здесь? Разве ты не должен сейчас удовлетворять Рэйчел в постели? — со злобой спросила девушка.       — Так вот, почему ты так зла? Ревнуешь, — последнее слово было утверждением, а не вопросом.       — Я не ревную, а интересуюсь. Ты целуешь меня, а через несколько дней целуешь её. Кто следующий?       — Боже, золотко, успокойся, меня хватит на всех, — со смешком проговорил парень. — Ты же целовалась с Адрианом и заметь, я ничего не сказал тебе, — он тяжело выдохнул и вопросительно посмотрел на брюнетку.       — И как ты об этом узнал? — с непонимаем спросила девушка. — И вообще, это не одно и тоже.       — Нет, одно, Агата, — на полном серьёзе говорит швед. — Ты тоже целовалась со мной, а потом с этим уебком, — его тон стал более грубым и злым от тех воспоминаний. Сейчас его ревность была видна чётко. И Харрис заметила это.       — Так вот оно что, ты узнал, что я по пьяни поцеловала другого парня и решил отомстить, да? — губы Агаты расплылись в самодовольной улыбке. — Хочешь вывести меня на ревность? Хочешь поиграть? Ну что ж, давай поиграем. Готовься, сладкий, ты проиграешь! — уверенно произнесла почти в губы Александру. — Ну что, так мы играем? — их губы находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Каких-то несколько секунд отделяло от поцелуя.       — Меня возбуждает твоя уверенность в своей победе. Но ты не выиграешь, к сожалению. Победитель может быть лишь один. И это я, — он тихо и уверенно произнёс слова, глядя на губы англичанки. — И я принимаю вызов, *min kära, — после последних слов, Алекс кладет руки на шею девушки и, притянув к себе, накрывает её губы своими.