Кусь!

***

Выудив из вазы ягоду вишни, я устроил её на кончике острозубой железной вилки. Железной — потому что серебро в доме «клыкастых» не приветствуют. Собственно, также не приветствуют и «этих людишек», у которых нормальная температура тела выше двадцати шести градусов, «грязная кожа» и потный запах. Но я здесь, и я человек. Честно говоря, я и сам не рад оказаться в мире кровососов, просто так сложились обстоятельства. Не буду приукрашивать и перейду сразу к сути: ебал я в рот всю эту роскошь, позолото и этих мраморных недолюдей, которые напоминают бесчувственные трупы с их напыщенной изящностью, а ведь по факту сплошное дурачье в кружевных воротниках. «Спасибо» моей мамочке, которая по молодости и глупости отдалась вампиру. И вот он я — плод этой нездоровой любви, сижу в роскошном замке за неприлично длинным столом и делаю из вилки и вишни что-то вроде мини-катапульты. Я зафиксировал взглядом цель, ощутил напряжение в большом пальце, куда упиралась вилка, рассчитал примерную траекторию полета и запустил свой «снаряд». На меня тут же уставились два красных глаза с маленькими розовыми крапинками, которые яркими бусинами выделялись на фоне белоснежной кожи. Только что равнодушно-отрешенный взгляд быстро превратился в удивленный. Кристиан посмотрел на меня, после на свою испорченную рубашку, а после снова на меня. — Зачем Вы это сделали? — холодным голосом спросил он. Снова он ко мне на «Вы»: фи, какой моветон! «Зачем мы это сделали? — я усмехнулся про себя. — Потому что мы, Александр-человек, тут с вами со скуки скоро помрем! Токсичные зануды!» Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, я снова зарядил свою «катапульту» и совершил очередное покушение на господина «мое лицо всегда кирпичом». Вот вы думаете, раз он такой безэмоциональный, тогда почему я выбрал именно его в качестве моей цели? Все-таки за столом полно других господ-мраморных-статуй. Но Крису, как и мне шестнадцать, то есть он самый молодой из всех присутствующих, кроме того он мой сводный брат. Остальные «дворяне», как я величал их про себя, выглядели куда более запущенно в моем рейтинге занудства. Они чаще попросту игнорировали меня, а точнее — терпели, так как «держать» в доме человека, да еще и на уровне вампира — считалось дурным тоном. Но мой отец-вампир, по совместительству еще и наследный принц, решил, что моё место при дворе, выкрал меня из мира людей и привёз в это осиное гнездо. И что я вообще тут делаю?! Я, конечно, не фанат школьных будней, но пропускать уроки как-то не хочется, всё-таки контрольная неделя на носу. — Что Вы себе позволяете? — Кристиан снова взглянул на свою белую рубашку с кружевным воротничком-стойкой, где сияло уже два едко-ягодных пятна. — Александр! — мой отец бросил строгий взгляд. Он сидел во главе стола через пару «дворян» от меня. В обеденном зале тут же пробежал гул шепотков, где улавливались словечки: «этот человек», «отвратительно», «что он делает среди нас?». — Что такого-то? Просто рука соскользнула, — я оскалил зубы в злобной усмешке и посмотрел на Кристиана, который скривил лицо от возмущения. — Нет, я знаю, он это нарочно! — молодой вампир указал на меня пальцем. Ух, какой ябеда! Плохой мальчик. Это уже третий раз за неделю, когда он «стучит» на меня. В последний раз я расстроил его фортепиано, на котором он любил музицировать (что выходило у него, кстати, так себе, так что всё по заслугам: уши мои уши!). А до этого запер парня в гардеробной, где он провел почти сутки. Не, ну а что? Он пытался вырядить меня в какой-то петушиный камзол! — Сейчас же извинись! — отец громко ударил кулаком по столу: в зале сразу возникла гробовая тишина. Кристиан поджал губы, уставился на меня обиженными глазками и замер в ожидании. Я оглянулся, окинув зал взглядом, хотя это было зря: вампирье стадо с откровенной ненавистью зыркали на меня красными глазищами, а некоторые особи даже оскалили клыки и зашипели. Опасно! Хладнокровные уебки! Все на одного?! И отец тоже хорош! Притащил меня сюда, будто не понимает, что человеку тут не место. Горло сдавила обида и где-то внутри пробежал холодок тоски по родному дому. По домашнему теплу, улыбкам родным, яркому солнышку и горячим вишневым пирожкам, которые мама пекла по выходным. Здесь же все пропитано сыростью, а утро начинается на закате: эти твари не переносят дневной свет. И хоть они едят-таки более менее нормальную еду в стиле «слабо прожаренный ростбиф с кровью», без человеческой крови выжить все равно не могут. К счастью, находясь здесь, я еще ни разу не видел, чтобы кто-то кусал человека и пил его кровь. А точнее: я вообще не видел ни одного человека в замке. От этого стало еще тоскливее: возможно, я больше никогда не увижу людей. И зачем отец вообще притащил меня сюда?! Как я ни пытался выпытать из него причину, он ничего не стал объяснять, просто поставил перед фактом, что теперь это мой новый дом. На хуй этот дом! Нет в нем ничего родного! Не хочу здесь оставаться. И я не собираюсь плясать под его дудку! Наоборот, сделаю все, чтобы ему захотелось как можно скорее избавиться от меня и вернуть в мой мир! — Хочешь, чтобы я извинился? — я схватил вазу с вишней, поднялся и, запустив пятерню в мягкие ягоды, набрал горсть, а после, широко замахнувшись, запустил их в противоположный край стола. Я снова и снова бросался ягодами и громко хохотал, «дворяне» закрывали свои мертвецки бледные лица руками и снова возмущались: «да кто он такой?», «что он себе позволяет?», «гоните его прочь!», «убейте этого человека!». — Извиняться? — я продолжал звонко смеяться. — Да идите вы на хуй! — когда ягод в вазе не осталось, я швырнул ее куда-то за спину и следом раздался громкий звук разбитого стекла, все тут же притихли. После чего я изобразил жест «фак» и в кромешной тишине удалился из столовой.

***

Пару дней спустя. Красные глаза смотрят на меня в упор. Алые губы слегка приоткрыты, и я вижу опасный блеск острых клыков. Темные волнистые волосы рассыпались по хрупким плечам: он только проснулся и еще не убрал их в хвостик. Его белая ночная рубашка с широким вырезом небрежно обнажила плечо и ключицу. Выглядит словно кукла, будто и не дышит вовсе. Кристиан сидел на просторной кровати с резным позолоченным каркасом и окруженной темно-алым плотным балдахином. Кристиан ниже меня. Уже в плечах. Но очевидно сильнее, ведь он чертов кровосос. Я, по сравнению с этим принцем, выглядел не так помпезно, да и не особо я рвался на должность наследника королевства, мне бы хватило и одной нормальной человеческой жизни. Волосы у меня темно-русого цвета вечно в хаотичном порядке, синие глаза, загорелая кожа, даже есть веснушки на носу и щеках. В ушах тоннели, а под нижней губой пирсинг. В общем, обычный шестнадцатилетний парень, такой какой есть. — Чего уставился? — процедил я сквозь зубы, убирая со лба темную челку, которая лезла в глаза (впрочем, это ее обычное состояние). Я уже надел свои узкие рваные джинсы, белую футболку и заканчивал возиться со шнурками на черных кедах в серебристых шипах. Хотя в этом мире было принято одеваться в какое-то несуразное тряпье, типа рубашек с рюшами и по-петушиному яркие расшитые камзолы, я же предпочитал обычную человеческую одежду. Реально будто на пару веков назад вернулся: им самим-то не стрёмно так наряжаться? Вампир в ответ на мою дерзость лишь сжал губы и прищурил глаза, но ничего не ответил. Вот всегда так делает! — Я не виноват, что мы спим в одной комнате, — бросил я, выпрямляясь во весь рост. — Я и в ваш мир не особо-то рвался. Моя кровать стояла ближе к окну и выглядела более чем скромно, относительно общего антуража спальной комнаты. — Ты — мой брат, — холодным голосом произнес он. — Но я думаю, что отец поступил очень необдуманно, когда привел тебя в наш мир. С недавнего времени он стал обращаться ко мне на «ты». Видимо, я уже окончательно потерял его уважение за ту неделю, что я провел тут. (Всего неделю? А казалось, что вечность). — Необдуманно? Это еще мягко сказано, — я усмехнулся и медленно подошел к его роскошной кровати: вампир напрягся, но не пошевелился. Усевшись на край, я изобразил дерзкий вид: — Все смотрят на меня, будто я ходячий кусок мяса. Ведь и ты, кровосос, тоже не прочь закусить мной на завтрак? — Нет, — он качнул головой, и я увидел как его юркий язычок быстро облизнул нижнюю губу. — Врешь же! — Отец запретил тебя трогать, — он отвернулся в сторону и снова замер как кукла. Вот зануда! Похоже, самое время поразвлечься с ним. — Зато он не запретил мне трогать тебя, — я хитро улыбнулся и ползком направился в его сторону, упираясь руками и коленями в плотное одеяло, облачённое в натуральный шёлк. — Че… чего?! — он явно не ожидал от меня таких действий и невольно попятился в гору подушек за его спиной. — Я тоже умею кусаться, — я оскалил зубы и продолжил своё опасное движение. — Но ты же… ты же человек, — он вроде успокоился после этой мысли, но все равно продолжал внимательно наблюдать за мной, — что ты мне сделаешь? — видно, что строил из себя героя, а сам все равно выглядел напуганным. — Укушу! — я клацнул зубами перед его лицом. — Кусь! Крис слегка дернулся. — Ты это… псих что ли? — осторожно спросил он. — Ещё какой! — я продолжал скалить зубы. Мне от этой игры внезапно стало весело. Крис, наконец, испытывал хоть какие-то эмоции, которых в этом мире мне жутко не хватало. Устроившись напротив него, я положил ладони на маленькие плечи. Потом медленно завел руку за его шею и собрал в кулак темные распущенные волосы. Красные глаза были широко распахнуты, рот приоткрылся в удивлении: — Сейчас же отойди от меня, человек! — приказал он, нахмурив личико. А он такой милашка, когда злится. Может, поэтому мне так нравилось выводить его из себя. — И что ты мне сделаешь? А, упырёныш? Папаша накажет тебя, если я пострадаю, разве не так? — я уткнулся лбом в его лоб и резко потянул за длинные волосы. Тонкая шея прогнулась, и я тут же впился в нее зубами. Кожа холодная и твердая: такую еще попробуй прокуси. Но я все же попытался — сжал так зубы, что мало не покажется. — Горячо! — взвыл вампир и с силой толкнул меня. Я тут же завалился назад, усевшись на пятую точку. Силища-то у него о-го-го! — Больно! — Его ладонь прижималась к месту укуса. Он часто дышал, что было не свойственно вампирам. Растрепанные волосы небрежно рассыпались по плечам, а на всегда мертвецки-белых щеках я вдруг увидел чуть заметный румянец. Как-то необычно. Он выглядел обиженным, словно ребёнок. — А-ха-ха! Какая кислая мордашка! — я невольно рассмеялся. — Что? Наш принц-вампир расстроился? Не нравится, когда тебя кусают? А? Упырь?! Он ничего не ответил, лишь отвел взгляд и плотно сжал губы. Ну вот опять! В этот момент в комнату вошел высокий и худощавый вампир Энтони, который был выряжен в синий камзол и напоминал пингвина в рюшах. Он работал слугой и обслуживал наше «крыло». И каждый день одни и те же речи! — Его сиятельство ждет вас на… — начал громко и четко проговаривать он, но в этот раз занудную речь прервала огромная подушка, которая резко влетела в его лицо. Пингвин покачнулся, но не упал. Он было хотел еще что-то сказать, но тут же получил очередной подушкой по лицу. — Съебись! — рявкнул я, готовя третий «заряд». — Поняли мы! Скоро будем! Слуга сразу скрылся за дверью, нелепо прикрывая голову руками. Я звонко рассмеялся, и, взглянув на Криса, вдруг заметил, что тот тоже улыбается. Это была первая улыбка, которую я увидел в этом доме. — Ты что, умеешь улыбаться? — я уставился на парня-вампира. Тот сразу принял серьёзный вид и спрятал глаза за ресницами. Его рука всё ещё была прижата к шее. — И чего ты там прячешь? — я нахмурился. — Регенернуться не можешь? Ты же чёртов вампир! Он снова молчал. Тогда я схватил его руку за запястье, резким движением оторвал от шеи, потом откинул его волосы и вдруг увидел яркую красную метку: хоть ранка была небольшой, но кожа была прожжена довольно глубоко. — Как это я тебя так? — я даже растерялся. — У тебя же пирсинг в губе, — тихо ответил он, продолжая дуться. — Точно! Серебро! — я сразу выпустил его руку. Мне стало не по себе. Не то чтобы я испытывал жалость к этому парню, но я не планировал причинить ему боль. В какой-то степени он мне даже нравился. Наверное, потому, что он единственный, кто хоть как-то общался со мной в этом доме. А в этот раз я даже не знал, что сказать. Я крепко сжал кулаки и нахмурился. Меня охватила злоба на себя самого: подурачиться я, конечно, люблю, но тут все же перегнул палку. — Слушай, — я вдруг услышал голос Криса и тут же поднял на него взгляд, — а круто ты этого Энтони! Терпеть его не могу! — после чего на его милом личике снова засияла улыбка. — Всё-таки ты улыбаешься! — меня тут же охватила радость. А после с жалостью посмотрел на его шею: — Ты это… извини… Долго заживать будет? — я изобразил виноватый вид, растирая затылок и стискивая плотно зубы. — Ничего, — он смущено прикрыл рукой ожег, — скоро заживет. Тогда я резко протянул ему свою раскрытую ладонь и выпалил: — Мир? Кристиан посмотрел на протянутую руку, после в мое лицо, и в его взгляде я впервые увидел тепло. Наконец, он вложил свою маленькую холодную ладонь в мою и утвердительно качнул головой: — Угу!

***

Примерно через неделю. — А-ха-ха! — мы с Крисом быстро бежали по коридору, заливаясь громким смехом. — Алекс! — звонко звучал его голос: — А что, если нас догонят и накажут? — Ну и что? — весело ответил я. — Подумаешь! Мы с тобой принцы или кто? Кто нас накажет? В этот же день. Через пятнадцать минут после последних событий. Мы стояли, склонившись на колени в сумерках мрачно оформленного кабинета отца. Только звона цепей и призраков не хватает для полного антуража. Кстати, о моем отце, имя которого — Клаус. Тут стоит сделать небольшую ремарку: от отца я унаследовал лишь общие черты лица и высокий рост, остальное мне досталось от мамы. Отец, как и все в этом замке, был черноволосый и красноглазый. Выглядел он довольно моложаво, так как в процессе создания меня ему было всего шестнадцать, как и мне сейчас. То есть, по вампирским меркам, жизнь которых намного длиннее человеческой, он был ещё пацаном тридцати двух лет. Его батя, король Вильям, был также бодрячком, живее всех живых, если так можно выразиться про вампира, так что отец ещё не скоро взойдет на трон. А про меня и Криса я вообще молчу. Особенно про меня. — Кристиан. Александр, — отец смотрел на нас сверху вниз, и, хотя я не видел его лица, прекрасно ощущал его зловещий и ледяной взгляд. — Чья это была идея?! Я покосился в сторону брата. Его щёки покрывал румянец. Он бросил на меня короткий взгляд и тут же отвел его. Как же быстро бьется сердце! Буквально сходит с ума! Тело всё ещё горит от прикосновения его холодных ладоней. Крис, как же я… — Как во дворце оказалась корова?! — снова закричал отец. Невольно из меня вырвался смешок. Я снова посмотрел на брата: он тоже улыбнулся, мельком взглянул в мою сторону и, закусив нижнюю губу, посмотрел в пол. Опять краснеет и смущается. Такой милый. Он совершенно не похож на остальных вампиров. — С-с-с, — я вдруг стиснул зубы, почувствовав тянущую боль в плече. — У нас важные гости из столицы! А по дворцу разгуливает корова! — гремел над нами голос отца. — Александр! Чертов мальчишка! Я знаю, это твоя идея, только в твоей примитивный человеческий мозг могло прийти что-то настолько безрассудное! И Кристиана впутал! Чёрт! Нам все равно не отвертеться. Кроме того, он был прав: Кристиан не должен страдать из-за моих идиотских идей. — Да, — тихо ответил я, — это была моя идея. Он не виноват. Мы с Крисом вновь переглянулись, и я увидел, что он напуган. Он покачал головой: «Не бери всю вину на себя!» — Александр, ты наказан! Два дня в темнице! — сразу вынес вердикт отец. — Ты хоть и принц по рождению, но такого поведения я в своем доме терпеть не намерен. Баста! — Нет! — тут же выкрикнул Кристиан. — Мы это вместе придумали! — Крис! — взревел я. — Папа! Если ты его в темницу посадишь, то и меня посади! — брат вскочил на ноги. — Нет! Вместе я вас точно не посажу! — он окликнул охрану и, указав на меня, твердо произнес: — Мальчишку в камеру на два дня. Второго запереть в комнате! — Но папа! — взмолился Кристиан. — Пожалуйста, не надо! Глупо было так попасться, да и сама затея была глупой. Только вот, если бы мы это не придумали, произошло бы то, что произошло?.. Я снова смотрел на Криса, который извивался в руках охраны, когда меня уводили в темницу: «Как же так случилось, что я тебя…» За десять минут до того, как нас обнаружила охрана. — Сюда! — я схватил брата за руку, мы свернули направо и вломились в первую попавшуюся комнату. Это оказался кабинет одного из подчиненных отца и, на наше счастье, он оказался пуст. — Думаешь, нас не найдут? — Крис часто дышал и взволнованно смотрел на меня. Я всё ещё не мог привыкнуть к тому, что он стал настолько «живым». Но, оказывается, вампиры могут быть очень похожи на людей, если не сдерживают себя. — Тише! — я машинально приложил к его рту ладонь и прижал его тело к стене своим весом: — Не шевелись! Пару минут мы стояли в полумраке комнаты, которая освещалась небольшим камином и, замерев на месте, прислушивались. — Вроде бы оторвались, — на выдохе произнес я и освободил рот моего брата. — Ты как? — Нормально… — чуть слышно прошептал он и посмотрел в глаза каким-то непривычным для меня взглядом. Что в нем было непривычного? Я никак не мог этого понять. Какое же чувство он пытался мне передать? Смущение? Волнение? Желание?! Я вдруг осознал, как мы близко друг к другу. И что я обнимаю его. С одной стороны я понимал, что в такой ситуации мне следует отпустить его и отойти назад. Но я этого не хотел. Я не чувствовал никого дискомфорта от того положения, в котором невольно оказался. Напротив, мне вдруг стало так радостно: этот момент стал самым дорогим событием для меня за эти две недели. Пришло понимание, что я больше не один. И я совсем не хотел отпускать этого маленького вампира. — Было весело? — я улыбнулся, упираясь своим лбом в его макушку. — Да, весело, — он улыбнулся в ответ и прогнул свою шею, чтобы наши взгляды встретились. Через ткань футболки я чувствовал, как его холодные ладони обвивают мою спину. Мое дыхание участилось. Я томно прикрыл глаза. — Крис… слушай, — я невольно облизал губы, и мое тело еще плотнее прижалось к нему, — я… Я не успел договорить, да и не знал, что сказать. Да и вообще, разве нужно что-то говорить в такие моменты?! Губы Криса такие нежные и такие холодные. Я проник в его маленький рот языком, слегка царапая его об острые клыки. Тело парня дрожало от возбуждения. — Ай! — Крис вдруг пискнул и рефлекторно оттолкнул меня. — Горячо! Вот я ебанько! — Черт! — сраный пирсинг, совсем забыл про него. — Тебе больно? Скажи что-нибудь! Он закусил нижнюю губу, поднял на меня взгляд, и, когда расслабил губы, я увидел глубокую ранку. В его глазах стояли слезы: серебро причиняет вампирам жуткую боль. — Прости! Прости меня, пожалуйста! — я обхватил его и стал ласково водить рукой по спине. — Как мне тебе помочь? Что мне сделать? — Кровь, — тихо ответил он, зажимая тыльной стороной ладони ранку. — Кровь? — я отстранился и вопросительно посмотрел в его глаза. — Человеческая кровь дает нам регенерацию, — тихо пояснил он. — Только ты не обязан. Я потерплю… — То есть, если ты выпьешь мою кровь, тогда все пройдет? — взволнованно спросил я. — Да, — он утвердительно кивнул. — Только так. Мой собственный организм с этим не справится, у нас все процессы замедлены: сердце делает всего двадцать ударов в минуту, а нормальная температура тела — двадцать шесть градусов. Силу нам дает кровь человека. Без нее нам не выжить. Но эта рана не серьезная, так что… Дрожащими руками от охватившего волнения, я схватился за широкий ворот футболки, оттянул его в сторону, обнажив плечо: — Пей!

***

Через двенадцать часов после ареста. Как жарко. Я открыл глаза, тут же почувствовав резкую боль. Что это, мать его?! И тут до меня дошло, что в глаза светит яркое солнце. Вот это да! Я уже и забыл насколько солнечный свет яркий. Я сидел на каменной скамье в своей темнице с узким решетчатым окошком и часто моргал глазами. — Эй ты, — вдруг услышал я чей-то голос. — Очнулся? — Кто здесь? — Я тут. Посмотри направо. Оглянувшись к выходу, я увидел силуэт, стоявший позади толстых металлических прутьев, которые отделяли меня от свободы. Поднявшись на ноги, я подошел ближе и увидел молодого парня. Он смотрел на меня большими зелёными глазами. — Ты человек?! — от неожиданности воскликнул я.