ещё сотни причин для улыбок

      Рэймонд напился.       Такое случалось исключительно редко и обычно сопровождалось празднованием успешной сделки у Микки или просто запиванием усталости от подготовки этих самых успешных сделок. Тренер буквально тащил Рэя на себе, ворча себе под нос о пижонах, не умеющих пить, на его слова Смит только фыркал и, в отместку, отказывался переставлять ноги. Тренер, конечно, знал о том, что Смит пить умел и обычно останавливался вовремя, и не раз это доказывал, когда вечерами они заваливались в бар. Но сегодняшний вечер был исключением и Рэймонд явно поставил себе цель ещё в начале вечера нажраться до потери пульса, решив не сообщать об этом Тренеру, опасаясь того, что тот потом откажется волочить его тушу домой и выслушивать пьяный трёп. Тренер, конечно же, не отказался бы, но ворчания было бы в два раза больше. Сам Тренер в баре ограничился двумя пинтами пива, которые уже много лет являлись его нормой алкоголя в неделю, а иногда и в месяц. На вопросы Смита о таком категоричном отношении к алкоголю тот долго и упорно отмалчивался, но, все же сдавшись под напором Рэя, рассказал. По молодости Тренер пил как и следует пить любой шпане в неблагополучном районе где-то на задворках Шотландии, то есть очень много и совершенно бесконтрольно. Все владельцы местных баров обычно, завидев его на улице в компании друзей, начинали яростно молиться всем богам, которых только могли вспомнить, лишь бы Тренер прошел мимо и выбрал не их бар. Потому что выпив, тот начинал творить такую лютую дичь, что посетители разбегались, бармены начинали наливать виски только себе, причем даже не утруждаясь разливанием в бокалы, а просто прибухивая сразу из бутылки. Завсегдатаи обычно просто игнорировали молодого да буйного Тренера, но новеньких посетителей бара выходки последнего преследовали ещё много дней в ночных кошмарах. Потом Тренер подрос, пересмотрел свои цели в жизни и все свои убеждения, пошел в армию, разочаровался в армии, вернулся из армии, переехал в Лондон, где завертелась его совсем иная жизнь. Но он все ещё помнил, как в одну из последних своих попоек в баре, с какого-то перепугу привязался к русскому студентику, неизвестно как попавшему в район Тренера, и довел его практически до инфаркта, изображая вампира и преследуя его до станции метро, которая была, между прочим, в пяти кварталах от злополучного бара. Естественно, подробности стёрлись из памяти, но ролики, услужливо снятые и предоставленные его приятелями, всё наглядно демонстрировали и полностью компенсировали отсутствующие у него воспоминания. Тот русский паренёк явно не скоро забудет ту ночь и всю его поездку в славную Шотландию.       Заново вспоминая причины, по которым он не пьет, Тренер мысленно добавил к ним ещё одну — пьяным Рэймонда до дома не дотащишь. Им повезло, что они выбрали бар неподалеку от дома Рэя, хотя, скорее всего, тот изначально всё спланировал и дал поверить Тренеру в то, что им повезло и только поэтому им не нужно тащиться до дома на такси или ковылять десяток километров. Ночь стояла теплая, но ветреная, лето уже почти полностью вошло в свои права и обещало накрыть Лондон душным и влажным зноем в ближайшие дни, но пока погода шептала «иди и протрезвеешь» и Тренер ей верил, упорно волоча Рэя в сторону дома. Рэю погода шептала нечто другое и, видимо поэтому, он только пьяно хихикал в шею Тренера и все ещё отказывался поднимать ноги.       Был бы на месте Рэя кто-то из карапузов, давно был получил подзатыльник и бутылку воды в лицо, причем необязательно только воду, без бутылки. Но это был Рэй, с которым отношения лишь недавно приобрели хоть какую-то определенность, а заключалась она в том, что они явно нравятся друг другу и с этим что-то надо делать. Делалось немного, в силу образа жизни обоих, но посиделки в пабах или в доме Рэя и последующие ночёвки у одного из них, уже стали чем-то обыденным и приносили в души Тренера и Рэя чувство давно забытого, шаткого спокойствия. Поэтому, хотя Тренер и ворчал на пьяное хихиканье Рэя в его шею, но лишь от того, что было неимоверно щекотно.       — Всё! Привал! — спустя десять минут не выдержал Тренер и усадил Рэя на скамейку в парке, через который он решил срезать путь.       — Господи, а по тебе не скажешь, что ты весишь в два раза больше меня, — снова принялся ворчать Тренер, пытаясь отдышаться.       — Это всё мускулы! И ещё я кушаю овсянку по утрам! — снова зашёлся в пьяном смехе Рэй.       — Мы в Англии, придурок, тут все едят овсянку, если верить стереотипам, но только твою пьяную тушу я тащу в два часа ночи домой, — скорее для проформы огрызнулся Тренер и шлёпнулся на скамейку рядом с Рэем.       Смит, с невероятной, для пьяного в дрова человека, реакцией, устроил голову на плече Тренера и мягко улыбнулся.       — Не порть такую прекрасную ночь, которая озаряет нас восхитительным лунным сиянием, своими необоснованным жалобами, — скорее промурлыкал, нежели сказал Рэй.       — Ой, посмотрите в ком по пьяни проснулся лорд Байрон! Не желаете ли написать сонет о моих скабрёзных речах и глазах, под стать этой лунной ночи?       — В ком из нас двоих ещё проснулся поэт это нужно посмотреть, — в очередной раз захихикал Рэй. Тренер уже перестал удивляться такому количеству смеха и улыбок со стороны пьяного Смита, уверовав, что тот специально не улыбается, будучи трезвым, чтоб реализовать полный потенциал своего очаровательного и заразительного смеха, будучи пьяным. А Тренер ни пьяным, ни трезвым, не мог устоять перед этим смехом, так что окончательно сдавшись, тоже ухмыльнулся в ответ. Рэй, будто почувствовав, что Тренер наконец-то окончательно оттаял, ещё удобнее устроился у него на плече и, после секундного колебания, сплёл их руки вместе. Тренер лишь хмыкнул на это и теснее прижался к Рэю, раздумывая над тем, сколько они ещё смогут так просидеть, пока окончательно не околеют.       Минуты медленно сменяли друг друга, Тренер освободил руку и обнял Рэя за плечи, пытаясь согреть его, при этом не забыв вложить свою вторую руку в ладонь Рэя. Поза была не самой удобной и спина затекла уже через пару минут, но Рэй выглядел так, будто переживал лучший момент своей жизни и просто лежал на Тренере, мягко улыбаясь. Тренер смотрел на него, подмечая то, как лунный свет смягчил черты лица Рэя, и он больше не выглядит таким утомлённым и потрёпанным жизнью, как до похода в бар, и сам не заметил как тоже начал глупо улыбаться. Поспешно, хоть и с трудом, оторвав взгляд от лица Рэя и прочистив горло, Тренер сказал:       — Я думаю, нам пора. Ещё пара минут и мы тут замёрзнем до смерти, и еноты будут пировать нашими глазными яблоками.       — Ой да ладно, нет тут никаких енотов, это же не Центральный парк, и вообще нас какие-нибудь бегуны уже через пару часов найдут, — вяло отреагировал Рэй, не предпринимая никаких попыток пошевелиться, лишь приоткрыв глаза. — Но, признаюсь, я бы предпочел енотов бегунам.       — С чего такая не любовь к приверженцам здорового образа жизни? — Тренер тоже оставил слабые попытки встать против воли Рэя.       — Люди, которые готовые встать в пять утра на пробежку могут совершить всё что угодно! Им нельзя доверять! — глубокомысленно произнес Рэймонд и снова зашёлся тихим хриплым смехом. Тренер тоже не удержался и засмеялся с показного серьезного тона Рэя.       — Ладно, чтоб не стать жертвами ужасных людей, бегающих по утрам, нам точно нужно выдвигаться сейчас, — с тихим смешком ответил Тренер.       — Уговорил, — произнес Рэй и медленно принялся выпутываться из объятий Тренера, замерев через секунду. — Но мне нужно сказать тебе кое-что важное! Я забыл!       — Можешь подождёшь, пока ты протрезвеешь и потом сообщишь мне столь важное послание?       — Нет! Раз уж помянули лорда Байрона, нужно отыгрывать до конца, — Рэй окончательно сел на скамейке, развернувшись лицом к Тренеру и взяв обе его руки в свои, явно задумываясь над следующей репликой дольше положенного. — Ты лучшее, что случалось в моей жизни!       — Ну и пиздец у тебя жизнь! — хмыкнул в ответ Тренер.       На секунду повисла тишина. Рэй нечитаемым взглядом смотрел Тренеру в глаза, а Тренер почему-то начал нервничать. Но спустя секунду Рэй громко рассмеялся, практически повалившись на грудь Тренера, и ещё пару секунд трясся в беззвучном смехе. Кое-как отсмеявшись и отлипнув от груди Тренера он сказал:       — В чем-то ты и прав, конечно… Наверное, в том, что нам пора домой, — на последней фразе Рэй шатко, но все же самостоятельно, поднялся со скамейки. Тренер поднялся вслед за ним и все же взял его за руку для страховки от падения на асфальт или свидания с фонарным столбом.       — Пошли, романтик ты наш недоделанный, — снова принялся ворчать Тренер в привычной манере.       Рэймонд на его слова начал улыбаться еще интенсивнее и громко декламировать, рассекая пустые дорожки парка широким шагом:       — «И если мертвецы приют покинут свой, И к вечной жизни прах из тленья возродится…»       — «Опять чело мое на грудь твою склонится: Нет, рая для меня, где нет тебя со мною», — закончил за него Тренер. — Притормози, поэт, я за тобой не поспеваю. Рэймонд обернулся, остановившись и давая отдышатся Тренеру.       — Эх, а ещё тренер, называется…       — Кто-то завтра с утра не получит свой аспирин и будет страдать весь день от похмелья, если не заткнётся.       Рэй в сотый раз за вечер улыбнулся теплой улыбкой и сильнее сжал ладонь Тренера. Тренер же поднял глаза на Смита и ответил такой же искренней и расслабленной улыбкой. Слегка потянул Смита за рукава его пиджака, вынуждая его сделать маленький шажок вперед и наклонится к нему, а затем мягко поцеловал приоткрытые губы.       Солнце вставало над Лондоном, освещая пустые улицы и двух мужчин, тихо шагающих навстречу новому дню, который готовил для обоих ещё сотни причин для улыбок.