Моя крёстная мать?

      Гарри Поттер стоял и смотрел на своё отражение в зеркале. Нет, его конечно предупредили, что в ночь перед его шестнадцатилетием могут произойти изменения, как в магическом так и во внешнем плане, но чтобы настолько? Из зеркала нa него смотрел вместо низкого и нескладного, с вечно растрепанными волосами, зеленоглазого парнишки, высокий, широкоплечий, в меру мускулистый, с иссиня-чёрными, достающими до плеч волосами, юноша с изумрудными глазами. Гарри также заметил, что ему больше не нужны очки — зрение не то чтобы было хорошим, оно было идеальным. Изменения проходили безболезненно, что немного удивило юношу, ведь, если верить словам Гермионы, он должен был чувствовать каждой клеточкой своего тела каждое изменение, но ничего этого не было. Парень ещё раз внимательно посмотрел на своё отражение, вздохнув при понимании, что его популярность теперь возрастёт не то что в два раза, а в целых три, спустился на кухню готовить завтрак. — Гарри? — послышался спустя полчаса удивлённый голос тёти Петуньи. — Да, тётя Петунья? — посмотрел он на неё своими невозможно зелёными глазами. Женщина с раскрытым ртом разглядывала своего племянника. Она знала, что маги в день своего шестнадцатилетия меняются, и не была столь удивлена. Она отметила, что Гарри сильно изменился, и должна была признать, что в лучшую сторону. Теперь даже некогда большая одежда Дадли сидела на нём почти идеально, хоть и была ещё великовата. Как ни крути, а её сын был всё равно больше, хоть и похудел в последнее время. — Что ты с собой сде… — договорить вошедшему мистеру Дурсль не дал настойчивый стук в двери и взволнованный голос Дадли: — Мам, пап, здесь какие-то подозрительные личности и тот ненормальный старик. Спрашивают Гарри. Ай, вы что делаете? — послышался звук упавшего тела. В гостиную зашли десяток авроров во главе с самим Дамблдором. — Профессор Дамблдор? Что случилось? Почему вы здесь? — удивлённо посмотрел на него Поттер. Директор единственной школы волшебства Великобритании Хогвартс, с грустью в глазах, посмотрел на него и вытянул из внутреннего кармана мантии какой-то свёрнутый пергамент. Развернув он начал читать: — Гарольд Джеймс Поттер обвиняется в убийстве Рональда Уизли. На предоставленных доказательствах, отпечаток магии на месте преступления и свидетельств Невилла Долгопупса, вы должны пройти с нами в Министерство Магии для проведения судебного процесса, — передав пергамент какому-то аврору позади себя, он выжидающе уставился на замершего в шоке юношу. — Это абсурд, я никого не убивал, — воскликнул пришедший в себя Поттер. — Гарри, мальчик мой, не сопротивляйся, будет хуже. Ты ничего не можешь сделать против доказательств, — сказал директор, с сочувствием смотря на Поттера. — Я никуда с вами не пойду. Сначала я хочу видеть Невилла и убедиться, что вы не солгали, хотя это и так понятно. Как, как я, по-вашему, мог убить своего лучшего друга? — сложил он руки на груди. — Если не пойдёшь добровольно, то нам придётся тебя связать, — прорычал какой-то аврор и быстро бросил связывающее заклинание. Гарри видел, что не успевает выхватить свою палочку, даже увернуться, поэтому просто зажмурился и стал ждать. Он ждал, ждал, секунд пять ждал, но заклинание так до него и не долетело. Он осмелился приоткрыть один глаз. Перед ним стояла женщина, а все остальные, застыв памятниками самим себе, смотрели на нее. А смотреть было на что. В середине гостиной стояла высокая женщина в чёрных одеяниях, волосы чуть по полу не тянутся, а глаза чернее чёрного смотрели на авроров и, в особенности, на директора с непередаваемой холодностью и ненавистью. В руках она держала небезызвестную косу, вместо палочки. Один из авроров пришёл в себя и предпринял еще одну попытку задержания, в этот раз заклинание летело в незнакомку, но не тут то было — она рассмеялась, отмахнувшись от заклинания, как от назойливой мухи. — Но-но, придержи коней, милок, — приторно ласковым голоском проговорила она. — Кто вы такая? И почему мешаете выполнять свою работу аврорам? — спросил директор, внимательно смотря на незнакомку. — Я?! Я крёстная мать Гарри Поттера, — произнесла она уверенным голосом. — У Гарри нет крёстной. Ни одна из выбранных Лили женщин не была принята, — возразил директор. Незнакомка звонко рассмеялась. — Это потому, что у него была крёстная ещё до рождения. — Что?! Это невозможно, крёстная выбирается после рождения младенца матерью, — снова возразил директор. — Меня выбрала мать моя Судьба, одобрила Жизнь, моя сестра, и связала вечными узами бабка моя Магия, — провозгласила она. — А теперь мне интересна причина беспокойства моего крестника. И предупреждаю, за неверный ответ вас ждут вечные муки в моих владениях. Одним словом…смерть.