Моя крёстная мать?

— Гарри, ты с ума сошёл, — резко оборачиваясь к Гарри и впиваясь ему в плечи своими ногтями, прокричала Гермиона. — Ублюдок, — в следующее мгновение Гермиона была оттолкнута, а в лицо Гарри врезался кулак Блейза. Гарри, держась за повреждённую часть тела, недоуменно смотрел то на подругу, то переводил взгляд на Блейза, который на данный момент пребывал в ярости. Переведя взгляд на крёстную, он с удивлением отметил, что та смотрит на него осуждающе, впервые с их знакомства. Она могла смотреть не него как угодно: с насмешкой, с угрозой, с гордостью, с радостью, иногда даже умоляюще, но никогда Морс не смотрела на него осуждающе. — Гарри, ты хорошо подумал, прежде чем отказываться от свадьбы в присутствии Даяны? — указывая на застывшую девушку, спросила женщина. Гарри осторожно перевёл взгляд на младшую Малфой. Та стояла не двигаясь, и неверяще смотрела на любимого. Слёзы в её глазах повергли Гарри в шок, и тут он понял, что, собственно, сделал. Новость, что его хотят женить без его ведома, можно так сказать, снова манипулировать его жизнью, так его разозлила, что Гарри совершенно забыл, на ком собственно его хотят женить, и что своим отказом он причинит невыносимую боль любимой.       В два шага Гарри оказался подле Даяны. Он попытался обнять её, но та отстранилась. — Неужели наше прошлое настолько сложно забыть, что даже новость о женитьбе на мне для тебя невыносима? — поникшим, отчаянным голосом, спросила Даяна. — Ты неправильно всё поняла… — попытался оправдаться Гарри, повторяя свою попытку обнять расстроенную девушку, но снова безрезультатно. — Что из твоих слов я неправильно поняла? Ты прямым текстом сказал, что не хочешь на мне жениться, — прокричала Даяна. Гарри улыбнулся, чем сильнее разозлил девушку. Да как он смеет, сначала говорит, что любит, потом, как ни в чем не бывало, разрывает свадебный договор, тем самым разбивая все мечты девушки вдребезги, а теперь этот наглец улыбается во все тридцать два, как будто это не он только что разбил сердце Даяны. — Даяна, я никогда не говорил, что не хочу жениться на тебе. Я сказал, что не хочу ЭТОЙ свадьбы, понимаешь? Я не хочу жениться по договору, не хочу, чтобы потом все говорили, что моя семья построилась не на любви, а жена со мной только потому, что так ей приказал отец. Если я и женюсь, то только на той, которую выбрал сам и только тогда, когда сам лично попрошу «руку и сердце» у отца избранницы, — от улыбки не осталось и следа, а голос парня звучал серьёзно и уверенно, что говорило, что он уже давно всё для себя решил, и неоднократно думал на эту тему, — После встречи с Морс я решил, что больше никогда и никому не позволю собой манипулировать, а в договоре, хоть и не прямым текстом, но между строчек можно было прочитать, что мне просто-напросто не оставили выбора, и я, как младший, должен подчиниться. Я хоть и уважаю Тома, однако даже от него не потерплю такого. Я не отказывался от свадьбы с тобой, я отказываюсь от того, чтобы наши судьбы связали договором, заключённым нашими родственниками. И если ты считаешь, что я поступил неправильно, только скажи, и я тут же отправлю дядюшке письмо, и они смогут составить договор повторно. Думаю Люциусу это не составит проблем, — Гарри замолчал выжидающе смотря на девушку. Та, в свою очередь, не отрывала серебристых глаз от изумрудных. Она как будто бы пыталась найти, увидеть в них что-то для себя, что подтвердит слова Гарри. И наконец-то немного неуверенно улыбнувшись бросилась Гарри на шею, крепко сжимая того в объятиях. Гарри блаженно улыбнулся, обнимая девушку в ответ. — Молодец, мальчик. Не ожидала от тебя настолько взрослого поступка, — улыбаясь, проговорила Морс, ероша Гарри волосы, и тем самым разрушая романтическую атмосферу между парочкой. Гарри захотелось зарычать на свою безбашенную крестную. Вечно она лезет куда не просят и суёт свой маленький нос, куда не надо. — Морс, Волан-де-Морта тебе в мужья, иди откуда пришла. Это, между прочим, из-за тебя я чуть было не поссорился с девушкой, — поворачивая голову в сторону улыбающейся крестной, всё-таки прорычал парень, но тут же посмотрел на Даяну. Та прижав кулачок к губам, тихо хихикала. — И чего смешного? — спросил в недоумении Гарри. — Вы хорошо ладите. Я даже немного завидую твоей крёстной, — продолжая хихикать, ответила девушка. Гарри скривился. — Мы и хорошо ладим? — в один голос спросили крестник с крестной, после чего зло зыркнули друг друга, — не говори ерунду, — всё так же в один голос. К уже откровенно смеющейся Даяне, присоединились и Гермиона с Блейзом. Эти двое хоть и были злы на Гарри, но после того, как тот разъяснил причину своего действия, не могли сдержать вздоха облегчения, а Гермиона так и вообще чуть ли не лопнула от переполняющего её чувства гордости за друга, которого она уже привыкла считать своим братом.       Морс улыбнулась смотря на смеющихся подростков и на притворяющегося обиженным крестника. Всё-таки сейчас она гордилась своим крестником как никогда, он поступил, как настоящий мужчина. — Эй, Гарри, не обижай больше Даяну, и постарайся сделать так, чтобы эта девушка была счастлива с тобой, — тихо подойдя к Гарри, прошептала она ему на ухо. — Вообще-то, это я твой крестник и тебя должно бы волновать моё счастье в первую очередь, — деланно возмутился парень. — Твоё счастье меня будет волновать потом, сейчас меня больше волнует эта девушка, которой ты, хоть и не специально и только на время, но разбил сердце, — легонько стукнув того в лоб, улыбнулась смерть. — Конечно, она будет счастлива со мной. Разве может быть иначе? — самоуверенно улыбнувшись, пообещал Гарри. — Общение с Томом плохо на тебя влияет. Я передам ему, что камень ещё не найден, а ты продолжай поиски, — сказав это, Морс исчезла. — Как будто бы я собирался их прекращать, — пробурчал себе под нос, парень, — Эй, вы. Ещё долго собираетесь смеяться? Уже между прочим семь утра, с минуты на минуту сюда начнут спускаться Гриффиндорцы, и я сомневаюсь, что им понравится присутствие в своей гостиной двух слизеринцев. — Трёх, — поправила его Даяна, подходя ближе. — И откуда взялся третий? — спросил Гарри, притягивая девушку к себе. — А ты? — невинно спросила Даяна прикрывая руками губы Гарри, тем самым не давая поцеловать себя. — Я слизеринец только наполовину, — прошептал он ей уже в губы. — Эй, голубки, мы в Большой зал без вас сейчас пойдём, — строго проговорила Гермиона. — Да что ж я такого плохого сделал, что мне сегодня все пытаются всё испортить? — простонал Гарри. — Пойдём, — потянула его за собой улыбающаяся Даяна. И Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за своей девушкой.       ***       Погода сегодня была солнечная, что очень редко случалось в ноябре, поэтому ничего удивительного, что сегодня в Большом зале свечи заменяли окна в стенах. Однако, общую радость прекрасной погоде не разделял только один человек, и это был Гарри Поттер. Солнечные лучи то и дело попадали на его лицо, заставляя жмуриться, и он каждый раз чуть ли не рычал от злости. Прекрасное настроение улетучилось в неизвестном направлении, не оставив и следа после себя. — И кому приспичило впустить осеннее солнце вовнутрь? — опустив голову на руки, чтобы спрятать лицо от очередного солнечного луча, спросил парень. Его поведение вызвало очередную улыбку у друзей, — Гермиона, вот ты сидишь здесь, со мной, но тебе это треклятое солнце в глаза не светит, почему так? Где справедливость? И вообще почему ты здесь, а не там? — не поднимая головы указал он рукой в направлении гриффиндорского стола. — Мне здесь больше нравится, тем более, что ты тоже всегда ешь за слизеринским столом, — пожала та плечами, — Эй, Гарри, поднимайся, директор начинает свою утреннюю речь, — Гарри с усилием воли поднялся. Придвинувшись поближе к Гермионе в надежде уйти от назойливого лучика, он стал слушать доблестные речи Дамблдора, даже не глядя в его сторону, но стоило ему посмотреть, как он уже не мог оторвать от него взгляда, точнее не от самого директора, а от того, что он держал в руках. Бокал. Любимый директорский бокал, который всегда был на столе, и директор не то, что никогда не менял его на другой, он даже не позволял к нему никому прикоснуться. А привлёк внимание парня странный красный блеск, исходящий от него, стоило лучу солнца попасть на бокал. Гарри ухмыльнулся. Настроение вмиг поднялось на высоту, а погода приобрела свои прелести, и Гарри в одно мгновение полюбил не только солнце, которое то и дело пыталось поблуждать по его лицу, но и весь мир, даже слащавая речь директора стала не такой противной. Он наконец-то нашёл его. Последний кусочек не достающий в уже собранном компромате. Паззл наконец-то будет собран, и магический мир сможет посмотреть на получившуюся картину.