Вопреки законам смерти

Свет фар слепит, и я абсолютно не вижу дороги. Резко сворачиваю на обочину, вдалеке слышу оглушающий сигнал, скрежет железа и звон в ушах… Резко открываю глаза, пытаясь прогнать пугающие воспоминания. Если бы я не была бестелесным духом, то меня бы бросило в дрожь от этих мыслей. Всю ночь я просидела около своего неподвижного тела, не в силах что-то изменить. Несколько раз пыталась соединиться, как говорил Дженс, но результатов это не принесло. И все же я хранила надежду на чудо. Дверь тихо приоткрылась, и в палату вошел седой мужчина. Я присмотрелась и узнала в нем папу. Он прошел и сел на край кровати. - Доброе утро, Мэлани, - он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала это. - Папа! Папочка! Я здесь! Ты слышишь меня? – я крутилась вокруг него, но он никак не реагировал на меня. – Ты же моя родная кровь, ну почувствуй мое присутствие! Но ничего не происходило – папа не замечал меня. Он что-то рассказывал и заботливо поправлял подушку, от чего эхо в груди стало громче и больнее щемило. - Ну, папочка, я же здесь, - я попыталась прикоснуться к нему, но моя рука проходила сквозь. Абсолютно чужой человек слышал и видел меня, а родной отец даже голову не повернет в моем направлении! - Я пойду уже, - папа встал с кровати и беззвучно покинул комнату. Я вышла вслед за ним. - Фил! Подожди, я искал тебя, - к отцу подошел доктор Брукс. Довольно неприятный тип, но вместе с тем заместитель главного врача. – Я по поводу Мэлани. А это уже интересней. Я стала рядом с ними. - Да, я слушаю, - папа устало посмотрел на Брукса. - Ты ведь сам врач, и не какой-то там стажер, ты опытный хирург и ты сам понимаешь, что три месяца – это глубокая кома и мало кто выходит из нее. Такие случаи достаточно редки. - Дик, что ты хочешь этим сказать? - А то, что пора бы задуматься о прекращении поддерживания ее жизни, - он протянул отцу какие-то бумаги. Я схватилась за голову. Нет, только не это! Нет! - Папа, я здесь! Не вздумай это сделать! Я стою рядом и все слышу! – я размахивала руками и кричала что было силы. - Дик, мне нужно подумать. - Я не тороплю тебя с ответом, просто посмотри на эту ситуацию не как отец, а как врач… - Я же сказал, что подумаю! – папа вырвал из рук Дика документы и спешно зашагал к лифту. О Боже, только этого не хватало! И что делать? Единственным разумным планом был поиск Дженсена, только как?! Он оставил кулон в палате и я даже не знаю, как попасть в его дом. А вдруг он тоже не увидит меня? Вот черт… Что же делать? Что же делать?! Я металась по палате из угла в угол. Нельзя позволить им отключить меня, я ведь не полностью умерла. Я могу говорить, думать, правда, я невесомая и могу проходить через стены, но это же можно как-то исправить. Я села на кровать. Нужно поговорить с Дженсеном. Крепко зажмурив глаза, я попыталась представить его дом и вернуться туда. Приоткрыв один глаз, я поняла, что это глупая затея и я до сих пор в чертовой больничной палате. Может догнать отца?... С этой мыслью вылетаю из комнаты и… оказываюсь в доме Дженсена. Слава Богу, получилось! Теперь главное, чтобы он не разучился общаться с духами. - Дженс!! Дженсен! Где ты? – бегаю по пустым комнатам. Черт… Нет никого. Да где же ты, когда так нужен?! Быстро поднимаюсь наверх и заглядываю в спальню – кровать застелена, словно на ней никто и не спал. Из ванной доносятся какие-то звуки, и я через закрытую дверь заглядываю внутрь и вижу, что посреди комнаты стоит полностью обнаженный Дженсен. - Ой… прости! Прости! – я отпрянула назад и закрыла руками глаза. - Матерь божья! Мэлани! – Дженсен выскочил из ванной, обмотав бедра полотенцем. - Прости, - я отвернулась от него. – Я ничего не видела… То есть там есть на что посмотреть, но я не смотрела… - Ладно, проехали, - он прервал поток слов. – Как ты здесь оказалась? - Не знаю, я просто захотела вернуться к тебе… в твой дом… - если бы я была человеком, то мои щеки уже пылали бы, - и получилось. Я повернулась к нему и прикусила губу, видя перед собой его тело, покрытое мелкими капельками воды и взъерошенные волосы. Черт, а он такой… - Я рад, что ты можешь заходить в гости, - Дженсен улыбнулся, поправляя мокрые волосы, - только предупреждай, когда в ванную ломишься. - Прости, прости, - я подняла глаза вверх, чтобы не пялиться на него. - Я даже соскучился. Немного. - Да, я тоже, но я пришла по делу. Есть одна маленькая проблемка. - Что за проблемка? - Доктор Брукс предлагает отцу отключить меня от аппаратов. И тогда я уже навсегда покину твой дом. - Черт… - Ага. Ты одевайся, а я жду тебя внизу, - я напоследок еще раз глянула на его обнаженный торс и глубоко вдохнув пошла в гостиную. Мало мне неприятностей, так еще и голый Дженсен перед глазами стоит. Вот дура! Стыдно-то как… Я плюхнулась на диван и заметила знакомую рамку, а в ней и фотографию. Мою фотографию. - А теперь рассказывай все, - Дженс спустился с лестницы и сел напротив. – Что? – он непонимающе смотрел на меня, а я кивнула на фото и он немного смутился. - Зачем она тебе? - Просто так, чтоб не забыть тебя, - Дженс почесал затылок. – Ладно, выкладывай. - Да, точно, - я отвела взгляд от него. – В общем, Дик Брукс, заместитель главного врача и ярый антифанат моего отца, передал ему документы на подтверждение прекращения поддержки моей жизнедеятельности. Я пыталась докричаться до папы, но, похоже, у него нет такого таланта как у тебя, он меня не слышит. Дженс задумался. - А бумаги уже подписаны? - Кажется, нет… Папа забрал их и ушел. - Значит, мы едем к твоему отцу, и я пытаюсь убедить его не подписывать документы, - Дженс взял ключи от машины и направился к выходу. - Как? - Что-нибудь придумаю. Через час мы стояли возле моего дома. - Постарайся быть убедительным, - я давала Дженсу последние указания. - Постараюсь, - он улыбнулся, и дверь перед нами распахнулась. – Добрый день, меня зовут Дженсен, - он протянул руку папе. - Добрый. А Вы кто? - Я давний друг Мэлани. Можно мне войти? - Да, конечно. Прошу, - отец шире открыл дверь, впуская гостя. Я шагала рядом с Дженсеном. - Мне очень жаль, что именно с Мэл произошла такая трагедия, - начал Дженсен. – Она очень милая девушка и хороший журналист. - Да, мы все потрясены случившимся, - папа потер глаза. А у меня внутри все сжалось, когда я смотрела на него – такой измученный, совсем поседел и одна только боль во взгляде. - Мистер Саммерс, я хочу попросить Вас не подписывать документы, - напрямую начал Дженс. – Дайте ей еще немного времени… - Мне очень жаль, но уже слишком поздно, - отец смахнул слезу. – Я уже передал все необходимые бумаги Бруксу и завтра в двенадцать Мэл отключат от аппаратов… - Папа… Зачем ты это сделал?... – я села рядом с отцом. Дженсен тяжело вздохнул, глядя на меня. – Все кончено, Дженс. - Нет, не кончено… Мистер Саммерс, это прозвучит очень неправильно и странно, но постарайтесь меня понять… - Дженс, нет! – я вскочила с места. - …Ваша дочь сейчас здесь. Я могу говорить с ней, и она просит Вас не делать этого. Папа пристально посмотрел Дженсену в глаза. - Убирайтесь из моего дома! - Но мистер Саммерс… - Я сказал, прочь! – папа встал с дивана и указал на дверь. Дженсен, опустив голову, вышел на улицу. - Должен же быть какой-то выход! - Дженсен, ты сделал все, что мог, - я пыталась успокоить его, хотя сама себе места не находила от таких вестей. - Но ты не можешь уйти… - он покачал головой. – Кто тогда будет меня постоянно пугать и нервировать?... – Дженс грустно улыбнулся. - Не знаю… - я опустила голову. – Единственное, что я знаю, так это то, что сегодня мой последний день. - Давай сделаем все, чего ты не успела при жизни, - завелся Дженс, - слетаем в Париж. Все девушки хотят в Париж. Накупим кучу шмоток. Как тебе? - Не нужно ничего. Просто давай проведем этот день в твоем доме. - Мэл… Прости, Мэлани… - Дженс осекся. - Пусть будет Мэл. Мне нравится, - я улыбнулась. - Поехали домой? - Да.