Почему именно ты?

Летний вечер похож на успокоившееся море после волнения. Как правило, летний день состоит из множества ярких ситуаций и, даже если ничего не происходит, такой день отличается насыщенностью опыта. Мы видим множество ярких цветов, птицы щебечут с самого утра, различная живность начинает двигаться. Поэтому летний вечер похож на тихую гавань, куда прибывает корабль ваших чувств после насыщенного и даже немного напряженного плавания. В летнем вечере есть отдохновение и приятный покой, он остается с тобой на многие годы, он насыщен теплом и добротой. Особенно такое ощущаешь в пригороде, где различные фазы природы намного заметнее, и когда вечереет, природа устраивается отдыхать после трудного и наполненного дня. Роман Фильченков бегло осмотрел бар по сторонам и, проанализировав, пришел к выводу, что многие пребывали в нетрезвом состоянии. Колбая так же оценил обстановку и утвердительно кивнул Роме, тем самым намекая, что пора возвращаться домой. Шатен пробежался взглядом по виртуальному меню оплаты, и услужливо подтвердил перевод. — Ну и сколько там с меня? — Джонни посмотрел на довольного Рому, который попивал очередной бокал фреша. Его движения веселы, бойки, а глаза сияют. Губы скривились в ухмылке и приятно алеет умиленное лицо… Он весь — это довольство и радость. — Уже нисколько, я заплатил всю сумму, можешь расслабиться. Колбая едва заметно поджал губы. Он и сам был в состоянии оплатить. Брюнет просто не мог терпеть, когда за него платят, особенно, если это его друзья. Но он был крайне удивлен, когда шатен все же оплатил и был счастлив сему поступку. — За меня-то зачем? Я и сам мог. Ты второй раз уже платишь, это не честно! — возмутился Джонни и закатил глаза. — Если надо будет, то и третий раз заплачу за тебя, — усмехнулся Фильченков, направляясь к двери. Но Колбая не смог найти подходящего аргумента в свою сторону и просто-напросто недовольно поплелся за парнишей. — Может потом скажу, почему… — уже намного тише произнес Рома, открывая плечом дверь бара и позволяя им выйти. — Я не тороплю тебя, когда захочешь, тогда и скажешь. Все же, я не могу кого-то что-то заставлять делать, дружище, — коротко отрезал брюнет, проходя мимо парня, и теперь он уже идет впереди. — Аха, в таком случае, сегодня ты меня узнаешь немного лучше, —Рома остановился и посмотрел в пол. После перевел взгляд с земли на парня и мельком улыбнулся. — М? Что ты имеешь в виду? — задался вопросом Колбая, оценив парня с ног до головы. Лунный свет падал прямо на лицо брюнета, а легкий ветерок путал его волосы. Местность при тусклом свете луны простирается далеко — сколько хватает взору… То облака проходили чередой, закрывая луну тонкой волнистой пеленой, и все небо наполнялось чем-то, и местность темнела, то облака полностью прятали в себе луну, то вдруг выпускали, и она светилась бледной открытой улыбкой… А пустынная местность все равно оставалась как будто ее не должно быть, будто все подстроено нам, будто какое-то значение есть у лунной ночи, значение, которое мы еще не можем понять… — Когда придем домой, тогда я все тебе расскажу и покажу, — твердо ответил Рома с улыбкой на лице и мягко шагнул вперед, обгоняя недопонимающего Джонни. — Ты меня сбил с толку, но хорошо, — усмехнулся брюнет и потер переносицу. Вскоре, парочка свернула на широкую улицу наполненную жилыми домами. Колбая старался держаться рядом и не отставать, просто потому что Фильченков очень торопился наконец все рассказать своему другу. Он не мог поведать о своей сокровенной тайне прямо на улице, где гуляло очень много людей. Когда улица закончилась, Рома повернулся лицом ко входу и спиной к Джонни. Набравшись смелости, он наконец смог произнести заветные слова. — Джонни, я… Я бета-тестер, я не хотел это никому говорить, просто потому что общество не принимает нас, они нас ненавидят! Но, я же могу довериться тебе? Ты же не скажешь никому? — Фильченков закончил свою фразу и резко развернулся лицом к парню, а после открыл свой профиль, на котором показывались все прокачки. Уровень был в 2 раза больше, чем у остальных, где-то 41. Колбая просто не верил своим глазам. Он лишь предполагал, что такое может произойти, но не думал, что Рома решит так рано рассказать. Он перевел глаза с меню на Рому и от неловкости почесал затылок. — Честно говоря, я предполагал такое, потому что при убийстве босса ты как-то странно отреагировал, не как остальные. — Здесь я сглупил… Любая оплошность может меня спалить. Если кто-то еще об этом узнает, я труп! — нервно стал тороторить шатен, осматривая улицу по сторонам. Складывалось ощущение, что кто-то следит. Было уж слишком подозрительно, что столь людная улица не имела при себе ни одного человека. Именно поэтому Лололошка схватил брюнета за руку и потянул на себя, утаскивая вглубь темного дома. — Не волнуйся, я уж точно никому не расскажу твой секрет, да и после того, как ты меня постоянно выручаешь, — бегло произнес Джонни, переводя взгляд то на Рому, то на руку. Роман молча кивнул и наконец отпустил руку, отвернув голову вбок. — Ладно, я пойду спать, что и тебе советую сделать. Не засиживайся допоздна, хорошо? Я не хочу сейчас за тебя переживать, — тихо произнес Джонни, обойдя стороной друга и проходя в спальню. Рому вдруг осенило, он вспомнил про записку, которую так и не посмотрел. Наконец достав клочок бумаги из кармана, тот все-таки раскрыл ее и прочел надпись: «Сегодня, в полнолуние, у фонтана.» — Что же ему надо от меня… — слегка агрессивно и одновременно тихо пробубнил Лололошка, заглянув в окно и заметил ту самую полную луну. Это знак, что пора идти. Но нельзя было просто взять и без объяснений уйти, так что он решил подождать, когда Джонни уснет. Тот медленно добрался до кровати и прилег, посмотрев на потолок. — Спокойной ночи, Ром, — сонно пробурчал Колбая в подушку и довольно быстро заснул. — Спокойной ночи, — сказал шатен. Тот заметил, что Джонни моментально уснул, это сыграло только на руку и не дожидаясь чего-то, он постарался как можно тише выйти. Встав с кровати, Фильченков вновь пошел к двери и вышел из дома, случайно хлопнув ей. — Черт… — тихо выругался парень в ладонь и стал надеяться, что Джонни не соизволит проснутся. Когда Рома оказался со стороны улицы, он вздохнул и отправился по широкой дороге прямиком к фонтану. Брюнет прекрасно услышал этот шум, потому что трудно было пропустить мимо ушей столь многое количество шума. То шаги, то скрип, то стук. Это все безумно мешало сосредоточиться на сне. Рома шел рассыпным редким шагом, выпрямившись во весь рост, превосходя выправкой кадровых гвардейцев. Он все еще недоумевал, с какой же целью его позвал Андрей, так еще и поздно ночью. Мыслей было море, и одна за одной не радовала парнишу. Андрей уже стоял одиноко около фонтана, руки находились за спиной. Шатен осматривался по сторонам. Наблюдал за тем, как последние мужички отправлялись по домам, тяжело вздыхая и переваливаясь с ноги на ногу. Фонтан уже был виден даже издалека. Хватило пройти пару метров и вот, то самое место. Первым делом, Фильченков заметил темную стоящую фигуру спиной к нему. Ее голова слегка приподнята. Как только этот «кто-то» развернулся лицом, то все встало на свои места. — О, так ты все же решил заявиться, верно? Это прекрасно, — как и всегда ответил Андрей, с некой сухостью и язвительностью. Взгляд был устремлен прямиком в глаза. На лице даже ни один мускул не дрогнул. — Зачем ты меня позвал сюда? — спросил недовольно Рома, стараясь держать дистанцию. Он скрестил руки на груди и нахмурил брови. — Можно было и самому догадаться, что я пришел обсудить с тобой все те вопросы, которыми ты задавался на протяжении всех этих дней. И прошу тебя, не дерзи мне~ — задрал нос разработчик, поправляя свои очки средним пальцем. От того, что лунный свет падал прямо на лицо Андрея во время поправки очков, они очень красиво сверкнули. Рома проигнорировал просьбу давнего знакомого и настырно продолжил: — Тогда перейдем сразу к делу. — Пф, как скажешь~ Ты говорил, что у тебя есть ко мне вопросы, так что есть шанс их задать~ Рома вздохнул, стараясь сосредоточиться на последующем разговоре о вопросах. Но слова плывут перед глазами, только труднее становится их связать в единое предложение. Когда Фильченков наконец берет себя в руки, он выдает свой вопрос: — В таком случае, есть один вопрос, который интересует всех пользователей. Зачем ты это сделал? Зачем убрал кнопку выхода? — по голосу было слышно, как он дрогнул. Было видно невооруженным взглядом, как шатен переживал, задавая вопрос, тяжело сглатывал слюну. — Хорошо, я предполагал, что ты первым делом задашь именно этот вопрос. Начну с того, что данный поступок — это мой маленький эксперимент. Мне хотелось узнать, могут ли люди жить в другом мире, позабыв настоящий. Как долго продержится организм человека? Если говорить прямо, то я использую вас как подопытных крыс. — Десять! Десять тысяч человек! Бешеный убийца… — перешел на крик парень, он уже не мог держать себя в руках после таких нелестных слов. Но, времени нельзя было терять, и тот снова продолжил: — Зная тебя, ты сделал игру на уровне невозможно, ведь так? — Рома недовольно осмотрел снизу до верху парня, остановившись на лице. Он пытался найти хоть какую-то подсказку, но все было тщетно. — Ну почему же, нет, игру пройти возможно, просто понадобиться несколько лет… А может и пару десятков для этого, — ухмыльнулся Андрей, немного облизав губу. Рома уже заметил, насколько сильно изменился Андрей. Раньше взгляд был отчужденным, растерянным и равнодушный. Он не умел веселиться и общаться с людьми. Казалось, будто бы у него совсем нет друзей. Но Коблов общался на то время как раз таки с Фильченковым. Они были лучшими друзьями, казалось, что ничего их не разлучит. Общение продолжалось с самого детства вплоть до взросления. С возрастом оба парня стали меняться, стали меньше общаться, и то, только по делу. Коблов не мог с этим смириться, он думал, что те будут дружить и дальше, и чтобы вернуть все это, он создал игру, он хотел запереть здесь Рому навечно. — Тебе здесь даже понравится, я создал все условия для выживания, Рома! Тут намного лучше, чем в реальности! — резко продолжил Коблов, повысив тон голоса. — Ты же понимаешь, что люди не будут тут жить, они захотят пройти игру и рано или поздно это все закончится. И многие просто-напросто умрут! —дрожащим голосом ответил парень. — Да нет, люди поймут, что спустя долгое время их никто не ждет, а этот мир намного радостнее и счастливее. Ты просто подожди, когда им надоест боссов убивать и качаться. — Ты знал, что уже киллеры появились? С каждым днем будет еще хуже, к примеру, воры или маньяки, — проговорил шатен, перекатываясь с ноги на ногу. Он подошел к другу и ткнул пальцем в грудь, выражая все свое недовольство. — Я уверен, что с этими киллерами ты еще разберешься, твоя жопа сидеть на месте не будет. Это все вопросы, Рома? — хмыкнул разработчик и откинул палец в сторону. Рома не знал, сколько времени он витал в облаках, но точно знал, что нужно еще задать какой-нибудь вопрос. Нельзя просто брать и отпускать такой шанс. Он прошел чуть дальше и уселся на скамейку. Поднял глаза и спросил: — Последний… Какой твой мотив на этот эксперимент? — уже спокойно и серьезно спросил шатен, наклонив голову в бок. — У меня нет мотивов, мне просто нравится наблюдать. Идея всего этого была даже не моя, но она мне понравилась. Почему бы и не поддержать? Шатен тяжело вздохнул, он уже хотел встать и уйти. Отошел на пару метров, после остановился и смотря в пол, произнес: — Подставляешь друга детства, Андрей? — это был риторический вопрос. Рома хотел разреветься прямо на месте, но гордость не позволяла, и он просто пошел в сторону домов. — Не думай, что я так тебя ненавижу. Но я уверен, что ты не помрешь, — холодно произнес Коблов. Рома уже смутно, но услышал последнюю фразу Андрея. Фильченков ушел в свои мысли, обдумывал всю ситуацию, и как это может закончится. На лице паренька проступили слезы, но тот даже не обратил на них внимания. Он практически бежал, стараясь откинуть весь этот разговор куда подальше. Тем временем, Колбая не мог уснуть, он все время думал, куда же ушел Рома на ночь глядя. Он приоткрыл глаза, посмотрел на соседнюю кровать и тяжело вздохнул. Прошло около десяти минут и Рома уже завернул на район с жилыми домами, где как раз и был их дом. В конце концов, шатен все-таки заметил и вытер слезы, но они продолжали литься, хоть и не особо сильно. Вскоре открылась входная дверь и парень прошел внутрь. Джонни услышал шаги, как открылась дверь. Он сидел на кровати и после пошел в ту сторону. — А можно было предупредить меня, куда ты намылился на ночь глядя, чтобы мне не пришлось метаться вокруг в поисках тебя? — он недовольно устроил выговор Роме, но потом заметил, как Рома вытирал рукавом свои опухшие глаза. — Ром… Ты чего? — Представь, что все десять тысяч людей умрут из-за какой-то игры, и только ты останешься, и то, может и не точно, — сказал Рома, стараясь не смотреть в глаза приятелю. Он отвел взгляд в сторону, закрывая лицо ладонью. Слезы текли ручьями и даже не думали останавливаться. — С…Стой! Подожди! Давай ты мне поподробнее все расскажешь, но для начала успокойся, дружище… — он подошел вплотную к шатену, убрал руки от лица и легким движением вытер слезы. — Никто, понимаешь, никто не сможет пройти игру, все застряли здесь навсегда! — прокричал шатен, даже и не думая успокаиваться. Он был обескуражен и потрясен так, что ничего не могло успокоить. — Ты с чего это взял? У каждой игры есть выход, просто где-то легкий, а где-то тяжелый. В этом и смысл игр. Не волнуйся, я ручаюсь за то, что мы останемся в живых. Потом, в реальной жизни, встретимся и будем жить припеваючи. — Какой же ты наивный, с каждым уровнем будет все труднее и труднее, больше и больше смертей и только лишь единицы доберутся до последнего уровня. Если доберутся вообще… — уверенно и с некой обидой произнес шатен. — Рома, мы пройдем. Ты слышишь меня или нет? Успокойся! — повысил тон парень, но вспомнил про грустного Рому и тут же сбавил тон. — Прости, прости… В общем, просто убери эти лишние мысли, мы просто обязаны вылезти отсюда и посадить этого ублюдка, понял? Рома уже вовсе запутался, глубоко вздохнул и кинулся в объятья друга. Он не хотел ничего слушать, он просто хотел кому-нибудь поплакаться в крепкое плечо. И, раз уж Джонни был рядом, то он это и сделал. Парень уткнулся носом в грудь, сжимая ладонями майку брюнета. Колбая слегка удивился, но понимал положение друга и с некой теплотой и нежностью обнял, немного прижимая к себе. Рома понимал, что сделал что-то странное, но это его совсем не колышет, он лишь тихо, почти еле слышно проговорил «спасибо». Рома, конечно, понимал, что этот цирк не может долго продолжаться, и потому мягко оттолкнул от себя Джонни, показывая тем самым, что уже все в порядке и объятья не требуются. — Тебе стало лучше? — удивился парень такому жесту, и облокотился на арку проема. — А, да, спасибо еще раз, что поддержал, но уже довольно поздно и нам стоит идти спать, — проговорил Рома, по голосу можно было понять, что тот и правда успокоился и ничего не тревожило. Кажется, крепкие объятья были как раз кстати. — Ты всегда можешь попросить меня обнять тебя, уж в этом-то я тебе не откажу, не волнуйся, — усмехнулся Джонни, положив руку на плечо парня. — Окей… — смущенно произнес тот и наконец отправился в сторону комнаты. Джонни пошел следом за тем, аккуратно прикрыв комнатную дверь, стараясь не шуметь и не отвлекать соседей. Брюнет прилег на кровать, повернувшись лицом к юному парню. В свою очередь, шатен даже не переоделся и просто обессиленно плюхнулся на кровать, прямо лицом в подушку. Немного так полежав, пришлось развернуть мордочку, дабы не задохнуться. Шатен заметил на себе взгляд старшего и мило улыбнулся. — Спокойной ночи и еще раз спасибо, что помог мне со всем разобраться, думаю, без тебя мне был пришлось нелегко… — быстро и одновременно сонно протараторил малец, укрываясь теплым шерстяным одеялом. — Спокойной, обращайся, когда пожелаешь. В свою очередь, Джонни еще немного «охранял» парня. Он это делал ради того, чтобы он снова никуда не сбежал и не пришлось бегать по всему городу в поисках мальчика. Утро. Трава, кусты — всё это покрывается прозрачной росой. Иногда над всем нависает лёгкая и прозрачная пелена тумана. Свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка. Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу же после того, как взойдёт солнце. Ещё нет звенящего всеми мелодиями хора птичьих голосов, а лишь изредка слышны курлыканья ранних голубей. Повсюду тишина, звуков практически нет. Самым первым удосужился встать из кровати Колбая. Он еще давно обещал, что готовить завтраки будет именно он. Быстро накинув на себя подходящую одежду, парень прошел прямиком на кухню, не удосужившись даже умыться. Сонный парень натянул фартук и принялся готовить самый типичный завтрак для всех — яичница. Готовка не заняла слишком много времени, от того тот разложил все на столе и отправился прямиком в комнату, дабы пробудить юного парня. Он прошелся по комнате и сел на край кровати. После немного наклонился и дунул в личико Ромы. — Рома, вставай. — А… что? Уже встаю… — пробубнил еле-еле парень, потирая свои очи. Приоткрыв глаза, он первым делом заметил перед собой Джонни и даже немного испугался. — Ты чего тут делаешь?! — крикнул ошарашенно Фильченков, принимая сидячее положение. — Прости, не хотел напугать. В общем, я тут завтрак сделал, кушай пока горячее, — посмеялся брюнет и направился на кухню, ожидая парня за столом. Рома, конечно же, первым делом отправился в ванную, потому что сейчас его внешний вид оставлял желать лучшего. Растрепанные волосы, опухшие глаза от слез, да и сама одежда, все это указывало на то, что пора бы привести себя в подобающий вид. Завершив свои действия победным, он прискакал на кухню, усевшись напротив приятеля. — Ага, значит яичница. Окей, заценим, — тот сделал пару укусов и глаза загорелись от великолепного вкуса, а внутри будто бабочки стали порхать. — Это… Великолепно! Настолько вкусно, что даже завидую тому, что ты лучше меня готовишь… А еще, сказать совсем забыл… Я вчера ходил на встречу к Андрею, ну, создатель который, и он сказал то, что это его какой-то эксперимент, и идея вовсе не его, просто он решил поддержать ее. Все 10 тысяч людей это всего лишь «подопытные крысы», — решил высказаться Рома уже без истерик. Он хотел как-то спокойно все обсудить, обговаривая последующие действия.