Солнце после дождя

Надвигается шторм. Макс сидит в своей палатке и наблюдает за небом через небольшую щель. Он чувствует, как звереет погода, он понимает её, но в то же время он боится. Всё, что ему остаётся делать, это сидеть под куполом шатра — жалким подобием дома, но единственным местом, где на данный момент есть возможность скрыться от природного бедствия. Его тело охватила дрожь. Он слышал радостные крики других детей, они радовались грозе. После каждого раската грома Макс слышал радостные крики, верещания, а сам он вздрагивал от ужаса, и ему было стыдно за своё поведение. Каждую секунду он благодарил высшие силы за то, что его сосед по палатке — Нил, уже давно находился в объятьях Морфея, и не слышал тяжелые вздохи его приятеля, то, как он вздрагивает и трусливо жмётся в углу, зарываясь в свою потрепанную толстовку. Он пытался убедить себя, что дрожит он вследствие холода, и только из-за него его тело предательски зябнет, но как только ему удавалось успокоить себя, сразу же следовал новый раскат грома и тихие стоны спящего соседа. Максвеллу хотелось раскричаться на небо, заставить его замолчать, прекратить это безумие, но кто его послушает? Начался дождь. Льёт как из ведра. Макс слышит, как радуются дети, как они бегают по лужам. Им не страшно, потому что они не одиноки. Они знают, что если в их сердцах затаится страх, подлый монстр, отравляющий разум, то к ним придёт кто-то, и прогонит его. И этот кто-то расскажет сказку или споёт колыбельную, уложит спать. И им никогда не приснятся кошмары. Макс им завидует. Очень сильно завидует. Потому что его никто не успокоит, никто не погладит по голове, не обнимет. Но этому черноволосому мальчишке этого и не нужно. Он привык к тому, что его никто не слышит, привык к одиночеству, привык бояться. Вокруг него сгустились тучи, и когда к нему кто-то пытается подойти, он пускает молнии и гром, а когда никто не видит — воду из глаз. Поэтому он всегда тушит костры и ненавидит, когда кто-то любуется солнцем, но он не виноват. Ведь он сам никогда его не видел. Макс устал. Устал от бесполезной надежды. Он — грозовое облако, которое никогда не увидит солнце, через которое никогда не просочатся лучи этого небесного тела. Мальчик просто устал в это верить. Но дождь рано или поздно заканчивается, и солнце обязательно выглядывает. Так происходит всегда, а если крупно повезёт, то может появиться радуга. Нужно просто подождать, чтобы увидеть свет. Но сколько ждать? Когда закончился дождь, закончились и слёзы Максвелла. Он прекрасно знает законы природы, но в такие моменты мальчик не хочет думать ни о хорошем, ни о плохом, так что высушив свои глаза в очередной раз, он ушёл в царство Морфея вслед за Нилом, не давая себе в этом отчёта. Теперь на территории лагеря абсолютная тишина, никто больше не верещит, и погода усмирила свой пыл, тоже уйдя на боковую. Максу ничего сегодня не снилось. А проснувшись утром в кровати, а не на полу, где он, собственно, и заснул, мальчик не знал, как на это отреагировать. Он принял это за маленькое чудо. И он возможно никогда не узнает, что это был Дэвид, который поздней ночью ходил по палаткам, проверяя своих «птенцов», и увидев несчастного на полу, заботливо уложил его на кровать, укрыл одеялом, и пожелал спокойной ночи, несмотря на то, что мальчишка этого даже не услышит. На утреннем построении он взглянул на небо. Сияло солнце, и оно притягивало к себе взгляды. Большая часть души Макса проклинала это, ведь он знал простую аксиому лагеря Кэмпбелла — чем ярче светит солнце, тем шире будет улыбка чудака-Дэвида. Но другая часть Макса, в которой ещё изредка и неярко горит огонёк надежды, совсем не против. Эта часть бесконечно повторяет про солнце после дождя. Нужно просто знать, что оно есть, даже если ты его не видишь. Именно этот кусочек его души заставил улыбнуться его той ночью сквозь сон, когда Дэвид пожелал ему спокойной ночи. Он увидел солнце.