Дать миру шанс

- Мама, мы ведь будем счастливы? - зелёные глаза ребёнка начали заполняться слезами. - Конечно, дорогой. Надо просто верить в этот мир и тогда, вместе мы станем самой счастливой семьёй и никогда-никогда не расстанемся, - худенькая женщина мягко прижала к груди своё дитя. Ему не стоило видеть отчаянья, что так явно выражало её лицо, - Обещаю.

***

- Ты соврала, мам, - те же, что и несколько лет назад, зелёные глаза теперь уже двенадцатилетнего мальчишки смотрели в никуда, - Но спасибо, что навещаешь меня хотя бы во снах. Я рад.       Парень медленно поднялся с кровати, застеленной белыми простынями. Шаркая тапками дошёл до ванной, умылся, и как обычно хватая лишь ломтик чёрствого хлеба в качестве завтрака начал натягивать школьную форму, что уже стала заметно велика. Ну а что вы ожидали с таким-то питанием? За эти годы Изуку (так звали мальчика) прилично похудел, под глазами появились почти чёрные синяки, а и без того светлая кожа стала смертельно бледной. Он изменился. Даже внутренне. Уже ничего не осталось от того, иногда до абсурда жизнерадостного мальчика со сверкающими глазами. Правда никто этого не заметил, а если даже и заметил - просто не обратил внимания. Он стал просто никому ненужным учеником средней школы. Но даже несмотря на это, он всё ещё верил в людей, верил в этот мир, давая себе надежду, жаль, что и она в итоге оказалась ложной... - Ну что ж, - всё-таки привычка мыслить вслух никуда не делась, - Вот и начинается ещё один день в ужасном месте с ужасными людьми, - как маску, натянув на лицо улыбку, Мидория переступил порог дома.

***

- Слышь, Деку, - к парте зеленоволосого парня подошёл одноклассник, попутно поднимая ступню на уровень парты и, наступая на неё, - В герои заделался?! А сдохнуть не хочешь?! Такому, как ты, не место в этом мире! - блондин сорвался на крик. Он не знал, почему его так бесит Мидория, не знал, зачем он это делает, не знал и то, как изменился этот парень за эти годы. Ему просто хотелось. Просто нравилось унижать этого тупого задрота, которого и так уже унизила жизнь. - Прости, Каччан, но ты ведь тоже хочешь стать героем, да? Но мне кажется, эта роль тебе немного не подходит, прости, - Изуку прикрыл глаза и мягко улыбнулся. Конечно, он понимал, чем закончится такое его поведение, но он был просто обязан это сказать, пусть и ценой своего здоровья. - Что ты вякнул?! - после такого ответа Кацуки не выдержал. Как он, будущий величайший герой номер один с такой сильной причудой, может не годиться на это?!       Блондин быстрым рывком впился в волосы 'друга детства', с силой оттянул их, заставляя жертву зажмуриться от боли, - Ты видимо забыл своё место! Кажется, пришла пора напомнить тебе разницу между нами. Хватая Изуку за локоть, он потянул его на крышу. Выбив ногой дверь, Бакуго отбросил тощее тельце на кафельный пол, холодный настолько, что при соприкосновении, кожу как будто пронзали тысячи иголок. - Об этом я и говорил, - осматривая руки, покрывшиеся ссадинами с чуть проступающими каплями крови пробормотал Мидория. - Я не догоняю, тебе что, мало?! Что, больше нет мамочки и некому тебя образумить, да? И поплакаться некому, бедняжка, - в этот момент в душе Изуку что-то щёлкнуло. Это была запретная тема, и Кацуки об этом знал, знал поэтому и сказал, - И что ты мне сделаешь? Ты не смог защитить даже её! Её нет из-за тебя! - на лице парня появилась ухмылка, а и без того красные глаза, будто приобрели ещё более кровавый оттенок.       Зеленоволосый не выдержал. Неожиданно даже для себя, он сорвался с места, собирая всю силу в кулак и, нанося первый в своей жизни удар. Он не сожалел. Бил он точно в живот противника, но всё-таки это не особо помогло. Ударь он даже в раза три сильнее, блондину это не нанесло бы никакого вреда, просто позабавило или как в тот момент - разозлило.       Теперь бьют уже его. Больно, очень больно. В живот, в лицо, в спину, избивая всё тело, не оставляя на нём живого места. - Что, больно? - нанося очередной удар, спросил Бакуго. Ему было не интересно, просто весело, он наслаждался этим, - Язык что ли прикусил? Ну и ладно. Ты наверное уже устал от одного только меня, да? - на веснушчатом лице пролегла тень ужаса. Зрачки сузились, а в глазах, то ли от боли, то ли от мыслей о предстоящих событиях, выступили слёзы, - Ну-у, не волнуйся, мои друзья уже здесь. Они-то точно не дадут тебе заскучать. И правда, Мидория и не заметил, как на крыше появились парни из "банды" блондина. - Повеселитесь тут, но уже без меня. Сегодня у нас семейный ужин, нельзя опаздывать, - последним, что увидел Изуку перед полным погружением в отчаяние и бесконечной болью, была ухмылка довольного собой "друга детства".

***

      Всё происходящее дальше было будто покрыто туманом. Расстёгивающиеся ширинки штанов, постоянные удары, из-за которых сознание то и дело уплывало, насмешки людей, называющих себя 'героями' , постоянное чувство того, как тебя рвут изнутри, чужая сперма, смешанная с собственной кровью, что медленно стекала по бёдрам, оставляя на бледной коже красные следы-ручейки и неприятное ощущение. Отвращение. К себе, к ним, ко всему в этой жизни.       Больно. Больно. Больно. Больно. Больно.       Он кричал, сопротивлялся, кусал насильников, но только вначале. Потом парень просто принял правду: он и правда не может никого защитить. Ни маму, ни даже себя. Он снова потерял сознание.

***

      Мидория очнулся в одиночестве. Солнце уже начало заходить за горизонт, освещая всю землю своими холодными лучами и, придавая всему уже такой знакомый кровавый оттенок. Оттенок, преследующий Изуку всю жизнь.       Тело ломило. На нём не осталось ни одного места, которое не было бы изуродовано. Кровоподтёки украшали руки, а под носом запеклась алая струйка.       Медленно приподнимаясь на локтях, зеленоволосый сплюнул скопившуюся во рту кровь, легонько потёр лицо грязными руками, неосознанно втирая в кожу грязь и следы от обуви. Он знал, что так и будет. Из груди вырвался сухой кашель, что то ли прибавлял, то ли помогал избавиться от привкуса металла. Ослабевшие руки не держали. Тело с грохотом обрушилось на кафель, который теперь уже обжигал конечности. Из последних сил он перевернулся на спину, обращая как будто стеклянный взгляд красных глаз к такому прекрасному вечернему небу. "Герои? Их нет," - мальчик, что так долго не смотрел в лицо правде и прятался от собственных мыслей и желаний наконец-то принял реальность, - "Как же прогнил этот мир. Те, кто должен защищать порядок теперь хуже тех, кто его нарушает. 'Защитники правосудия' просто прячут свою натуру под маской благородства и бездействуют, прикрываясь чужими поступками, в отличие от 'нарушителей', которые не скрывают свои намерения и просто действуют. Я не буду героем, но и злодеем не стану. Я буду тем, кто наблюдает сверху, очищая этот мир от мусора," - по веснушчатым щекам струйка за струйкой потекли слезы, - "Прости, мам...Я обещал верить, но верить больше нечему. Ты была единственным настоящим героем в этой куче мусора. И теперь, когда тебя нет, я просто постараюсь это исправить, я дам Земле возможность очиститься от грязи." - Изуку снова потерял сознание.