Письмо для Пак Чимина

Юнги не имел ничего против подработки почтальоном в свободное от учёбы время. Дни стояли погожие, предвещая горячее лето, да и письма в основном вели себя тихо (несмотря на их специфичность). Конечно, разносить людям поцелуи не приносило Мину особого удовольствия, он бы с радостью согласился на обычные письма, будучи не любителем романтики, но что есть, то есть. Ему не на что жаловаться. Это была последняя улица на сегодня, солнце стояло ещё высоко в небе, слегка припекая. Юнги мечтал как можно скорее закончить со всем, чтобы после заползти в свой прохладный дом и скоротать вечер за просмотром «Шерлока», заедая это большим количеством вредной еды. Цветные конверты, желая оказаться в руках своих получателей как можно скорее, нетерпеливо трепетали в почтовой сумке Юнги, и парень слегка похлопал её по лицевой стороне, чтобы утихомирить. Пошуршав ещё немного, письма покорно затихли. — Давайте без происшествий, хорошо? — тихо попросил Мин, сворачивая к дому Тэхёна; под ногами приятно зашуршал гравий. Ким выбежал во двор, чтобы встретить старшего. На радостное приветствие Мин лишь бесстрастно кивнул и достал около десяти неугомонных конвертов, передавая их в руки парня. Рады оба: Юнги — потому что избавился от самых бешеных, Тэхён — потому что их получил. — Почему бы вам не встречаться почаще, вместо того чтобы отсылать поцелуи, которые вы и так можете дарить друг другу? — проворчал Мин. Тэхён на это лишь цокнул языком и покачал головой. — Ты такой скучный, хён. Юнги пожал плечами, мол, уж какой есть, скомкано попрощался и ушёл, убедившись, что отдал младшему все его письма. Носить их была одна морока. Как Юнги уже успел заметить, именно поцелуи ждали больше всего, поэтому почти каждый, едва завидев парня около своего дома, выходил встречать. Юнги же почему-то от этого становилось неловко. То, как люди с тёплой улыбкой принимали свои письма, смотрели на них влюблёнными глазами, гладили поверхность — всё это заставляло парня чувствовать себя так, будто он влезает в чужую личную жизнь. Ощущение не из приятных. Намджун не стал исключением. Единственным, что отличало его от всех, было то, что Юнги привык видеть его таким — до безобразия влюблённым. — Когда он вернётся? — поинтересовался Мин, пока друг проводил по розовому конверту подушками пальцев, отчего то трепетало. — Обещал приехать на следующей неделе. — Соберёмся вместе? — Как и всегда, — кивнул Ким с лёгкой улыбкой. — Передавай от меня привет. Попрощавшись, Мин неторопливо пошёл дальше. Пока у всех вокруг происходила любовь, Юнги должен был хорошо выполнить свою работу. Он никогда не думал, что может быть что-то хуже писем бойфренда Тэхёна. Оказалось — может. Одно-единственное, оно заменяло Тэхёновы письма все вместе взятые. Юнги долго возился с ним, пытаясь запихнуть в синий почтовый ящик, но то упрямо вырывалось из рук. — Вам помочь? — участливо поинтересовался хозяин дома, возникший будто из ниоткуда. Он облокотился рукой о белый забор, доходивший ему примерно до пояса. Мин бросил на парня взгляд и замер на месте, капризный поцелуй вдруг стал волновать его в последнюю очередь. Либо Юнги припекло на солнце, либо перед ним действительно стоял ангел. Светлые волосы блестели на солнце, на пухлых губах теплилась доброжелательная полуулыбка, а в глазах застыл немой вопрос. Так и не дождавшись от Юнги внятного ответа, ангел чуть менее уверенно переспросил: — Вам помочь? И только тогда Мин понял, что откровенно пялился. — Я… Эмм… Да. Да. К чему относилось это «да», не понял ни Юнги, ни парень напротив. К тому, что он перегрелся на солнце? К тому, что ему нужна помощь? Или к тому, что блондин оказался невероятно красив? Да. Определённо да. Мысленно дав себе пощёчину, Юнги пришёл в себя и вспомнил о письме, которое так и рвалось из его рук. — Заберите, пожалуйста, — попромямлил Юнги и протянул парню конверт. Он (конверт) едва не набросился на получателя, от неожиданности блондин охнул, пытаясь удержать его в руках. — Вероятность умереть от письма минимальная, но не равная нулю, — шуточно предупредил Мин, на что парень напротив тихо засмеялся. От этого смеха внутренности Юнги скрутило в тугой узел, в груди появилось до отвращения приятное чувство, и Мин, испугавшись чего-то, не придумал ничего лучше, чем просто уйти, совершенно не чувствуя провожающий его удивлённый взгляд. Дома Юнги принял прохладный душ, зарылся в одеяло и долго думал под шум кондиционера, совершенно позабыв о своих планах на вечер.

× × ×

Приближаясь к дому парня на следующий день, Юнги хотелось верить, что то мимолётное чувство, которое возникло вчера, ему лишь показалось. Стало плохо от долгого нахождения под солнцем, помутился рассудок — да мало ли что могло произойти в тот жаркий день. Главное, что это было совсем не то, о чём Юнги уже успел подумать. Остановившись около знакомого синего ящика, Мин взволнованно порылся в своей сумке, достал письмо и (конечно же, совершенно случайно) бросил взгляд на имя получателя. Пак Чимин. Парень тихо повторил его, будто пробуя на вкус, и заглянул в чужой двор. Стоило Юнги ещё раз посмотреть на блондина, как внутри вновь появилось щекочущее чувство. Теплое, приятное и слишком очевидное для того, чтобы его отрицать. Чимин был поглощён тем, что поливал лужайку из шланга, поэтому не заметил замершего на месте Юнги. Брызги солнечных лучей и капли воды создавали едва заметную радугу — явление весьма красивое и вполне логичное, учитывая, что внутри Юнги творилось то же самое. Только сейчас он понял, насколько влип. Парень мельком оглядел себя: футболка и рваные джинсы вряд ли то, чем можно покорить парня. — Решил принять душ прямо во дворе? — бросил Юнги, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение. Пак обернулся, едва не забрызгав топчущегося около забора парня. — Привет! Погоди секунду. Рубашка у блондина на честном слове держалась. Иисус Святой, блять, Христос, да за что ему это всё? Юнги прикрыл глаза, медленно считая до десяти, а когда открыл их, Пак уже шёл к нему, на ходу вытирая влажные руки о штаны. Чужая открытая грудь никак не давала Мину покоя. Чимин небрежно принял два письма, поблагодарив парня. Однако вместо того, чтобы отправиться дальше, Юнги остался стоять на месте и смотрел, как блондин пробежал незаинтересованным взглядом по имени отправителя и нахмурился. — Вот чёрт, Миндже… — Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался Юнги. Чимин отвлёкся от письма и растянул губы в дружелюбной полуулыбке. — Нет, ничего такого. — Ну… Ладно. Хорошо. Мин кивнул самому себе и неуверенно развернулся, направляясь к следующему дому, подальше от богически красивого Пака.

× × ×

У Мина нет ни единого шанса. Даже намека на него. Как Юнги успел заметить, Чимину и без него поцелуев хватало. Конвертов было так много, что даже Тэхён позавидовал бы. Большинство из них было от разных отправителей, что приводило Юнги в уныние, если даже не в отчаяние. Он доставал письма по одному, всучивая их в руки блондину, и с каждым последующим глаза Чимина распахивались всё шире. — Э-это всё мне? — робко уточнил Пак, пытаясь удержать трепещущие письма, Юнги мрачно кивнул. — О боже… Их так много, прости. — Тебе не за что извиняться, всё в порядке. Неудивительно, что у такого парня много поклонников. Только спустя несколько секунд он понял, что произнёс. Чимин, видимо, понял намного раньше, потому что неотрывно смотрел на Мина удивлённым взглядом. Юнги медленно моргнул, мысленно чертыхаясь и отдавая парню последнее письмо, а потом… Снова сбежал, густо заливаясь краской. Боже, какой же он трус.

× × ×

Чимин нарядился для него. Даже если это было неправдой, Юнги хотелось думать так. Полупрозрачная рубашка и чёрные обтягивающие джинсы не были похожи на то, в чём обычно ходят дома. В них Чимин выглядел так, что у Юнги буквально спирало дыхание. Какому дьяволу нужно было продать душу, чтобы быть таким красивым? Блондин уже получил свою порцию писем, и теперь Юнги собирался идти дальше, даже несмотря на то, что наряд Чимина заставлял его буквально стоять на месте и пялиться, но… — Я Пак Чимин, — парень протянул руку, очевидно, для рукопожатия. — Я знаю, — необдуманно выдал Юнги и пояснил: — На конверте есть твоё имя. — А… — понятиво протянул Пак. Кажется, он был немного разочарован. — Я просто подумал, что должен знать, как тебя зовут, ведь… Ну, мы же видимся почти каждый день, верно? Смущённый румянец на чужих щеках заставил сердце Юнги трепетать. — Верно. Мин Юнги, 26 лет. Маленькая рука Чимина в его собственной ощущалась слишком правильно, и Юнги стоило немалых усилий отпустить её. — Надеюсь, мы с тобой подружимся, хён! Юнги с тёплой улыбкой кивнул. «Надеюсь, не только подружимся» — Отлично выглядишь, — бросил Мин напоследок, прежде чем отправился дальше. На протяжении всего дня с его губ не сходила глупая влюблённая улыбка. Неожиданное внимание со стороны младшего обескураживало и давало надежду.

× × ×

Итак, Юнги приносил письма Чимину уже на протяжении почти двух недель, из которых успел узнать, что Пак любитель ранних подъёмов, приторно-сладкого латте, с которым иногда выходил принимать почту, а ещё йоги во дворе. И видит бог, Юнги действительно пытался не засматриваться на изгибы чужого тела, но глаза-предатели то и дело цеплялись за парня. Было раннее утро, когда Юнги приближался к излюбленному дому. В ещё непрогретом воздухе ощущалась прохлада прошлой ночи, и Мин застегнул замок своей чёрной кофты, чтобы не потерять всё тепло. Чимин встретил Юнги в махровом халате, накинутом поверх пижамы. Он взлохматил и без того спутанные волосы и зевнул. — Ты сегодня рано. — Решил начать с вашей улицы. — Уже завтракал? — поинтересовался Пак, и Юнги действительно не понимал, как можно быть настолько милым? Серьёзно. Это незаконно, нужно лишить Чимина права влюблять в себя людей. — Если кофе считается завтраком, — усмехнулся Мин. Чимин на это тихо хихикнул и какого чёрта? Сердце Юнги не выдерживало. Он отдал письма Чимину, стараясь смотреть куда угодно, кроме как на парня. — Я пойду, — промямлил старший. — Был рад встретиться. — Подожди секунду, пожалуйста, — попросил Пак. Кто Мин такой, чтобы отказать? Он смотрел, как парень скрылся в доме и через несколько минут возвратился обратно, держа в руках бумажный пакет. — Обещай, что не выкинешь в мусорку и позавтракаешь по-человечески. Я не совсем уверен в своих кулинарных способностях, но надеюсь, что это более-менее съедобно. «Давай, Пак Чимин, раскроши меня полностью, — подумал Юнги, он ненавидел то, каким слабым становился перед ним, — Ты сделал из меня тряпку. Доволен?» — Ну, эм… Спасибо? Мин неуверенно принял пакет. — Удачного дня! — Чимин лучезарно улыбнулся, и у Юнги едва хватило сил произнести нечто, похожее на «тебе тоже», прежде чем направиться к следующему дому.

× × ×

Когда Чимин не вышел встречать его, Юнги заподозрил неладное. Он неторопливо закинул письма в почтовый ящик и потоптался пару минут около забора, чтобы оттянуть время. Но Чимина всё не было, и это огорчало. «Хватит надеяться на что-то. Ты просто надоел ему. Разве такому парню понравится скучный неудачник?» Поправив лямку на плече, Юнги напоследок взглянул в окна дома и пошёл дальше, понуро опустив голову. Несмотря на то, что день только начался, его уже можно считать неудачным. Настроение у Юнги упало ниже плинтуса. Мин переходил дорогу, когда услышал за спиной до боли знакомый голос. — Эй, хён! Юнги обернулся так резко, что кости затрещали. Он поморщился от неприятного ощущения, но тут же забыл обо всём, когда увидел, как Чимин подбежал к своему забору, перевешиваясь через него. Мин направился к дому парня, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Его руки дрожали от предательского волнения. — Да? — Хён, привет!.. Ты уже уходишь? — взволнованно спросил Пак. — Да, я… Ты не вышел сегодня, вот я и… — Прости. Я хотел дождаться тебя, но уснул прямо за рабочим столом. — Ничего страшного, — Юнги почувствовал облегчение. — Много работы? Чимин кивнул. — Всё в порядке? — Да, теперь точно. Не переутруждайся слишком сильно, хорошо? — Волнуешься обо мне? — с лёгкой улыбкой поинтересовался блондин. — Волнуюсь, — кивнул Мин. Смотреть на то, как Пак смущается, — бесценно. Юнги удовлетворённо наблюдал, как лицо и даже уши Чимина краснели. — Хён, ты… — возмущённо протянул Пак. — Не шути так. — Я не шучу. Юнги взлохматил мягкие волосы Чимина и развернулся, отправляясь дальше. — У-удачного дня, Юнги-хён! — услышал он вслед и обернулся, коротко махнув Паку рукой. Страшно даже представить, насколько сильно они стали друг от друга зависимы.

× × ×

Юнги старался убедить себя, что прихорашивается вовсе не для Чимина. Мин уложил непослушные волосы, чего не делал, кажется, со старшей школы. В шкафу не нашлось ничего, кроме футболок, рваных джинс, толстовок и пары рубашек со времён той же старшей школы. Это немного расстроило его и заставило задуматься о том, что он довольно скучный человек, раз не имеет в своём шкафу хоть что-нибудь, что было бы не стыдно надеть на свидание… Юнги мотнул головой. Говорить о свиданиях было ещё слишком рано. В конечном итоге Мин решил выбрать одну из более-менее приличных футболок и джинсы, на которых было меньше всего дыр. И так сойдет. Дом Чимина Юнги оставил напоследок, чтобы после раздачи писем Мин мог немного поболтать с младшим, как делал время от времени. Горячий воздух пусть и казался немного тяжелее, чем обычно, чистое небо не предвещало смены погоды. Однако всего за несколько часов его заволокло хмурыми тучами, и Мин на всякий случай решил забежать домой, чтобы взять зонт и дождевик. Когда он подходил к дому Пака, дождь нещадно хлестал чёрный зонт, который, если честно, мало спасал. Кроссовки парня простуженно хлюпали, с волос капала вода. Пытаясь спасти поцелуи, Мин прикрывал почтовую сумку дождевиком. — Не лётная погода, да? — улыбнулся Чимин, выходя за калитку, чтобы встретить старшего. Несмотря на сырость вокруг, Юнги вдруг стало жарко, он взглянул на Пака и согласно кивнул. Было необычно ощущать его так… близко. Юнги привык к тому, что между ними всегда был барьер в виде белого забора, своеобразная граница их личного пространства. Но сейчас забора не было, и это заставляло Юнги чувствовать себя странно и желать оказаться ещё ближе. Наверное, Чимин думал о том же, потому что казался довольно смущённым. — Твои письма, — вспомнил Юнги, но Пак лишь махнул рукой. — Не сегодня. Я… Не подумай ничего такого, но… Может быть, если ты хочешь… — Чимин набрал грудью воздух, будто собирался нырнуть в воду, и выпалил: — Не хотел бы ты переждать дождь у меня? — Да, — вышло слишком быстро и эмоционально. Юнги смущённо откашлялся и повторил: — Да. Конечно. Чимин облегчённо выдохнул и улыбнулся. — Отлично. Ладно, всё оказалось не таким страшным, как Юнги думал. Они с Чимином сидели друг напротив друга и пили чай, в его доме было тепло, чисто и уютно — так, как Мин и предполагал. На нём были чистые и, что самое главное, сухие носки Пака, и постепенно старший разомлел от долгожданного тепла. Они болтали о всякой ерунде, пытаясь узнать друг друга получше. И Чимин действительно был тем, с кем Юнги было приятно общаться. Их посиделки затянулись на пару часов, и когда парни опомнились, дождь уже прекратился, но вряд ли надолго. Из-за плотного потолка серых облаков улица выглядела темнее, чем есть на самом деле. Юнги понимал, что не может оставаться здесь столько, сколько ему бы хотелось, поэтому выложил все поцелуи, предназначенные Чимину, на стол и стал собираться. — Мне нужно идти. — Уже? Мин надеялся, что разочарование в глазах младшего ему не показалось. Он коротко кивнул, и Чимин глубоко вздохнул. — Ладно. Старший сунул ноги в холодные и влажные кроссовки и поморщился от не самых приятных ощущений. Но до дома потерпит. Они вышли из тёплого дома в прохладную улицу, Юнги поёжился от окутывающего холода, но тут же почувствовал, как что-то мягкое опустилось на его плечи, оказавшееся впоследствии кофтой. — Ты простудишься, — пояснил Пак, и Юнги не смог сдержать улыбки. — Спасибо. Его волосы вились от влаги, и от былой укладки не осталось и следа. Юнги разочаровался, ведь он выглядел совсем не так, как планировал. — Ты выглядишь мило, — хихикнул Чимин, будто прочитав его мысли. Юнги поднял на парня глаза и встретил обращённый к нему теплый взгляд. В тот момент старшему как никогда сильно захотелось поцеловать Чимина. Совсем как в книжке или фильме. Пусть не во время дождя, а после, но всё же. — Могу я обнять тебя? — спросил Пак и осёкся. — Прости, я… Я не… Не дав ему договорить, Юнги притянул парня к себе. — Сколько угодно, — выдохнул Мин, и младший расслабился, окольцовывая чужую талию руками. Объятия Чимина были определённо самым лучшим, что случалось с ним за последнее время. Пак был чем-то вроде мягкой игрушки и фарфоровой куклы одновременно: уютный, тёплый, мягкий и в то же время хрупкий. Это уничтожило Юнги окончательно. Именно в тот момент он понял, что начинает влюбляться. Вернувшись домой, Юнги всё же решился. Он взял всё своё мужество в кулак и вечером сел за письменный стол, подбирая расцветку конверта. Если Чимин выбрасывает все эти письма даже не глядя, то нужно что-то такое, что сразу привлечёт его внимание. Порывшись среди десятка конвертов, Юнги вытащил чёрный. Вряд ли это был тот цвет, который обычно используют для любовных признаний, но он нравился Мину, а остальное уже было неважно. Парень намазал губы специальным гелем и приложил к ним небольшой листок, оставляя отпечаток ярко-красного цвета. Он выложил на бумагу столько любви, накопившейся к Пак Чимину, что лист в его руках трепетал с невероятной силой, и Юнги пришлось повозиться, чтобы засунуть его в конверт. Если бы Тэхён только знал, чем он тут занимается. Стыдоба. Но чего не сделаешь во имя любви.

× × ×

Юнги чувствовал себя максимально неловко. Он был смущен, взволнован и, возможно, немного напуган. Он старался вести себя как обычно, чтобы Чимин ничего не заподозрил, и болтал о незначительных вещах, выкладывая охапку писем блондину в руки. Те неугомонно шевелились, и письмо Юнги было слишком заметным среди обилия белых, светло-голубых и розовых конвертов. Это заставило старшего немного понервничать. Сердце Юнги забилось сильнее, когда он заметил, как милые пальцы Чимина коснулись чёрного конверта, а сам парень заинтересованно выгнул бровь. — Спасибо, — как всегда улыбнулся Чимин, засунув письмо Мина в задний карман джинс, и с трудом сгрёб в руки оставшиеся письма. — Пока, хён. Юнги лишь кивнул, поджав губы наподобие улыбки, и направился к следующему дому, не веря своему счастью. Что ж, можно считать, что это хороший знак. Мин не мог уснуть практически всю ночь, ворочаясь в кровати. В случае неудачи ему придётся пожертвовать тем общением, что было между ними сейчас, но, честно, этого хотелось меньше всего. Юнги просто не мог представить себя без Пак Чимина, неожиданно занявшего место в его сердце этим летом. И даже факт того, что его конверт был неподписанным (единственным из всех), не добавил Мину ни грамма спокойствия.

× × ×

— Не хочешь объяснить это? — поинтересовался Чимин на следующий день, протягивая Юнги его конверт. Младший выглядел растерянно и взволнованно, явно ничего не понимая. То, что конверт был распечатан, доставило старшему невероятное облегчение. Он неопределённо пожал плечами. — Ты открыл его? — Так это всё-таки от тебя? — в глазах Чимина отразилось осознание. — Твоё письмо буквально напало на меня, едва я открыл конверт… О боже, не знал, что так сильно нравлюсь тебе. Ты же такой горячий, будто выполз из самого ада, а я… Я же просто обычный парень. Данное заявление обескуражило Юнги и лишило возможности внятно произносить слова. Он никогда не чувствовал себя таким смущённым. Его лицо горело огнём, и Мин выглядел как грёбаный варёный рак. — Я… Да ты… Что ты сделал со мной, Пак Чимин? — старший обречённо вздохнул, но Чимин лишь широко улыбнулся. — Ты тоже нравишься мне, хён, и… — он застенчиво отвёл взгляд, — мне понравилось. Я имею в виду, твоё письмо. Я был бы не против повторить это сейчас. Опешив, Юнги замер на месте и удивлённо смотрел на Чимина, в то время как тот ловко перегнулся через ограду и оставил на чужих губах целомудренный поцелуй. Не дав младшему отстраниться, Юнги притянул парня ближе к себе, насколько это было возможно, и прильнул к его губам, будто это было единственное, что позволяло старшему жить. — Свидание? — выдохнул Мин через пару минут, когда они чуть отстранились друг от друга. — Завтра в шесть. — Естественно, — улыбнулся Чимин и вновь накрыл губы Юнги своими.