Счастливые люди не курят

      Блондинчик сидел на полу и в 10-ый раз сортировал пластинки дядюшки: сначала по цветам, затем по алфавиту, потом по дате выпуска. Дело было часов в 8 утра, и активная деятельность юного мозга уже началась, а заняться было нечем. Участившиеся шуршания и другие не понятные звуки, исходящие от ребенка, все-таки разбудили хозяина квартиры.       — Хэй, малой, ты уже встал? —поинтересовался не выспавшийся брюнет, потирая глаза.       — Ага. Дядя Чес, мы пойдем гулять? —с надеждой в голосе произнес блондин.       — Да, но попозже. Сейчас рановато, не находишь? — мужчина словил на себе обиженный взгляд Ди.       — День не должен проходить зря. Утро должно начинаться утром, а прогулки...       — Ладно, продуктивный ты наш, сходим погулять, но дай слово, что не будешь от меня убегать, как в тот раз.       — Ты сам меня потерял, не надо было болтать с той тетей.       — Так, ладно, мой косяк, проехали. Будем придерживаться такого расписания: завтрак, прогулка, поездка в магазин, тихий час, игры, — хиппи активно жестикулировал руками, визуально стараясь разложить все по полочкам. — Кстати, во что любишь играть?       — В виселицу, — спокойно ответил малой.       — Так значит любишь слова отгадывать? — Чес сначала опешил, а затем решил отвести ток плохих мыслей подальше от себя. Непорочный ум ребенка вряд ли ассоциировал игры так, как делают это взрослые.       — Угумс, — Ди кивнул головой.       Чес старался собственноручно покормить юнца, однако тот проявлял самостоятельность, неоднократно вырывая ложку, что не могло не вызывать умиление. Если бы Чесу кто-то сказал, что буквально через каких-то 12 лет он будет заставлять этого ангелочка есть, спасая от голодной смерти, то вряд ли бы поверил. Когда Глэм оставлял у него на время кого-то из детей, Чес испытывал чувство долга в защите этих самых ребят. Однако природная рукожопость и рассеянность давали о себе знать, из-за чего вне дома с детьми приходилось быть максимально собранным и внимательным.       — Дядя Чес, где твои орешки? — спросил паренёк и словил не понимающий взгляд хиппи. — Чтобы покормить белочек, — пояснил блондин.       — А, у меня закончились, — потирая затылок, сказал мужчина. — Ща, зайдём в магаз по дороге. Ты уже собрался? — спросил Чес, на что получил утвердительный кивок головой. — Тогда давай руку и пойдём.       Ди нравилось чередовать ходьбу с шагом вприпрыжку, отчего Чесу становилось труднее его вести. Когда в очередной раз они переходили дорогу по пешеходном переходу, Ди принялся делать большие шаги, наступая исключительно на белые полоски "зебры". Перепрыгнув на бордюр, блондин пискнул что-то наподобие "опа", чем вызвал улыбку умиления у Чеса.       Признаться, Чесу иногда хотелось почувствовать себя отцом. Быть неким наставником, лучшим другом для кого-то родного по крови. Но он не был уверен, что сможет дать ребенку все, что тот будет требовать, и проблема была даже не в материальном плане. Страх оказаться плохим отцом, каким-то образом сломать доверие, показаться суровым из-за редких срывов, не уделить должного внимания. Да и вряд ли курящий-сомелье-меломан может быть иконой подражания среди молодых отцов.       — Ахаха, Чес. Сними ее с меня, — смеясь, проговорил Ди, тщетно пытаясь снять с себя белку, которая то и дело щекотала его тонкими лапками. Обладательница рыжей мордочки карабкалась по его спине, перескакивала с плеча на плечо и умудрилась запутаться в кудрявых локонах мальчугана. После высвобождения из "блондинистых лиан" она смирно сидела на коленях Чеса, пока Ди кормил ее с рук. Когда белочка стала сытой, она постаралась поскорее вернутся к своим сородичам на дерево.       — Ну ты только глянь на себя, одуванчик! — Мужчина поднял паренька и посадил себе на коленки.       — Ничего я не одуванчик... А ты чеснок! — скрестив руки на груди, ответил Ди.       — Не удивил, весь в папку. Дай я тебя причешу, — брюнет достал из кармана плоскую расческу и, деля волосы на прядки, стал их расчесывать. Порой Ди шипел от боли, когда тот сильно тянул или случайно дергал волосы. — Пойдем на качели?       — Окей, давай наперегонки? Я буду первым, — широко улыбнулся и рванул к качелям, оборачиваясь дабы проверить, какое расстояние остается до "подыгрывающего" Чеса. Усевшись на "аттракцион на одного", Ди принялся задавать вопросы.       — Чес, каждую весну деревья перерождаются?       — С чего такие мысли? Если ты имеешь ввиду, умирают ли они на время зимы, то можешь не беспокоится, они абсолютно ничего не чувствуют под слоем снега.       — Они внешне меняются, растут, обзаводятся новыми друзьями в виде птиц и белок. У них, считай, начинается другая жизнь. Как они решаются на это? Им не больно терять листья?       — Ну, примерно так же, как у людей, когда выпадают волосы. Все естественно. На смену некогда желтым придут зеленые, все в этой жизни идет своим чередом и придерживается законам природы. Я понимаю, что для тебя вся природа живая, но не стоит одушевлять деревья и растения.       — Но у них столько общего с нами. За исключением того, что они не могут говорить. Было бы здорово услышать историю от них, столько лет стоять неподвижно, слышать истории разных поколений, — какими порой взрослыми не казались его слова и вопросы, время от времени прослеживалось типичное поведение ребенка. Озорного, беззаботного и открытого, с интересом наблюдавшим за миром.       — Ну да, наверное. Можешь пользоваться моими услугами, пока они не заговорят, у меня тоже много чего происходило, даже в компании с твоим отцом.       — Да? Расскажи!       — Окей, ты, кстати, скажи, если захочешь посильнее покататься, а то я в пол силы раскачиваю.       — Ладно.       Чес достаточно подробно описал процесс написания текстов и музыки для песен собственного сочинения в момент существования их студенческой группы, тем самым невольно заставил паренька желать стать похожим на отца.       Казалось, минутная стрелка за считанные секунды описывает полный круг, из-за чего часовой приходилось поспевать за подругой. И нет, механизм был полностью исправен, однако, когда сидишь с ребенком, день либо пролетает не заметно в хлопотах, либо ползёт как черепаха из-за монотонности некоторых действий. Обычно детей приходится отвлекать разговорами или развлекать играми, но Ди был не из таких. Он чувствовал себя вполне комфортно, наедине с самим собой. С малых лет проявлял самостоятельность, имел выразительный взгляд, смотрящий в суть и душу (видать, унаследовал от папки). Был не от мира сего, чересчур сфокусированным, спокойным, что было явной отличительной чертой от гиперактивного братца. Хотя и блондин мог дать волю чувствам и по-детски нашкодить и повеселиться.       — Дядя Чес, давай сыграем в прятки?       — Почему бы и нет? Только мне будет тут проблематично прятаться, так что я считаю, а ты прячешься. Играем пределах магазина, хорошо?       —Ага, считай до 15. Только не подглядывай, — Ди грозно погрозил пальчиком. Чес же потрепал того за волосы и закрыл глаза ладонью.       — 13...14...15! Я иду искать! — Чес вышел из-за прилавка, захлопнув дверцу. Вальяжно проходя возле витрин и заглядывая в углы, он то и дело говорил: "Ага?!" в надежде "попасть в точку" и найти мальчугана. — Быть может, ты в чулане? — с неким недоверием он подошел к двери и резко открыл ее, но там никого не оказалось. — Так, Чес, давай логично думать. Звука открытия двери не было, выбежать он не мог. В чулане нет, топота маленьких ног не было, значит он где-то засел. А если он залез в один из шкафов? Нет, быть такого не может, они на ключах, а ключи, — мужчина судорожно стал рыскать по карманам, — фух, при мне. Но это меня ни к чему не привело. Черт! Черт! ЧЕРТ! Где Ди? — на ум ничего толкового, кроме как принять свой факт проигрыша, ничего не пришло. — Ди, да ты мастер игры в прятки, сдаюсь, ты выиграл, вылезай. Эй, Ди! — ответа не последовало — Ди ...— с опустошенным взглядом Чес проследовал до прилавка, сел за рабочий стол и смотрел в никуда, пока не заметил силуэт блондина в черной футболке и шортах цвета хаки. Он сладко дремал, облокотившись головой об угол стола. На глаза Чеса накатились слезы. То ли от счастья появления маленькой находки, то ли от внезапного облегчения, что за судьбу паренька не придется отдавать душу Глэму.       — Доброе утро, Соня, — мужчина подпер побородок рукой и с заботой смотрел на паренька.       — Доброе. Ты что, плакал? — невинным, заспанным голосом сказал Ди.       — А? Ну, да... Я испугался, что потерял тебя, — потупив взгляд, сказал Чес.       —Глупый ты, дядя Чес, как можно не найти то, что не терялось? Я быстро прошмыгнул у тебя под носом туда, куда ты бы не стал и смотреть.       — С этим ты не прогадал. Но давай в следующий раз без таких цыганский фокусов с исчезновением? — хиппи лишь ухмыльнулся. Частой реакцией на стресс являлось отвлечение от проблем путем шуток, высмеивания ситуации. С самого детства он решил окружить себя позитивом, даже несмотря на слезы обид, но это не приводило к желаемому результату.       — Хорошо. Прости, Чес.       — За что?       — За то, что заставил тебя переживать.       — Боже, одуванчик, ты ни в чем не виноват. Не говори глупости, — дядюшка поднял его на руки и слегка поцеловал в щеку. И решил сменить тему разговора, дабы не смущать парнишу. — Глэм сказал, что у тебя режим, так что будет проблематично уложить тебя спать после этого.       — Ну, знаешь, это не мои проблемы, — пожав плечами, ответил Ди.       — Спасибо за оптимистичный ответ. Хватай свой портфель, и поехали домой.       Паренек послушно выполнял поручения дядюшки, стоило тому только попросить, с возрастом эта черта осталась, однако теперь, обзаведясь своим "я", он в начале проверяет нервы дядюшки на прочность и уж затем отправлялся выполнять поручения. Многое изменилось с тех пор, поменялась манера речи, внешность, мнение об окружающем мире. Сейчас от него не услышишь невинных и нелепых вопросов, не увидишь беззаботный, радостный взгляд, не поговоришь на насущные темы...Но, быть может, не все потеряно? Что мешает ему не зацикливаться о своих проблемах, легче относиться к происходящему, как дядя? Либо ответ даст время, либо сам Ди.       Прошло около двух часов после "комендантского часа" Глэма, ребенка так и не клонило в сон. Они перечитали очередную фэнтезийно-приключенческую книгу, но паренек и глазом не повел, а дядюшка уже явно "отключался".       — Давай попробуем классический метод. Колыбельная.       — Неееет, я уже большой для такого! — Ди обижено скрестил руки на груди.       — Ну, я тебе не скрипящая бабуля и пою весьма не плохо. Думаю, тебе понравится, — Чес потянулся за гитарой, снимая ее со стены. — Устраивайся поудобнее, концерт начинается.       Мелодичный перебор, в совокупности с бархатным голосом гитариста, заставлял ребенка сидеть с "открытым ртом". На первых двух песнях Чес давал волю эмоциям, но потом вспомнил, что главная идея заключалась в том, чтобы заставить ребенка хотеть спать, из-за чего его интонация постепенно утихала. Исполнение "Арии" в свойственной лишь Чесу манере, придавало определенного шарма. Он с такой теплотой и нежностью проговаривал слова, касался струн, что не мог не расположить к себе ребенка.       — Бояться не надо, душа моя будет рядом, твои сновидения, до рассвета охранять, — сохраняя зрительный контакт, пропевал брюнет. — Засыпай, на руках у меня, засыпай, засыпай, под пенье дождя… Далеко, там, где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай, —мальчуган подполз к дядюшке, прилег рядом и облокотился об его плечо. Мягко "сняв" последние ноты, он смог убедиться, что план сработал, и малой мирно сопел в его руку.       Сейчас он так же с любовью и лаской взирает на мальчугана, но с куда большим трепетом. Чес стал бояться потерять то, что не мог найти многие годы. Настоящую любовь...       Чес сидел на краю кровати, втыкал в телефон, пытаясь отвлечься от нахлынувших воспоминаний. Свет экрана прожигал глаза блондину, отчего тому пришлось приоткрыть глаза.       — Воу, Чес, ты чего не спишь? —сонным голосом сказал Ди. Он приподнялся на локти, потёр глаза и пододвинулся по ближе к Чесу.       — Да так, кое что вспомнил...       — Расскажешь? Или взгляд все расскажет за тебя?       — Не морочь голову по пустякам, — Ди робко поцеловал Чеса в губы.       — Твои чувства для меня не пустяк, и со мной ничего не станет, если я тебя выслушаю. Мы редко говорим о наших чувствах, редко делимся переживаниями...— он держал брюнета за руку и смотрел тому в глаза.       — Я не хотел говорить об этом вслух, но я честно, представить не мог, что все так далеко зайдет. Я буквально был знаком с тобой "с пеленок", естественно с твоих пеленок, — неловкий смешок непроизвольно вырвался из уст. — Но, я не мог даже допустить этой мысли. Времена меняются, люди меняются, характеры, мнения, внешность и т.д. тоже меняются, но что-то остаётся, вот только что? Ассоциации. Я многих ассоциировал с запахами духов, песнями и даже блюдами, но ты совсем другое дело. Я вижу тебя во всем и везде. Я только о тебе и думаю. Ты мне очень дорог. Одно дело потерять и найти ребенка в небольшом магазине, другое, потерять человека в этом огромном мире. Так что, п-пожалуйста....       — Дурак! Я сказал тебе, что пройду весь путь до конца, и поверь, за свои слова я несу ответственность, у меня нет права бросать их на ветер. Признаюсь, ты первый человек, к которому я подобное испытываю... Ты по-настоящему заботлив, с тобой приятно проводить время, а главное, ты можешь понять меня с полуслова. Эту связь невозможно будет потерять. Я тебя люблю и никогда не брошу, — он держал Чеса за руку на протяжении диалога и в конце, сорвавшись, обнял.       Пускай мальчики не плачут, но настоящие мужчины могут дать волю эмоциям. А почему бы и нет? Скрывать или же стесняться своих эмоций так же глупо, как пилить сук, на котором сидишь. Сколько людей уходят из наших судеб, молча, так и не услышав правду, а как потом мы виним себя в этом?... Жизнь одна и, если будет стоять выбор перед сказать правду или солгать, говори правду: да, я тебя люблю; нет, мы не можем быть вместе; прости, я не хотел(а) что бы так вышло; давай попробуем все сначала?