Не соблюдая дистанцию

Ничто так не вдохновляет на распространение, как статистика. И пусть она сильно занижена, Короне нравится эта паника вокруг пандемии. Жалкие людишки ослабили карантинные меры — они не подозревают, насколько они наивны и позитивны, ведь это — только начало. –Корона? — девушка с мягкими волосами цвета бутонов ранней вишни, заплетённые в два задорных хвоста зашла в оперштаб китаянки в карминово-красном длинном платье. Статистика, статистика и коварные планы на человечество. Календарь на 2020 год с изображением мыши. Как символично. –Эбола, — Ковид протянула её имя, заставляя девушку покрыться мурашками. –Неужели ты вернулась? 2020 настолько прекрасен? –Мне было мало того, что было в 1976-м… Раз уж уничтожать людишек, так по полной. Я знала, что без меня ты не справишься, Корона. Я более летальна, ты можешь положиться на меня. Уничтожим жалкий мир! Вирусы подошли к карте мира. Не заражена только Антарктида. С карминных губ Короны послышался тихий, но зловещий смех. Она словно насмехалась над пострадавшими, над тем, что происходит в мире. Ещё чуть-чуть и её планы станут пьяной реальностью — в этом ей поможет её давняя подруга. Закреплённые бумажки «Don't wash your hands», запущенная на серебристом компьютере Plague Inc (как известно, с Китая начинать выгоднее всего) и изумрудные тетради, на которых она чёрной ручкой выводила самые жестокие планы и… Писала о своей возлюбленной. Эбола была в каком-то смысле её кумиром, той, на кого нужно равняться. И пусть Ковид не умеет убивать щёлчком пальца, она надеется, что в будущем тоже сможет обладать этой привилегией, хоть и способность распространяться воздушно-капельным путём делает её более заразнее. –Почему бы нам не прогуляться? — Корона взяла розоволосую за нежную руку. — Ты только посмотри — никого. Весь мир в наших руках. Они вышли на площадь. Виды Нью-Йорка напоминают кадры из фильмов про апокалипсис. Приятная зелень скрыта за высокими домами. Этим летом мало кто насладится чувством свежести и свободы. То, что раньше скрывалось за толпой, сейчас опустело. Разве это не прекрасно? Весь чёртов мир. И даже на адско-пламенный закат можно посмотреть не толпясь среди говорящих голов. Это то, чего ждали все вирусы — тихие пустоши карантина. –Одиннадцать тысяч человек погибло. Всего. А ты сумела приобрести характер пандемии, заразить чуть ли не весь мир. Я тобой горжусь. Эбола приблизилась к брюнетке. Взглянула в её виридиановые глаза. Вторая слегка смутилась, её щёки приобрели оттенок воздушной сахарной ваты, что совсем недавно продавалась на этом месте. Эболавирус притянула Корону к себе, приобняла, заставила её смотреть в свои лиловые глаза. В них отражалось миллион закатов, бледные орхидеи и пепел розы. Мурашки по коже. Между ними оставалось меньше сантиметра. –Ты же знаешь, нам необязательно соблюдать дистанцию, — с выдохом, полушёпотом сказала Эбола, запустив руку в смоляные густые волосы, распуская пучки на них. Её убивающие гвоздиковые прионы обвили талию девушки. Милая на вид Эбола куда-то пропала, теперь она смотрит на брюнетку желающим, пронзающим взглядом. Она хотела, чтобы их разум слился воедино и против человечества, и сейчас. В этот фантомный момент, что даётся раз в жизни. Она знала о том, как Корона восхищается ею. –И маски нам тоже носить необязательно, — китаянка медленно затягивала возлюбленную в жаркий, ядовитый и страстный поцелуй, дыша Эболе в шею, сводя её с ума. Пурпурные облака, окровавленные закатом и пустая набережная. Умиротворение. Губы коснулись губ, лицом к лицу, душа в душу. Лёгкая дрожь, сердце билось, как сумашедшее. Прикрыли глаза. Страхи и стеснения быстро испарились — вокруг них был только неспокойный океан и волшебное пение чаек. Мысли о захвате мира покинули их головы. Только чувства и неуловимые эмоции. Любовь действует, подобно наркотику. Обоим хотелось больше, чем просто затянутого поцелуя. Кровавое резкое солнце купалось на размытом горизонте, но всё ещё не утонуло. Эбола продолжила горячие поцелуи вдоль тонких ключиц партнёрши в бордовом освещении позднего заката, заходя всё дальше. –Э-эбола? Наверное, нам стоит прекра– Поцелуй. Ещё один. И в губы. Ещё одни полминуты сумашедшего наслаждения. Эбола облизывает её ядовитые губы, впуская в рот любимой свой игривый язычок, исследуя всё. Исследуя трепетные чувства, удивление возлюбленной, эмоции, неимоверную эйфорию. Им не надо переживать о угрозе заразиться. –Не переживай, детка, нас тут вряд ли кто-то увидит. Расстегивает красное платье, стягивает зефирный халат. А дальше — больше поцелуев.