Близкие люди

      Лэнс не знал, в какой момент что-то поменялось между ними. Наверно, все началось с того странного вечера, когда он так по-дурацки утешал ее поцелуями. Куда делся веселый мальчик-ловелас, который готов был строить глазки каждой мимо проходящей девушке? Он погиб, сломался и больше не воскреснет. Но рядом с Кэти Лэнс неожиданно чувствовал себя живым. Возможно, его горе по сравнению с ее ему казалось меньше. Он знает, что никогда не увидит Аллуру. А Пидж видит Широ каждый день и знает, что он никогда не будет ее. Лэнсу жаль крошку Кэти. Он чувствует себя матерым волком, навсегда лишившимся пары, а она — как будто наивная молодая волчица, чья пара пусть и не погибла, но недосягаемо далеко.       Лэнс, сам не осознавая этого, то и дело стремится подколоть Кертиса, если они где-то пересекаются. Это его защитная реакция на боль Кэти. За друзей он готов все отдать. Вероника подозрительно смотрит на него и качает головой, строго глядя из-за очков. Широ не обижается. Наверно, он понимает, что Макклейн лично ничего против не имеет, но не может видеть страдания друга. Он и сам не может. Такаши замечает Кэти то там, то здесь. И она почти всегда печальна, серьезна или так сильно сосредоточена на деле, как это только бывает с людьми, которые хотят забыться.       Кэти готовит подарок-сюрприз для Широ и Кертиса. Она надеется, что погода не подведет: свадьба назначена на середину ноября. Гостям придется немного померзнуть, когда они будут любоваться на ее творение. Кэти с трудом удерживается от того, чтобы не запрограммировать одну из лазерных установок на какое-нибудь ругательство покрепче специально для жениха Такаши. Иногда она представляет, как на свадьбе вместо поздравлений, лазерами в небе вырисовываются лица ее и Широ, которые сливаются в поцелуе. Но этого не будет, потому что там уже есть Кертис Блэйк.        Правда, сама работа ее увлекает. Любопытно наблюдать, как из ничего растут композиции, обретающие цвет. Одна из голограмм ей особенно нравится — на ней Широ бежит в костюме пилота, а потом в прыжке превращается в Черного льва, могучего и сильного. Он рычит, и на его зов собираются остальные львы. Они снова одна команда, пусть и ненастоящая.       Друзья и коллеги, те, кто общается с Кэти каждый день, замечают, что она теперь повсюду появляется с Лэнсом. Она держит его перед собой, как щит. Никто ничего не спрашивает, потому что вид у Холт такой, словно она или убьет, или умрет сама. Но за спиной ходят слухи, хотя доказательств нет. И только добродушный Ханк, милый и простой парень, однажды за обедом интересуется у Кэти напрямую, совершенно не желая ее обидеть или расстроить, так, из чисто дружеского любопытства:       — Так вы с Лэнсом… вместе?       Кэти громко фыркает и качает головой.       — Извини, просто мне казалось, вы сблизились в последнее время, — осторожно добавляет он. Кэти немного странная в последнее время.       — Так и есть, — она легко соглашается, потому что ей нечего скрывать или стыдиться. Они с Лэнсом всегда были и будут друзьями. Просто сейчас у них такой период, когда они ближе друг другу, чем кто-либо еще. — Но мы не пара, если ты об этом. А как у тебя дела на любовном фронте? — голос на предпоследнем слове дает петуха, но Ханк не замечает. Он краснеет и рассказывает о Шей, которая сейчас далеко, но с которой они постоянно поддерживают связь.       — Она прилетит на свадьбу Широ, — счастливый Ханк не может остановить своего восторга. — Я ее пригласил.       — Она надолго останется? — спрашивает Пидж, игнорируя имя Широ и болезненный укол при упоминании о свадьбе.       — На пару месяцев. С Балмеры прибудет еще несколько местных, они будут помогать в исследованиях по изучению возможностей энергий Земли.       — Хм, интересно, — говорит Пидж, хотя на самом деле сейчас ее интересует Широ, который сидит не по обыкновению, напротив Кертиса, а рядом с ним. Их плечи соприкасаются. Такаши что-то рассказывает, а Кертис смеется, сверкая белыми зубами. Они кажутся очень счастливыми. Кэти поспешно отворачивается и ищет глазами Лэнса.       Сегодня он сидит за одним столом со своими кадетами. Официальная причина — «подготовить молодняк к экзамену», неофициальная — травить байки «каким крутым я был паладином». Впрочем, кадетам все равно, насколько правдоподобны истории Лэнса, они смотрят на него, разинув рты. А тот так и светится от гордости. Пидж улыбается.

***

      Первый раз она по-настоящему целует Лэнса примерно за две недели до свадьбы Широ. Это происходит внезапно для обоих. Ничто вообще не предвещало. Те неловкие поцелуи пару недель назад стерты и забыты, как одна из самых странных ситуаций между ними.       Кэти старательно соблюдает дистанцию между собой и Такаши. Он, уважая ее чувства, будучи взрослым и трезвомыслящим человеком, не нарушает границ. Широ скучает по разговорам с Кэти, ее смеху и большим янтарным глазам, которые смотрели на него всегда с искренним восхищением. Но он понимает, что ей нужно время, чтобы прийти в себя, все осознать, переварить и принять. Широ надеется, что они смогут вернуться к дружеским отношениям, как раньше. А пока их общение происходит исключительно по работе.       Однажды Кэти случайно видит, как Такаши целует Кертиса. И это переворачивает весь ее мир с ног на голову уже в который раз. Она теряет систему координат и парит в невесомости, пытаясь цепляться за воздух.       Это случилось в ангаре, за одним из самолетов. Она бы наверняка ничего не заметила, потому что голубки выбрали укромный уголок, но у нее из рук выпал карандаш. Самый простой обычный карандаш. Кэти крутила его в руках по привычке. Карандаш выпал и покатился, она присела на корточки, потянулась за ним и в эту секунду увидела их. Пидж замерла, позабыв про карандаш. Она увидела, как Широ держит лицо Кертиса в своих ладонях, почти как Лэнс, когда утешал ее. Рты обоих мужчин были соединены в горячем французском поцелуе. А потом Кэти увидела, как сверкают глаза Широ, когда он смотрит на Кертиса, оторвавшись от его губ, и, скорее догадалась, чем услышала, какое-то мурлыканье от последнего.       Схватив свой несчастный карандаш, она опрометью бросилась прочь из ангара. Она искала Лэнса. Кэти вдруг стало обидно, что человек, разбивший ей сердце, живет замечательной жизнью, зажимается со своим женихом по разным углам Гарнизона. А девушка стыдилась даже вполне невинных поцелуев, которыми покрывал ее лицо Лэнс в тот вечер, когда она призналась Такаши в любви. Ей тогда казалось, что она предала Широ. Как будто она должна хранить себя для него. Но теперь Кэти понимает, что даже если Такаши и жаль, что даже если она ему и дорога, он не откажется от свадьбы и от человека, которого любит.       Кэти бежит по коридору напрямую к мужской раздевалке. Она знает, что у Лэнса недавно закончилась тренировка, и знает, что кубинец любит понежиться под горячей водой. Поэтому часто остается последним.       Она врывается в раздевалку, мысленно молясь, чтобы он был хотя бы одет. Ей везет, на нем брюки, а вот рубашки пока нет. Но может, и к лучшему: у него красивое тело, не хуже, чем у какого-то Такаши.       — Пидж? — изумляется Лэнс, когда видит ее. — Что?..       — Молчи, — приказывает она, подбегает к нему, обвивая шею руками и притягивая к себе.       Лэнса не надо долго упрашивать. Он отвечает на ее призыв, впиваясь в ее губы, как будто целовать ее — это его самое заветное желание, как будто только об этом он мечтал всю свою жизнь. Лэнс изголодался по теплу. Он усталый путник в бесконечной пустыне, и ему нужен всего лишь один глоток воды.       Он пытается вспомнить Аллуру и ее губы, но эти воспоминания давно стерлись из его памяти. Лэнсу больно. И он не понимает, от того ли это, что он потерял ее, или от того, что их отношения были обречены с самого начала. В голове снова рождаются подозрения, что он больше любил не ее, а саму мечту о ней.       Лэнс целует Кэти с еще большим жаром. Он, склонившись, прижимает ее, маленькую и трепещущую, к себе. Его губы требовательны и нежны одновременно, и ей это нравится.       — Что на тебя нашло? — спрашивает Лэнс, отрываясь от нее.       — Это неважно, — шепчет Кэти и подставляется для нового поцелуя.       Она не знает, что на нее так влияет. То ли его гладкая кожа, по которой она беспорядочно выводит круги. То ли ее желание что-то доказать Широ. То ли это просто сама природа намекает, что пора бы уже воспрянуть и начать любить.       — Кэти-Кэт, — Лэнс смотрит на нее и видит в затуманенных глазах плещущееся через край отчаяние — он словно в зеркало глядит. — Тебе стало лучше?       — Немного. Спасибо, — она исчезает так же стремительно, как ворвалась сюда.       Лэнс молча одевается и идет в столовую. Куда бы Пидж ни сбежала пять минут назад, там он снова встретит ее.

***

      Дата свадьбы Широ приближается так стремительно, что Кэти кажется, будто время несется со скоростью галрийского корабля, готового раздавить ее. По ночам она мучается одышкой и бессонницей.       Однажды, через несколько дней после поцелуя с Лэнсом, который они, не сговариваясь, не обсуждали, сделав вид, что ничего не было, Кэти просыпается среди ночи и не может уснуть. Ее накрывает что-то вроде панической атаки. Она тяжело дышит, воздуха катастрофически мало, а в глазах темнеет, и ей хочется на воздух, но потом вдруг в голове всплывает образ кубинца. «Лэнс, — думает она. — Мне нужен Лэнс».       Кэти выбегает в темноту коридора, подсвечивающегося только светодиодными лентами на полу и потолке, и бежит к комнате, в которой она провела больше времени за последние полтора месяца, чем в своей. Она открывает дверь, бесшумно проскальзывает внутрь и ложится рядом с Лэнсом на кровати. Он спит и даже не пошевелился, когда Кэти оказалась рядом. Человеческое тепло дарит успокоение, а может, все дело в самом Лэнсе, который стал для Пидж точкой опоры в этом шатком мире.       Кубинец крепко спит, отвернувшись от нее. Кэти прижимается лбом к его спине между лопаток и сворачивается в клубочек. «Хорошо, что он спит в белье», — проносится у нее в голове. И эта мысль кажется ей очень забавной. Она засыпает с улыбкой на губах.       Лэнс делает вид, что это совершенно нормально, когда твоя подруга, которая любит твоего друга, приходит к тебе посреди ночи и спит с тобой в одной кровати. Вдвоем не одиноко. Так почему бы и нет?       Кэти приходит каждую ночь. Чаще всего, когда он уже спит. А утром убегает к себе, рискуя навлечь на свою голову сомнительные сплетни. Но ей все равно. Только тепло Лэнса, его понимание и отсутствие с его стороны каких-либо поползновений на ее тело дарят ей покой. Иначе она задыхается. Гарнизонные стены давят на нее.       Макклейн не против. Все что угодно для лучшего друга. Однажды, когда она прибегает, он еще (или уже, сложно сказать) не спит. И когда Кэти, свернувшись калачиком подле него, начинает сладко сопеть, Лэнс смотрит на ее умиротворенное лицо. Он думает: оно всегда такое во сне или оно такое, потому что она со мной? «Нет, дружище, — осаждает Лэнс сам себя, — это опасные воды, в которые входить не стоит». Но воспоминание о поцелуе в раздевалке отбирает остатки сна.       Лэнс склоняется и нежно целует ее в лоб. Это не то, как если бы они были любовниками и их сжигала бы страсть. Это больше похоже на отношения брата и сестры. Только немного более запутанные. Лэнс ложится и закрывает глаза, призывая образ мудрой Аллуры себе на помощь.       Когда Кэти просыпается рядом со спасительным Макклейном, ее часто терзают сомнения, правильно ли она поступает. Поэтому однажды она спрашивает:       — Лэнс, ты ведь не против? Что я у тебя?       — Мой дом — твой дом, подруга, — улыбается он.       Каждый из них думает о ком-то другом, им недоступном, как далекая звезда. Но у каждого из них есть потребность чувствовать тепло человека. Пусть Кэти не любит Лэнса, как любит Широ, а Лэнс навсегда утонул в печали по Аллуре. Но каждому из них нужен кусочек тепла.

***

      Приезжает Кит. Проницательный взгляд молодого мужчины натыкается на странное взаимодействие Кэти и Лэнса, но он молчит. Кит сейчас не живет в Гарнизоне и даже работает не в нем. Когане перебрался в город, где вместе с Акшей они снимают небольшую квартирку на окраине, и работает инструктором в гражданской авиации. Айверсон очень огорчался поначалу, когда Кит ушел. И все равно отпустил. Кит говорит, что не может находиться в стенах Гарнизона, потому что они давят на него. Кажется, Кэти впервые начала понимать его.       Кит приезжает на несколько дней, чтобы организовать мальчишник для Широ и остаться на свадьбу. И это не совсем традиционный мальчишник, потому что вместо шумной попойки на половину Гарнизона он собирает их дружную когда-то команду в одном месте за пару дней до свадьбы. Пятеро друзей, пять бывших паладинов, пять человек, волею судеб сначала сведенные вместе, а потом отброшенные друг от друга.       Широ счастлив. Это все видят. Через два дня у него свадьба. Широ избегает смотреть на Кэти. Она прячется за Лэнсом и делает вид, что ей весело. Нет, в целом, ей и правда весело. Она разговаривает с Ханком, смеется над шутками Лэнса и выспрашивает у Кита, что нового в городе.       Алкоголь льется рекой. Хотя сам виновник торжества почти не пьет. Он иногда смотрит на Кэти, и она, ловя его этот по-отечески обеспокоенный взгляд, злится и все ближе подходит к Лэнсу.       Они все играют в настольные игры, пьют, потом играют в видеоигры. Снова пьют. А потом вспоминают дни Вольтрона. Это то, что их объединяет. Навсегда связало прочными узами. Они были больше, чем командой, они были семьей. Все старательно избегают имени Аллуры, потому что и она была частью семьи. Но никто не хочет видеть, как Лэнс опять пьет до потери пульса или плачет. Их личное кубинское солнце должно светить и радовать.       Но Лэнс держится ближе к Кэти, чем к другим, пьет со всеми и не больше, много смеется и улыбается, и у Кита возникает надежда, что печаль друга вот-вот рассеется. Почти как Широ, он задает себе вопрос: «Лэнс и Кэти?» И, в отличие от Широ, его это вполне устраивает.       Бывшие паладины пьяны и веселы, они хохочут над какой-то глупой шуткой. Играет музыка, и они танцуют. Кэти, Лэнс и Широ на мгновение забывают о разногласиях, боли и чувстве вины. В какой-то момент Лэнс, видя, что Кэти в подпитии слишком близко к их бывшему лидеру, встает между ними, оберегая и спасая. Защищая от будущих слез. И Такаши, всегда равнодушный и спокойный Такаши, вдруг вспыхивает, видя руку Лэнса на плечах Пидж. Это не ревность. Это попытка защитить ее разбитое сердце от новой беды, которой мог стать Макклейн.       Широ угрожающе близко подходит к Лэнсу и говорит, нахмурив брови:       — Если ты ее обидишь, то, клянусь, Макклейн, я позабуду, что мы друзья.       — Стоит ли мне уже про тебя позабыть в таком случае, Широгане? — парирует Лэнс, и Такаши приходит в себя, на него словно вылили ушат ледяной воды.       Кит и Ханк встают между друзьями. Пидж, кажется, даже не заметила, что произошло между Широ и Лэнсом. Она валяется на диване и смотрит в потолок, на котором включены голограммы звезд. И ей кажется, что она летит на Зеленом льве защищать галактику.       Вечеринка заканчивается. Друзья расходятся. Лэнс провожает Кэти. Он молчалив, Кэти задумчива.       — Почему мы идем в эту сторону? — вдруг спрашивает Макклейн. — Моя комната в правом крыле.       Кэти смеется, хватает его за руку и разворачивается на сто восемьдесят. Она тащит его за собой в его же комнату, где они, едва зайдя внутрь, целуются до беспамятства. Потому что Кэти нужно чувствовать тепло человека. Потому что Лэнсу, кажется, начинает нравиться Кэти.       Затуманенный алкоголем разум отключает тормоза у обоих. Куда-то в дальний угол засунуты доводы разума. Разве плохо чувствовать себя нужным? Разве плохо чувствовать себя живым? Кэти душит образ Широ, который смотрит на нее с укоризной. Она вспоминает его счастливого в объятиях другого мужчины, и крепче прижимается к Лэнсу.       Он хаотично покрывает ее лицо поцелуями, держа его в своих ладонях. Целует полуоткрытые сухие губы. Настойчиво и горячо. Он представляет, что Кэти — это кувшин с водой, и он хочет выпить ее всю. Немного эгоистично. Но и Кэти руководствуется не совсем альтруистическими чувствами. Подаваясь навстречу, разрешая Лэнсу закусывать ее нижнюю губу, касаться языком языка, оставлять горячие следы от рук по телу, она мстит Такаши за боль и отчаяние, за отвергнутую любовь. За неловкий недопоцелуй. За то, что не остановил ее тогда.       Да плевать — думает Лэнс, зарываясь носом в волосы Кэти. Да и черт с ним — думает Кэти, стягивая футболку с Лэнса.       Она водит руками по его жилистому телу, очерчивает пальцами мышцы плеч, рук, живота. У ремня поспешно отдергивает ладони и снова ведет ими вверх. Лэнс шепчет ей что-то на ухо на неизвестном ей языке, стягивает с нее майку, спускается по шее вниз к плечу, прикусывает горячую молочную кожу в россыпи едва заметных веснушек, и тянется к застежке на спине.       Кэти толкает его в сторону кровати и забирается сверху.       Она смотрит на него, и вдруг пелена с глаз спадает, Пидж понимает, кто она, где она и что делает. Наверно, у нее все написано на лице, потому что Лэнс вдруг закрывает лицо руками, а потом слышит сдавленный смех Пидж. И он смеется вместе с ней.       — Квизнак, Лэнс, прости, — выдавливает она.       — Нет, это ты извини. Не знаю, что на меня нашло. Это все выпивка, — оправдывается он, прогоняя навязчивую мысль, что дело вовсе не в этом, а в мучительном желании чувствовать себя нужным. — Пора завязывать.       — Это точно.       Кэти натягивает обратно майку и ложится рядом с ним, удобно примостив голову ему на грудь. Лэнс обнимает ее рукой, и она закидывает на него левую ногу, согнув ее в колене и уютно устраивая между его ног.       — Это не выход, — бормочет Пидж.       «Кто знает», — думает Лэнс.       Так они лежат, пока оба не засыпают.

***

      Следующий день тяжелый для Кэти, но потом — будет еще тяжелее. Она в последний раз проверяет работу лазерных установок и отчитывается перед Айверсоном. Тот благодарит ее за помощь.       В столовой Пидж перехватывает Вероника до того, как она успевает присоединиться к Лэнсу и Ханку. В последнее время они мало общаются вне работы и столовой. Кэти признает сейчас только Лэнса. Вероника не слепая, она видит, как иногда Лэнс смотрит на Пидж. И она понимает, что вскоре его едва залечившееся сердце может снова раскрошиться в пыль. Это просто забота о младшем брате.       — Не увиливай, — строго говорит Вероника, — что у вас с Лэнсом?       — Мы друзья, — отвечает Пидж, чувствуя, как начинают алеть щеки при воспоминании о вчерашних не совсем дружеских поцелуях.       — А почему краснеешь? Что у вас было?       — Ну что за допрос, Верон? — Кэти ерзает на стуле и мечтает сбежать. Она осматривает просторное помещение, выискивая пути для отступления. — Он уже большой мальчик!       — Большой и глупый, а такие страдают в два раза чаще и больше, чем другие. Так что у вас? — Вероника не собирается отступаться. Это ради блага Лэнса. Она не сможет его вытащить на свет, если он снова захочет утонуть во тьме.       Кэти закусывает губу как раз в том месте, где вчера ее закусывал Лэнс, вырвав стон удовольствия откуда-то из самой глубины ее души. Пидж всегда казалось, что так целовать она сможет того, кого любит. Ей казалось, что ей не смогут понравиться ласки другого мужчины. Но Лэнс — это нечто большее, чем просто «другой мужчина», он ее друг. А друзья помогают, так ведь?       — А ты не хочешь поговорить с братом? Пусть он расскажет, — Кэти смотрит на Лэнса. Тот все больше похож на парня, которого она знала когда-то. Неунывающий, веселый Лэнс. Он замечает ее взгляд и задорно подмигивает ей.       Кэти это смешит, она опускает взгляд и улыбается своей тарелке. А Вероника — злится.       — Допрыгаешься, — то ли угрожает, то ли предупреждает она.       — Ладно. Мы целовались. Пару раз. Это все мальчишник, Кит немного перестарался с количеством алкоголя, — Кэти ищет себе оправдания. Объяснять, что это из-за Широ она не будет. — Тебе легче? Это ничего не значит, Верон. Мы просто друзья!       — Говори себе это почаще, — бормочет недовольно Вероника, ее не покидает дурное предчувствие. — Быстро же ты позабыла того, из-за которого страдала.       Это удар ниже пояса, укол в самое сердце, четкое попадание в цель. Кэти испытывает смешанное чувство вины перед Широ, Лэнсом и Вероникой, которое накладывается на тоску по несбывшимся надеждам и осознание собственной глупости. Кого она обманывает? Лэнс всегда будет любить Аллуру, всегда будет цепляться за память о ней, а она всегда будет любить Широ… Но так одиноко бывает ночами. Так невыносимо больно, что хочется найти того, кто эту боль если не снимет полностью, то уменьшит.       Вероника молчит. Возможно, ее слова жестоки, но лучше она предостережет Пидж и спасет Лэнса сейчас.       Но, наверно, для них обоих уже слишком поздно.