Инферно

— Ты что, спишь?       Марк лениво разлепил глаза, и поднял голову от барной стойки. Над ним, уперев руки в бока, непоколебимой скалой возвышалась администратор Елена.  — Неа, — тут же соврал Марк, маскируя зевок под протяжную «а», и взглянул на часы. До конца смены оставалось еще около часа.       Елена слегка прищурила глаза, и лениво потрепала парня по голове.  — Сделай себе кофе, и пойди разбери новый завоз. Лёша сегодня изъявил желание прийти пораньше.       Парень почти со слезами на глазах проводил взглядом прошедшую по залу женщину. Елена всегда относилась к нему с большим терпением, чем к остальным.       Возможно, она понимала, что его пары с девяти утра до трех, а потом работа с восьми вечера до пяти утра не совсем располагает к здоровому сну, а возможно, женщина была просто слишком доброй.  — А чего это Лёха решил так рано прийти? — протирая перемытые бокалы, уточнил Марк.       Посетителей в их баре сейчас не было, поэтому они могли переговариваться не таясь.  — Да кто его знает, — пожала плечами Елена. — То ли просто блажь нашла, то ли он со своей опять поругался.       Марк хмыкнул. У парня, с которым у него были разные смены, был почти легендарный дар находить себе приключения (или оправдания) на пустом месте. Нередко он вырывал Марка прямо из универа, попутно плачась в трубку, что произошло непоправимое. Марк бросал все дела, и мчался почти на другой конец города, чтобы уже там узнать, что, собственно, никакой трагедии-то и не было, просто у Лёхи начала рожать кошка, и теперь ему, как счастливому «отцу», невероятно важно поприветствовать новорожденных.       Марк злился, пыхтел, но послушно заменял незадачливого работягу на смене, в ответ получая обещания, что Лёша больше никогда-никогда так не поступит. Но на следующей неделе начала рожать уже Лёшина хомячиха, и так далее, и тому подобное.  — Слушай, — прервал размышления Марка голос администратора.       Марк задумчиво оторвал взгляд от созерцания пенки на кофе, и посмотрел на Елену. " — Сколько ей, сорок? Что она с такой внешностью вообще забыла в этом занюханном баре?» — порой задавался вопросом Марк, но спрашивать не собирался: боялся показаться невежливым.       Но, стоит заметить, женщина действительно выглядела для своих лет достаточно неплохо. Короткие темные волосы были аккуратно уложены, кожа, чуть тронутая около глаз сеточкой морщин, светилась здоровьем, губы постоянно были красиво очерчены темной, бордовой помадой. Сколько бы Марк не просил ее стирать помаду, или пить кофе из одноразовых стаканчиков, женщина в ответ лишь смеялась, и беззлобно называла его лопухом, который не разбирается в красоте женщин. Марк в ответ бухтел, что красота — красотой, а эту «мазюкалку» с кружек фиг ототрешь.  — Ты меня не слушал, да? — спокойно поинтересовалась Елена, наблюдая как Марк уже пару минут пялится в одну точку.  — Прости, — виновато улыбнулся Марк, подавляя в себе очередной приступ зевоты. — Вообще сегодня не спал, к экзамену готовился.  — Сдал?  — А как же! — гордо поднял нос парень.       Он не знал вообще зачем поступил в ВУЗ на программиста, но старался вытянуть из учебы по максимуму. Не то что бы он прям интересовался точными науками, нет, математика всегда давалась ему с легкостью, которой завидовали все нерадивые одноклассники, и частенько в отместку прозрачно намекали, что, хоть у них и не блестящий ум, зато дома их ждут и любят.       Школьное время Марк до сих пор вспоминал с содроганием. Дети злы, а к людям, которые отличаются от них, еще злее. Родители Марка погибли, по словам воспитателей из детдома, в пожаре, который они же и устроили по пьяни. Марк сначала верил, а потом перестал думать о родителях мол, ну, было и было. С одиннадцати лет он кочевал по приемным семьям, а дождавшись восемнадцати лет, сложил все свои пожитки в один рюкзак, показал средний палец детскому дому, и гордо ушел в закат.       Поначалу было очень тяжело. Денег едва хватало на еду, что говорить о новой одежде. Но, благодаря собственной упрямости, «ослиной» иногда ехидно добавляла Елена, он вытянул себя почти со дна. Нашел приличную работу, смог снять небольшую квартирку, даже поступил в ВУЗ. Марк гордился собой, но в тайне ото всех, ему было одиноко.       Одногруппники звали его потусить, и он несколько раз даже посещал вечеринки, приходя на следующую ночь в бар в неправильно застегнутой рубашке, и с гнездом на голове. Елена в ответ сверлила его взглядом, от которого Марку сразу становилось стыдно, он наскоро приводил себя в порядок, и весь день извинялся за непотребный вид. В общем, несмотря на явное одиночество, жил Марк неплохо.  — Тебя подвезти? — вдруг спросила Елена, как только они вышли на стоянку за баром. На часах было около пяти утра, и для ранней осени на улице было уже довольно холодно. Пахло сыростью — недавно шел дождь.  — Да не, спасибо, мне пройти тут пятнадцать минут. — неловко отмахнулся парень, накидывая на голову капюшон, и поглубже засовывая руки в карманы толстовки. Ветер дул прямо-таки пронизывающий, и Марк мысленно обозвал себя идиотом за то, что поленился заезжать домой за курткой.  — Мое дело предложить, — пожала плечами Елена. — Ты только аккуратней иди, по новостям каких только ужасов не передают.       Марк серьезно кивнул, пожелал женщине хорошей дороги, и пошел по переулку домой. В городе действительно происходило что-то странное. Каждое утро ведущие новостей со скорбными лицами заявляли, что в городе появился маньяк, а возможно, даже секта. Людей разных полов, возрастов, находили в разных частях города в ужасном состоянии.       Кто-то говорил, что все это дело рук сатанистов, которые вспарывали горло жертвам, и выкачивали кровь, кто-то не понимал ажиотажа, и предполагал, что это просто бешенный пес. Марк не особо верил в то, что это секта, но внимательно следил, чтобы девчонки-официантки сели кто по машинам, кто в автобус, и лично провожал Елену до машины.       Вдруг парня что-то задело по плечу. Марк встрепенулся, и встретился взглядом с мрачным детиной, который вразвалку шел по тротуару, и который, собственно, и задел его плечом. Парень невольно ощупал руку. Он не знал, какие стероиды пьет прохожий, но ощущения были сродни врезанию в бетонную стену. " — Будет синяк. — с некоторым удивлением подумал Марк.»  — Смотри куда прешь. — сквозь зубы процедил недоброжелательный мужчина, не замедляя прогулочного шага.       Марк мрачно посмотрел в спину удаляющемуся пешеходу, раздумывая, сказать ли ему что-то в ответ, или все же заткнуть укушенную гордость куда подальше, но дойти до дома с целым носом.       Парень тряхнул головой, пробормотал что-то про орангутангов, и про детей, которых роняют на голову, и только начал заворачивать за угол, как…  — Ай!       Вообще, Марк не думал, что из его взрослого рта выскочит это детское восклицание, но слишком уж было неожиданным столкновение. Парень схватился за подбородок рукой, и терпеливо, с тяжелым вздохом опустил глаза вниз. Примерно на уровне его груди стояла невысокая девушка в черном пальто. Темные прямые волосы поблескивали в свете занимающегося рассвета.  — Простите пожалуйста, я не специально. — виновато улыбнулась девушка. Марк заслушался звучанием ее голоса. Мягкий, негромкий, но чем-то отличающийся от голоса всех знакомых девушек. Марк вдруг с удивлением понял, что у него по рукам пробежали мурашки. Правда, он списал это не на голос незнакомки, а на последствия болезненного столкновения.  — Вы в порядке? — после секудндной паузы уточнила девушка.  — Н-ничего страшного, — с заминкой ответил Марк, сделав шаг в сторону, давая девушке пройти. — В порядке. — проговорил он уже в спину незнакомке.       Дальнейший путь до дома прошел без происшествий, но невыспавшийся мозг парня отказывался отображать, что его так смутило в поведении незнакомой девушки. Приняв горячий душ, Марк с наслаждением растянулся на кровати, вытянув натруженные руки и ноги, завел будильник, и почти сразу провалился в сон. « — Очки! — вот была последняя мысль Марка, перед тем, как он окончательно заснул. — На ней были черные очки на пол лица в половину шестого утра! Это новый писк?»

***

      Дни текли размеренно. Марк учился, работал, ходил гулять с друзьями, и, в общем то, жил обычной жизнью. В один из таких дней, после пар, одногруппник Влад предложил ему присоединиться к их маленькой компании и отметить то ли чьё-то день рождение, то ли еще какой-то праздник. Недолго думая, Марк согласился. На работе сегодня был выходной, и он мог смело позволить себе пару лишних часов сна.       Марк с недоверием смотрел на приземистое здание перед собой. На город уже опустилась ночь, и дом, в котором предположительно и должно было проходить празднование, выглядел жутковато. У здания было три этажа, обшарпанные стены, кое-где заколоченные окна, и полное отсутствие света в окнах. Влад, докуривавший сигарету, оторвался от разговора с группой и вопросительно поднял бровь.  — А точно тот адрес? — решил уточнить Марк.  — Да тот, говорю тебе! — нетерпеливо отмахнулся Влад, решительно направляясь к двери подъезда. За ним потянулись одногруппники.       Марк машинально пересчитал их взглядом. Две девчонки с параллельного потока, вроде, Лиза и Марина, несколько парней из группы Марка, и парочка совсем незнакомых людей. Все были разбиты по компаниям, и порой кое-где слышались взрывы смеха. В общем, компания подобралась веселенькая.       Влад подошел к входной двери и не без опасения толкнул ее рукой. Послышался громкий скрип, и группа людей нерешительно ступила на порог дома. Все в замешательстве оглянулись. Внутри пахло сыростью, плесенью, и еще чем-то странным, что Марк даже не стал для себя идентифицировать. Они прошли мимо разбитой внутренней стены и оказались на площадке, заваленной осколками кирпича, различным мусором, и покрытый слоем пыли.       Марк с интересом оглянулся по сторонам. Потолка не было, и на второй этаж можно было забраться только в случае наличия личного батута.  — Похоже кого-то надули, Владос, — насмешливо протянул незнакомый Марку высокий парень.  — Куда теперь нас поведешь, Сусанин?       Кое-где послышались смешки. Марк тоже решил постебать незадачливого путевода, но, когда он обернулся, слова застряли у него в горле. Влада рядом не было. Марк закрутился на месте, пытаясь рассмотреть, куда же отошел друг, но, как назло, видно было только то, что происходит в центре площадки, по углам, как назло, была темень. Вдруг Лиза (или Марина) взвизгнула, и указала в темный угол зала.  — Крыса!       Внезапно краем глаза Марк заметил какое-то движение, и мгновенно развернулся в ту сторону. В темном углу явно кто-то сидел, не подавая никаких знаков. У Марка побежали мурашки по спине от дурного предчувствия.  — Давайте уже пойдем, — решительно двинулся к выходу парень, который изначально обратился к Владу.       Вдруг раздался громкий визг. Марк бросился к девушке, которая указывала на что-то пальцем. Девушка включила фонарик, и теперь картина, открывшаяся ей, была хорошо видна и Марку. На холодном бетонном полу беспомощно раскинув руки в стороны, с абсолютно застывшим взглядом лежал Влад.       Марк тут же бросился к нему, желая проверить пульс, или просто помочь подняться. Нащупав пульс, парень сдавленно выдохнул сквозь зубы, и сделал попытку приподнять одногруппника над полом.  — Владос, сколько тебе лет? — поморщился Макс, решив, что это одногруппник просто захотел напугать всех. — Тут нет никого, нужно уходить, вдруг это частная собственность, и приедут менты?  — Уходить? — внезапно раздался громкий женский голос. Все в комнате вздрогнули, оглядываясь по сторонам, никто не мог понять, кем был говоривший. — Никто из вас сегодня не уйдет, детишки.       Словно в подтверждение этих жутких слов, дверь, ведущая на улицу, захлопнулась.  — Мальчик, — продолжал бесплотный голос. — Покажи-ка гостям всю нашу радушность.       Марк, продолжавший тянуть Влада за руку, почувствовал некоторое шевеление, а потом кулак его одногруппника внезапно врезался ему в солнечное сплетение.       Перехватило дыхание, в глазах потемнело, колени предательски подогнулись, и пришлось опереться на них, чтобы не упасть.  — Ты что, опух? — закричали парни, пытаясь отпереть двери на улицу.  — Молчать!       У Марка, все еще ослепленного болью, в очередной раз побежали мурашки, и встали дыбом волосы на руках и на загривке. В комнате повисла гробовая тишина. Марк в замешательстве оглянулся по сторонам.       Девчонки и парни столпились около двери, дрожа от страха, но не произнося ни звука.       Из темноты шагнули двое.