Come back home.

Тонкая венка бьется на шее, а глаза под веками быстро шевелятся, просматривая очередной красочный сон. Громкие голоса разбудили его, и он всеми силами старался вынырнуть из сна, но наркоз делает свое дело, не желая сдаваться. Голоса звучат будто под водой, и, что говорили, разобрать невозможно. Один голос выделяется среди других и к нему Джоуи прислушивается сильнее всего, впитывая интонации и наслаждаясь им, сам не понимая почему. Вдруг наступает резкая тишина, и даже тот прекрасный голос замолкает. Он ощущает лёгкое прикосновение, и громкий писк разрезает тишину. Прибор исправно работает, показывая состояние пациента. Над лицом склонился пожилой врач и, улыбнувшись, проговаривает: - Он просыпается, мистер Бинг. Скоро вы сможете его забрать. После этих слов на губах парня расцветает не саркастичная усмешка, как это обычно бывает, а неуверенная, нежная улыбка. Он слегка боязливо глядит на врача и притрагивается к руке, лежащей поверх одеяла. Холодные пальцы скользят по загорелой коже и неуверенно обвели маленькую родинку. Не получив ответа, врач продолжил: - Он проснется максимум через час, так что нам с вами надо обсудить то, что изменилось в его организме и как это поддерживать, хорошо? Бинг неуверенно кивает и выходит из палаты вслед за седовласым мужчиной. Путь до кабинета они проходят молча, и поэтому каждый вздох слышен. - Знаете, мистер... - он замялся, так как совсем не помнит фамилию врача, но старик хитро прищурился, не собираясь помогать ему, поэтому Чендлер просто продолжает, делая вид, что не было никакой заминки: - Можно я просто посмотрю счёт и оплачу его, не разбираясь? Все равно я уже знаю про трещины, наложенный гипс и что к чему. Я просто хочу забрать его, и все. - Можно задать вам один вопрос, не касающийся больницы? - Вы уже его задали, - сначала сказал, а потом уже подумал. «- Черт, что за тупизм?» - Точнее да, задавайте,- попытка улыбнуться. - Вы геи? Неестественная улыбка будто приклеилась к губам и Бинг так и сидит: в глазах непонимание, а на лице эта глупая улыбочка. Впрочем, он довольно быстро справляется со своим лицом и, приподняв бровь, глядит на врача: - Разве в Америке не плевать на это? «- Вот и все. Не отрицаю, но и не соглашаюсь. Следующий ход ваш, "доктор".» - Нет, просто... - он отвёл глаза и встал, посмотрев перед этим на часы, - ого, уже 12:43! «- Преувеличенный энтузиазм... Что нужно этому мужику?» « -Он посмотрел на свой пейджер и я понял все по глазам, и абсолютно забыл про этот странный вопрос, и про все остальное, пока бежал в палату. » Чендлер останавливается прямо перед кроватью Джо, который слабо щурится и пытается поднять руку. При виде Чендлера он оставляет эти попытки и отворачивается к окну и запорхавшим вокруг него медсёстрам, одной из них даже в таком состоянии строя глазки, на что та мило улыбалась и краснела. Бинг вздыхает и пропускает только что вошедшего врача, и, скрестив руки на груди, уставился в пол, невольно прикусывая губу. Он надеялся на более теплый прием, но надеждам не суждено сбыться, и Джо это сейчас продемонстрировал. Он встает с кровати, опираясь на левую ногу, и ему сразу подали костыли, на что тот мученически закатил глаза. Попытки одеться тоже не увенчались успехом. Он ощущал себя беспомощным котёнком: мало того, что проспал полтора дня под наркозом, так ещё и делать нечего не может самостоятельно?! Раздраженный рык, и парень вырывает свою очищенную куртку из рук медсестры, напяливает ее на плечи и встаёт, болезненно морщась. Он не знает, как теперь повернется его жизнь, но то, что сейчас происходило, нравилось все меньше. Да ещё и вид Чендлера, нервно прикусывающего губу, грустного и отстраненного, не прибавляет уверенности. Они выходят из больницы в полном молчании, а на выходе на них накидывается Рейчел. - Ребята, что случилось? Чендлер, почему ты не предупредил меня, не позвонил? Джо, как ты, милый? Сильно болит? - она все щебечет и щебечет, поглаживая руку кареглазого парня и всеми силами удерживаясь от того, чтобы повалить его на землю не отпускать. Потом успокоилась и, вернув себе уверенность, заявляет: - Бинг, я, конечно, все понимаю, но это неприемлемо! Мы с Фиби с ума сошли, пытались дозвониться на оба телефона, потом искали ключи, взламывали замки, и только глупый автоответчик помог нам узнать, где ты и почему! Кстати, там было сказано, что Джо сегодня должен проснуться, а раз сообщение не стёрто, значит... Тебя не было ночью дома у Моники. Где ты был? - Рейчел, все хорошо. Прости меня, когда я узнал о том, что случилось, я сразу помчался в больницу.. Девушка всхлипывает и ткнулась светлой головой в грудь парня. - Я понимаю. Они вызвали такси, и в почти полной тишине доезжают до дома, стараясь не тревожить больную ногу Джоуи. Рейчел погрузилась в свои мысли и чуть не пропустила поворот... *** Мы вошли в нашу с Чендлером квартиру и я повернулся к Рейчел, позвал ее на пару слов, попросив помочь собрать мои вещи. Я твердо надумал съехать отсюда и она кивнула, даже не спрашивая куда, лишь сказав, что все ясно по глазам. Мы собирали вещи в тишине, лишь иногда Рейч тихонько вскрикивала при виде понравившейся вещи. Она такая милая. Но совсем не такая как Чендлер. *** Я зашёл в нашу квартиру спустя несколько часов, как и просила Грин, и то, что я увидел, подкосило меня. Она была почти пустая. Я забежал в комнату Джо, и зрелище, открывшееся перед моими глазами забрало последние крупицы надежды. Он съехал. Теперь тишина на самом деле поглощала. То, что я ощущал до этого, было просто смешным. Пустота... Резко все то, чему я придавал значение, померкло. Вкус не ощущался, жить не хотелось, еда не была такой желанной, и я продолжал глотать ее изо дня в день лишь из-за того, что слишком слаб для смерти. Всего несколько дней назад я шел счастливый и влюбленный, а теперь пустота. Так проходили месяцы. Я спал с Моникой, ел с ней, смеялся и ходил на выступления разных людей, но ничего из этого не помню. Она тревожно заглядывала в мои глаза и сильно обнимала, но я лишь проводил рукой по ее волосам и беззвучно шептал: - Ты моя лучшая подруга. Мы не заходили в квартиру напротив ни разу, и Моника даже обращалась в телефонные агенства для поиска Джозефа Триббиани, он они лишь разводили руками и качали головой, мол «- У нас нет такого номера», а она заставляла искать его под другими номерами, но и это не помогало. Мы пытались вытрясти что-то из Рейчел, но она молчала и говорила, что не знает где он. Не лгала. Никто не знал, он никому не сказал ничего, просто ушел. Я смотрел на запертую дверь и проводил пальцами по шершавой поверхности окрашенного дерева, пропитанного столькими воспоминаниями. Я боялся зайти туда. Увидеть эти комнаты, эту ванную... Я трус. Моя цель не квартира, а тот, кто жил в ней, и я знал, что, даже открыв дверь, ни изменю ничего. Остались лишь фотографии и воспоминания. Я ничего не могу исправить, мои шутки не помогут, а все что на самом деле хочется - удавиться. Нью-Йорк стал пустым. *** Мне стыдно признаться в этой любви, Но тогда будем лишь я и ты, Это страшно, поверь, раскрыть себя, И заявить миру, что теперь мы семья. Я знаю что ты готов попытаться, Но я трус, и не могу исправится. Я не хочу стать посмешищем среди них, И ты так хотел свободы, просто один среди своих. Оба проиграли в этом бою без правил, Уже даже не помнят, кто на что ставил. Чендлер и Джоуи. Признание.