веснушки

В конце лета солнце решило вернуться, наверстать упущенное, и поэтому уже второй день подряд оно нещадно палило, заставляя всех либо сидеть дома у холодильника и вентилятора, либо пускаться во все тяжкие туда, где попрохладнее. Жара вынуждала людей забираться в неизвестные, нетронутые никем уголки в погоне за спасительной прохладой, и поэтому было очень проблематично найти пустое, прохладное и тихое место — скорее всего, там уже кто-то засел. Именно так проводили свое свободное время на свидании Макс и Ваня, засев в парке, в каком-то тихом углу, совершенно не желая кого-то еще пускать к себе. Это был отдаленный от людей, приближенный к берегу клочок земли, где трава была чуть выше, чем во всем остальном парке, но была чистой, ровной, еще никто, кроме них, там не бывал. Это радовало, очень-очень радовало. Они сидели на клетчатом пледе, обняв друг друга и расслабившись. Вдвоем было уютно, даже вне дома, и парочка радовалась этому, отдыхая в последние летние дни. Очки Авдеева были сняты и аккуратно отложены в сторону, куда-то в сумку, а его голова покоилась на коленях у возлюбленной. Он расслабился, прикрыв глаза и улыбнувшись, а Ваня перебирала прядки волос, смотря на своего партнера с нежностью во взгляде. Казалось бы — простейшее свидание, да и то свиданием его можно назвать с натяжкой, но оно вызывало такой трепет в груди, всплеск чувств внутри, что невольно поддаешься этой атмосфере, расслабляешься и позволяешь моменту взять над тобой верх. Наружу изнутри рвались любовь, нежность, все это приторно-розовое, сейчас окружившее пару, захватившее в свои объятья, подарившее им чудесный день друг с другом. Ваня поддалась этим чувствам, с трогательной улыбкой коснувшись подушечкой пальца щеки Максима. Впервые за несколько дней она была действительно спокойна — перестали существовать проблемы, какие-то перепалки, ссоры, все это перестало жить в ее голове, — все, о чем ей хотелось думать, целиком и полностью подразумевало под собой ее возлюбленного. Сейчас, когда он, слегка задремав, лежал у нее на коленях, он казался уязвимым, и вместе с этим каким-то уютно-милым. Тейл рассматривала его лицо, осторожно касаясь пальцем, и вновь открыла для себя маленькую, но очень запоминающуюся вещицу. Веснушки. Веснушки, которыми было усыпано лицо Амази, которые привлекали внимание, когда стоишь рядом с ним, и которые придавали образу еще больше обаяния. Те веснушки, которые она безумно любила. Девушка улыбнулась. Ее палец начал осторожно касаться темных пятнышек, пересчитывая их. Одно, второе, третье, восьмое — россыпь веснушек была внушительной, но желание прикоснуться к столь милой детали было выше. Мир сузился до одного-единственного лица, которое Ваня разглядывала, улыбалась сама себе, и ощущала себя самой счастливой. Ей больше всего не хотелось прерывать этот момент, возвращаться за пределы парка, в повседневную рутину, она хотела сбежать от всех — сбежать с Максом, прямо сюда, в эту маленькую полянку, спрятанную в кустах. Никакой учебы, никаких дел — мягкий плед под ногами, холодный чай в бутылке в рюкзаке, и самый дорогой для нее человек, такой же свободный, как и она. И все это из-за милых веснушек ее любимого человека. Макс зажмурился. Прикосновения пальцев к лицу были щекотными, и он не мог лежать спокойно. — Что ты делаешь? — тихим, не таким, как всегда, голосом спросил он, приоткрывая глаз. Ваня улыбнулась, чуть хитро, и вновь провела пальцем по его щеке. — Считаю веснушки, — налегке ответила девушка, проводя подушечкой по особо темным пятнышкам на скулах. — Н-ну не надо, ты их за лет сто не пересчитаешь. Касания щекотали, никак не давали сосредоточиться на отдыхе, и Авдеев аккуратно попытался сползти на плед, уйти от них, однако очень быстро Ваня взяла свободной рукой его за плечо, вновь уложила на свои колени, и, наклонившись, мягко поцеловала в лоб. Это успокоило на какое-то время — но долго не могло действовать. Уже через несколько минут ему снова было щекотно. — Ну, все, хватит. Ты их не пересчитаешь, — вновь завел свою шарманку Амазя, взявшись рукой за край кофты своей девушки. Та хихикнула, но продолжила свои действия. — Говорю последний раз, хватит… Тон стал чуть более угрожающим, но даже его Тейл не заметила — касалась веснушек на носу, зачарованно смотря сверху вниз. Кажется, она совсем игнорировала его недовольство. Макс собрался с духом, и рывком поднялся с колен Вани, захватывая ее в объятья. Обездвижив девушку, он повалился вместе с ней на плед, стараясь и не придавить ее, и не дать ей доступа к его веснушкам. — Ладно, ладно, я больше не буду тебя щекотать, — сказала она, расплываясь в улыбке. Оказавшись на пледе, в теплых руках, она была самой счастливой. Ее ладонь легла на плечо Амази, и, наклонив его к себе слабым нажатием, девушка коснулась его губ своими. Просто коснулась его губ. Нежно, робко, без пошлости и прочего непотребства. У них не было этого, и никогда не будет — что сейчас, что через месяц, что через год, в воздухе будет витать нежность, когда эти двое вновь окажутся рядом друг с другом. В любом удобном случае, да и в неудобном тоже — у них уже был случай, когда они перекидывались влюбленными взглядами, не имея возможности на большее. И так было очень даже хорошо. Они были счастливы, просто находясь друг с другом, такими, какие есть. Ваня с сияющей улыбкой и Макс с его веснушками.