Смешной ты все-таки, Чуя

Чуя и Дазай зашли в бар “Lupin”, с которым у второго связано много приятных воспоминаний. Пройдя вдоль барной стойки, Дазай сел на привычное место и заказал себе и напарнику виски. Чуя подошел к стойке и сел рядом. Какое-то легкое, едва ли заметное чувство на мгновенье пробудилось внутри Дазая. Он смотрел на место, которое занял Чуя, и не мог отвести взгляд. Именно на это место всегда садился Одасаку. -Что-то не так? – спросил Чуя, заметив на себе странный взгляд друга. Дазай промолчал, так как полностью еще не смог прийти в себя. -Эй, Дазай! Приём! – Чуя несколько раз щелкнул пальцами для привлечения внимания. Это окончательно заставило Дазая выйти из своих воспоминаний о прошлом. -Да, прости… Все хорошо,- безэмоционально ответил тот. - Ты словно призрака увидел. Давай выпьем. За что будем пить? “Словно призрака увидел” … На самом деле так и было. Перед глазами Дазая один за другим мелькали все тосты, поднятые в этом баре, он практически слышал голос Одасаку. - Дазай! Да что ж такое? С тобой точно все в порядке? - никак не мог успокоиться Чуя. -Да… Да-да, я в норме,- окончательно очнувшись, ответил Дазай. - Так за что пить будем? -За что? -Дазай на секунду задумался,- За наш первый совместный вечер в баре! -Прекрасный тост! Мужчины подняли стаканы с виски и выпили первый шот. Обжигающий вкус алкоголя приятно разлился по всему горлу. -Да, а у тебя, оказывается, хороший вкус в выпивке. Не зря ты так часто посещал это заведение. И снова. Снова Дазай начал вспоминать прошлое. Стоит Чуе лишь слово сказать, связанное с воспоминаниями Дазая, как они тут же накрывали его с головой. -Эй! Дазай? -Да, прости. Задумался,- снова монотонно ответил тот. На удивление, беседа развивалась достаточно легко. Сами того не замечая, во время разговора несколько раз просили бармена повторить. Если первые пол часа они обсуждали серьезные темы, рассказывали о своих достойных и сложных выполненных заданиях, то после открытия второй бутылки виски беседа перешла в совсем другое русло. Они делились неудачными опытами из заданий, смеялись над своими провалами. И если Дазай еще как-то мог сдерживаться, чтобы не рассказать все самые постыдные поступки, то Чуя вовсе забыл, что такое стыд. Повезло, что они были единственными посетителями в баре и этого позора никто, кроме бармена, не видел. Хотя даже он отходил на долгое время, оставляя в хлам опьяневших Дазая и Чую одних. -Нет, и ты представляешь! Я! Весь такой пафосный выхожу, строю крутую морду, - с невероятным энтузиазмом повествовал Чуя о своем провальном задании. Дазай же умирал со смеху от его рассказа,-И смотри…Нет-нет, ты смотри! Я запрыгиваю на мусорный бак, чтобы отклониться от пуль,- в этот момент Чуя запрыгнул на стул у барной стойки и, шатаясь, начал изображать, будто он прицеливается,- и я такой: “Не на того напали, суки!” И в этот момент, крышка бака съезжает, я сваливаюсь прямо в этот мусор на глазах у противников! – На этом моменте рассказа Чуя очень сильно икнул и наклонился назад. Не удержавшись на стуле, он с грохотом упал на барную стойку, разбив уже опустошенную бутылку из-под виски. Трудно сказать, что выглядело смешнее: попытки Чуи поднять с пола слетевшую шляпу, не слезая при этом с барной стойки; или сумасшедшее катание Дазая по полу в попытках не лопнуть со смеху. Заключительной сценой в этом спектакле стал сольный номер Чуи, в котором он не удерживает равновесие и летит прямо на Дазая, сбивая собой еще два стула. Удивительно, но какая-то крохотная часть здравомыслящего Дазая еще была способна оценить ситуацию и вынести Чую из бара, стараясь при этом самому не свалиться по пути, до того, как их выставит бармен.