Я тебя нашёл

      Каждый раз в своей жизни, когда я сталкивалась с жестокостью, я старалась прятаться от проблем, забывалась, погружаясь с головой в учебу или в какую-либо творческую деятельность, из-за чего список моих интересов на данный момент включает в себя несколько десятков занятий разного рода. Но сейчас... Сейчас мне негде забыться, не во что погрузиться, чтобы отгородить себя от всех переживаний, которые рушатся на меня нескончаемым потоком, все сильнее вдалбливая в землю, как неподъемные каменные глыбы. Мне приходится находиться в угнетающей атмосфере каждую минуту, бороться с ней каждую секунду. И я устала... Устала быть не собой, а ничем. Устала делать не то, что мне нравится, а выполнять приказания. Устала от него.       Я трясущимися руками взяла полотенце и вытащила пару влажных салфеток из упаковки. Порция адреналина, которая стукнула мне в голову, когда я грубо обошлась с Чонгуком, теперь отдает свои последствия, и я вся трясусь как лист на ветру в самую ветреную погоду, и чувствую, что если не соберусь с мыслями и силами, в тот час же сорвусь.       Вдохнув полной грудью, вытерла уже слегка подсохшую кровь с рук салфетками, немного небрежно бросив последние на тумбочку у небольшого зеркала, попутно вглядываясь в свое отражение. Тушь слегка потекла, но одним движением все можно было поправить, ровно как и прическу, из которой выбилась лишь пара небольших прядей. Платье чисто, руки теперь тоже, можно отправляться и к его высочеству высокомерию Хосоку. Нельзя было пока что исправить одно - заплаканные глаза, немного покрасневшие и опухшие.       Очередной раз глубоко вдохнув, я направилась в сторону гостиной, где за поворотом скрылся Чон. Я не знала куда идти, но решила, что не нуждаюсь ни в чьей помощи. Идя скорее даже по интуиции, я прошла через все помещение и вышла через противоположную дверь, ту, через которую горничные приносили нам с утра завтрак. Я ожидала увидеть кухню или, быть может, очередной коридор, но моему взору предстал почти таких же размеров зал, как тот, из которого я только пришла. Я на секунду замерла, считая, что уже немного схожу с ума и брожу по дому кругами. Сколько времени уже прошло, а я все еще не могу сориентироваться в этом доме. Может его специально строили таким, чтобы жертвы Хосока не смогли быстро покинуть пределы особняка?       Немного поёжившись от собственных же мыслей, я прислушалась, чтобы определить, куда мне дальше идти, и услышала шум и музыку из-за одной из дверей из белого дуба, такой же светлой, как и само помещение. Набравшись смелости и настроившись на самое что ни на есть светское настроение, я повернула ручку двери, и распахнув её почти настежь, вошла внутрь.       Образ жизни Хосока не переставал меня удивлять. В противовес всем моим ожиданиям о вечере, который он должен был организовать сегодня, с собранием влиятельных и обеспеченных людей, бокалами шампанского и тихой спокойной музыкой, передо мной предстал бордель.       Я стояла перед относительно узкой лестницей, ведущей вниз, снова в подвальное помещение, но оно было куда шире, выше и продолжительней, чем уже известные мне другие подвальные помещения в этом доме. Музыка громко долбила в уши, но все еще не перебивая голоса людей, которые тут находились. Люди.. Это, вероятно были действительно влиятельные и обеспеченные личности, но их развязное поведение заставляло думать о них совсем иное. Все парни и мужчины были в костюмах и рубашках, но при этом большинство из них предпочли остаться без пиджаков и галстуков, расстегнув чуть ли не половину пуговиц рубашки, закатив рукава или манжеты. Девушки - в дорогих платьях с неприлично большими вырезами и тонкой тканью, аккуратными прическами и длинным маникюром. Абсолютно у всех присутствующих были то дорогие часы, то цепочки, то огромные серьги с драгоценными камнями, соперничающими по блеску с примерно третью не менее сияющих в огнях ламп и декоративного освещения платьев. Вся эта толпа ходила и танцевала по всему помещению, маневрируя между столами для бильярда, барами с дорогим алкоголем, кожаными диванами, на которых могли вальяжно рассесться некоторые из тех самых мужчин и парней, пренебрегающих пиджаками. Повсюду стояли кучки людей, одни что-то оживленно обсуждали, громко смеясь и жестикулируя, другие же, держась высоко и по-королевски, попивали из бокалов и стаканов алкоголь, окидывая взглядами почти каждого присутствующего. Везде царили алкоголь, смех и пошлость, сливаясь с розово-красным светом, растворяясь в легкой белой дымке кальянов, сигарет и, вполне возможно, чего-то более крепкого и дурманящего.       Все еще стоя у двери, правда, уже захлопнутой, я все никак не могла прийти в себя от неожиданности картины, которую я никак не могла предугадать. Хотя, в целом, можно было и догадаться. Какие еще приемы могут проводиться в доме у Хосока, кроме пьяных тусовок, похожих на вечеринку в честь открытия нового публичного дома?       Я спустилась вниз, чувствуя необъяснимую тревогу внутри. Я оглядывалась по сторонам, оценивая обстановку и по чуть-чуть продвигаясь вперед, но исключительно возле стены. Не хотелось привлекать к себе много внимания, да и кто знает, что это за люди. Я продолжала всматриваться в толпу, выискивая знакомые лица, но видела только пьющих и курящих незнакомцев, несколько пар, которые откровенно целовались на диванчиках, барменов, официанток в коротких юбках и охранников, недвижно стоящих возле трех выходов по два человека у каждого.       Я начинала волноваться еще сильнее, но старалась не показывать этого на своем лице. Я решила обойти помещение по кругу, чтобы все-таки высмотреть Хосока или кого-нибудь из его свиты, поэтому резко повернулась направо и уверенно зашагала вперед, но в ту же секунду врезалась в чью-то мужскую грудь.       -О, Т/и, солнце! - знакомый голос с едва уловимой хрипотцой весьма жизнерадостно меня поприветствовал, и я, подняв глаза наверх, облегченно вздохнула, увидев перед собой Хосока.       -Мне кажется, что ты немного задержалась, нет? - Он смотрел мне прямо в глаза, говоря самым обыкновенным голосом, но взглядом ясно давал мне понять, что ждет объяснений.       -Я немного заблудилась.       Он слегка улыбнулся.       -Разве с тобой не было Чонгука? - он говорил все так же спокойно и мило, но я чувствовала, что он раздражен, подозревая меня во лжи.       -Был, - я улыбнулась, - но, как видишь, при мне сейчас его не имеется. Он оставил меня, как только я вышла обратно в коридор.       -Правда? - на его лице изобразилось неподдельное удивление и смятение. - Тогда я с ним сегодня поговорю. Не правильно оставлять такую малышку в одиночестве, верно?       Он снова заглянул в мои глаза своими, где не было ничего, кроме предупреждения. Я все поняла, правда, это было лишним. Мне и так не хотелось ничего вытворять сегодня, тем более в обществе такого количества людей, к которым я не питала ни малейшей капли уважения и доверия.       Я кивнула. Улыбнувшись мне в ответ уже более доброжелательной улыбкой, он охватил меня рукой за талию и повел за собой. Мы пробирались почти через самый центр местной тусовки, среди клубов дыма, звона стаканов и стука бильярдных шаров под довольные мужские возгласы и женский смех. В итоге мы подошли к диванчикам, стоявшим почти полным кругом недалеко от бара, облокотившись на который какой-то парень уже вовсю ублажал официантку. В самом центре между диванчиками стоял столик, до отказа забитый стаканами, бокалами, бутылками, как полными, так и на четверть пустыми. Среди всего этого количества алкоголя изредка попадались на глаза закуски: фрукты, сыр, креветки и несколько небольших блюдец с мидиями.       Теперь я стала рассматривать людей, которые там сидели. Среди них был Тэхен, сидевший абсолютно расслабленно, облокотившись левой рукой на спинку дивана и в ней же держа стакан с коньяком. Справа от него сидел Чон младший с какой-то дивицей на коленях и шептал ей что-то на ухо, поглаживая бедро, от чего она довольно хихикала и прикрывала глаза. Напротив них расположились какие-то два парня, один из которых, судя по далеко не спортивной физической форме и морщинам на лице, был все-таки уже мужчиной, и девушка лет 24. Остальные же места были пусты, и несмотря на большое количество людей, их никто не занимал, словно зная, для кого они предназначались. Впрочем, я уже догадывалась для кого.       -А вот и мы, - Хосок отпустил мою талию и, шагнув налево, поздоровался с парнем и с мужчиной за руку, после чего стал обратно ко мне.       -Хосоок! - мужчина выглядел невероятно довольным, увидевшись с ним. - Хочу сказать, что как всегда все идеально!       Хосок самодовольно улыбнулся, а мужчина же в свою очередь повернулся ко мне и резко изменился в лице, поменяв довольный и расслабленный взгляд на горящий пошлостью и животным желанием. За секунду встав со своего места он приблизился ко мне чуть ли не в плотную, и, кажется, если бы не стоявший рядом со мной, но немного отвлекшийся Хосок, я бы моментально оказалась у него в руках.       - А это кто у нас такая красивая? - его голос был томным и замедленным, из-за чего становилось еще противнее находиться в его обществе, глаза не по-доброму блестели, а язык то и дело пробегал по верхней губе. Я вздрогнула, подсознательно хватая Хосока за руку и становясь ближе к нему. Как бы это странно не звучало, но именно рядом с ним в данный момент я чувствовала себя в безопасности.       -Это прелестная Т/и, и она пришла со мной, - Хосок поправил мою руку, словно демонстративно, и кратко улыбнулся в его сторону.       Мужчина осёкся, и издал нервный смешок, а затем, чуть еле слышно произнеся "прошу прощения, хорошего вам вечера", сел обратно. Я удивилась. Неужели Хосоку боятся противиться даже те, кто значительно старше его? Я тряхнула головой. Не буду сейчас об этом думать, к тому же для меня сейчас его статус играет на руку.       Почти сразу же мы сели на диванчик между Тэхеном и этими тремя неизвестными для меня личностями. Я чувствовала себя не очень комфортно, а если говорить откровенно, то весьма сильно, постоянно нервно оглядываясь по сторонам.       Мы сидели так достаточно долго, возможно, в течение сорока минут. За это время к нам успел присоединиться Джин, охранник из полиции, тот самый, который открывал нам ворота, когда меня увозили из полицейского участка, и пара уже известных мне охранников. То и дело к нам подходили разные люди, мужчины, парни, какие-то болтливые девушки, которые то и дело клеились то к парню с мужчиной, то к Тэхену, то к Чонгуку, который уже избавился от сидевшей на его коленях особы и вовсю откровенно и пошло флиртовал с очередной в коротенькой юбочке. Но все эти люди не задерживались у нас долго, а подходили только чтобы поздороваться с Чоном старшим или восхвалить его вечеринку. Среди этих людей был даже какой-то весьма хорошо выглядящий мужчина европейской внешности лет 65, в деловом костюме, седыми волосами и бородой, с галстуком-бабочкой и стаканом виски в руке. Клянусь всем на свете, что если бы я увидела его где-либо за пределами этого дома, то я бы подумала о нем самые чистые, светлые и позитивные вещи, но далеко не то, как он, попивая большими глотками крепкий алкоголь, будет обсуждать с Хосоком предыдущие подобные вечера и сетовать, что в этот раз нет стриптизерш и кальяна с героином.       Время шло, люди приходили и уходили, с каждой минутой становилось все более душно, а из-за обилия пара, дыма и яркого цветного освещения начинала немного побаливать голова. Я подумала о том, что эта вечеринка на самом деле весьма хороший способ хоть немного отдохнуть и отвлечься от жестокости, которая меня окружала последние несколько суток, хотя бы закружившись в танце под ритмичную музыку, эхом отдающуюся, кажется, внутри сами легких. Но мне не давала покоя одна мысль - судьба Чимина. Я все сделала, как для Чимина, так и для Хосока, выполнила свою часть нашего с ним договора, но за все время, что я уже пробыла рядом с ним, он ни слова не спросил у меня ни за самого Пака, ни за информацию, которую я у него узнала. Ничего. И чем дольше он молчал, тем сильнее мне становилось тревожно. Значит ли это, что он что-то замышляет? Или просто забыл? Я решила спросить у него сама, но подождав, пока он слегка опьянеет, а пока сидела и с максимально непринужденным видом медленно пила красное вино и слушала разговоры Хосока и его друзей.

***

      Хосок заметно размяк, хотя и я была уже немного под градусом, из-за чего периодически начинала хохотать от шуточек между ним и Тэхеном, от чего никогда еще не смеялась. Но я помнила про все, и мой маленький план был все еще в силе, поэтому, выудив момент, когда очередная тема для разговора в их компании иссякла и наступила пауза, я немного ближе подвинулась к Хосоку и начала говорить, не шепотом, но не настолько громко, чтобы слушать меня мог только он.       -Зуб даю, ты наливаешь мне вино, чтобы споить и осуществить какие-то свои злорадные планы, - я кратко хохотала, делая вид, что уже полностью расслаблена. Хотя, нет. Я и вправду была расслаблена.       Хосок засмеялся, облокачиваясь назад и закидывая шею на спинку диванчика, а затем заглянул мне в глаза, улыбаясь.       -Если бы я хотел тебя споить, то наливал бы далеко не вино.       Что это? Я на мгновение изменилась в лице, не узнав того сурового и властного человека, которого наблюдала ровно столько, сколько с ним знакома. Передо мной сидел улыбающийся парень, смотрящий на меня мягким и влюбленным взглядом, глаза блестят, а щеки залиты легким румянцем от коньяка. Я на время потеряла дар речи, и сразу забыла, что хотела сказать. Но даже меньше чем через минуту он отвернулся, вернувшись к уже известному мне образу, словно считав по мне, что я удивлена его новому амплуа.       -Ну и на какой вопрос ты хочешь услышать от меня ответ? - по спине пробежали мурашки. Он так быстро меня раскусывает, что даже становится не по себе.       -Ты так и не спросил меня о Чимине, - он повернулся в мою сторону с видом человека, внимательно выслушивающего вопрос, - я все узнала, и по нашему уговору ты должен его отпустить.       Я решила не тянуть, все равно он понял мои намерения.       Хосок хмыкнул, сжимая губы и смотря куда-то в пол.       -Знаешь, да, ты права, - он говорил весьма непринужденно, его голос был расслабленным, ровно как и он сам, до самой последней клеточки его тела.       -Давай только ты сначала расскажешь мне все, а то вышло бы в действительности весьма глупо и наивно с моей стороны, если бы я сначала дал волю этому человеку, а потом выслушал твою искусно придуманную ложь, согласна?       Он смотрел на меня фальшиво-сочувствующим взглядом, и у меня уже начинало холодеть в груди, когда его взгляд буквально прожигал во мне дыру. Я боялась, что он прочтет мой страх в глазах, но не решилась играть в дурочку при нем. Уж это бы он распознал еще быстрее.       Собравшись с мыслями, закинув ногу на ногу и усевшись поудобнее, я сразу начала рассказывать Хосоку то, что услышала от Чимина. А точнее то, о чем я с ним договорилась рассказать. Чон не перебивал и лишь изредка поглядывал на меня, в основном уставившись бесцельным взглядом в глубь толпы, но будучи максимально сфокусированным на моем рассказе. Я же в свою очередь тоже не решалась часто смотреть на него, и лишь периодически скользила по его затемненной фигуре взглядом.       -Что ж, - он цокнул, задумавшись, - раз такое дело, то пусть бежит, - и улыбнувшись, поднялся с диванчика и пошел в толпу.       Я не знала как на это реагировать. Я ожидала чего угодно, но не настолько быстрого согласия с его стороны. И уход. Зачем он ушел? Куда?       Спустя пару минут он снова подошел и сел на место, хлебнув коньяка и закинув в рот половинку клубники. Мне он не сказал ничего, поэтому я снова спросила сама.       -Куда ты ходил?       Он задумчиво взглянул на меня.       -Ты же не думаешь, что я буду отчитываться перед тобой за все свои действия?       Я почувствовала, как мои щеки покраснели. Его слова были сказаны слишком твердо и самоуверенно, что мне стало стыдно за то, за что , следуя здравому смыслу, не должно было.       -Тебе же надо было, чтобы я отпустил этого придурка. Или ты передумала? Могу свистнуть отмену, и его снова закинут в его любимую камеру. Если захочешь, я сделаю ее персональной исключительно для него, мм?       Я опешила от неожиданности ответа, поэтому несколько секунд не могла ничего сказать, однако быстро сориентировалась и замотала головой.       -Что ты, нет, нет... Отлично...       -Ну вот и все, - он потер ладоши и с улыбкой вновь посмотрел мне в глаза. Я с надеждой внимательно всмотрелась в них вновь, но, увы, там уже не было того самого мягкого взора и струящейся любви. Только азарт и увлечение.       -А сейчас подъём, самое время развлечься!!       Подавая мне руку, он поднял меня с диванчика и, вновь обхватив за талию, повел в толпу, которая уже собиралась кругом недалеко от одного из запасных выходов.