Алкоголь мой враг

      Это не было пробуждением с первыми лучами солнца. Это было пробуждение от дикого желания сделать хотя бы глоточек воды. Солнце к тому моменту уже беззастенчиво слепило прямо в глаза. Сейчас явно было не утро. Кое-как приоткрыв глаза, Коля мысленно задался вопросом какой дебил не смог задёрнуть шторы. Если бы они были задёрнуты, желание умереть немного уменьшилось бы. Несколько минут парень и правда посылал этого человека на все известные направления. Конечно же делал он это у себя в голове. А когда мозг тихонько начал работать, до него вдруг дошёл один неоспоримый факт: у него в спальне нет штор. Воспоминание взбодрило лучше любого ледяного душа. Николай стал осматриваться по сторонам и пришёл к ещё одному неоспоримому факту за сегодня: это не его спальня. Даже близко не было похоже на его спальню. Романов прошептал себе под нос не совсем приличное выражение. И именно этого делать не следовало. Потому что буквально через пять секунд кто-то на второй половине кровати медленно перевернулся на другой бок, тем самым немного стягивая с Коли одеяло. Осознание было не просто неожиданным, нет. Оно буквально оглушило. Кажется, на нём не было никакой одежды. Теперь Николя осознал последний и самый страшный неоспоримый факт на сегодня: он с кем-то переспал.  — Блять! — Романов соскочил с постели вместе с одеялом быстрее, чем успел осознать своё действие. Он полностью укутался в одеяло, запоздало понимая, что оставил неизвестного на постели совершенно без всего. Тот, видимо ощутив холод, тоже проснулся. Парень (а это был именно парень, чёрт возьми) медленно обернулся. — Паша?! — Паша кажется сам не до конца осознал происходящее. Коля отказывался смотреть куда либо, кроме его лица. Выражение лица парня очень быстро изменилось с «где я, кто я, почему ты так орёшь» на «о блять, что за пиздец». Пестель сообразил сделать лишь одно — схватить подушку, на которой недавно спал его друг и положить её между своих ног.  — Романов? — голос у парня после пробуждения был хриплым, он не спеша присел.  — Да, да Романов.  — Что ты блять так орёшь? У меня и так голова раскалывается, — словно в подтверждении своих слов Паша потёр переносицу, немного нахмурившись.  — Будто у тебя у одного голова болит, — чуть ли не зашипел на него Коля, сильнее сжимая одеяло на себе. Его бесило, что до Павла видимо не доходила вся суть произошедшего. — Если ты ещё не понял, не осознал, то мы только что проснулись в одной постели видимо у тебя в квартире полностью голые. И если тебя этот факт совершенно не смущает, значит ты помнишь гораздо больше моего! — на этой фразе Николай буквально выбежал из спальни, оставляя своего друга в полнейшем шоке. Теперь до Паши полностью дошло всё. Через пару минут Романов тем не менее зашёл обратно. — Где… Где у тебя ванная?  — Эм… Прямо по коридору, и там слева дверь будет.  — Спасибо, — Коля вновь гордо удалился.       Когда замок на двери ванной с щелчком был закрыт, Коля позволил себе осесть на пол, крепко прижимая колени к груди. Одеяло осталось лежать складками на его талии и ногах. Давайте ещё раз. Он проснулся в постели своего друга Паши. Проснулись они обнажённые. И в голове Романова напрочь отсутствовали какие либо целостные воспоминания. Всё было какими-то непонятными кусками, которые не получалось сложить в полную картину. Может потому что большинства кусков просто не было. Вот он приезжает в снятый дом на праздник. Коля закончил свой предпоследний год в университете. Паша перешёл на третий курс. Вот он сидит с Сергеем Трубецким, они были одногодками. Они обсуждали что-то про праздник, организацию. Потом к ним присоединился Кондратий (тоже перешёл на третий курс), который сыграл не последнюю роль в организации, помог им очень. Вместе с парнями Николай выпил буквально два бокала вина. После ушёл, чтобы позволить тем двоим побыть наедине. Николя помнил, как столкнулся с Мишей Бестужевым-Рюминым. Миша закончил первый курс и кажется в тот момент был уже порядком пьян. Он развёл Романова ещё на пару бокалов шампанского, а после исчез вместе с Серёжей Муравьёвым-Апостолом. Пашу Коля даже не видел. Пестель, скорее всего, приехал позже всех…       После шампанского с Мишей удалось ещё вспомнить кухню. Кажется Коля перешёл на обычную газировку. Тогда почему он так сильно напился? Романов стал биться лбом о свои колени, стараясь привести мысли в порядок. Надо вспомнить! Вспомнить! Водка! Точно, водка. Кто-то зашёл на кухню и посмеялся, мол газировку уже давно смешали с водкой. В тот момент Романов уже был в весёлом состоянии и почему-то решил, что останавливаться не хочет. В конце концов, учёба закончена, впереди лето, можно позволить себе отдохнуть после напряжённого труда. Иначе зачем он помогал организовывать весь этот балаган? После водки с газировкой в ход пошло что-то явно ниже градусом. Поэтому последним воспоминанием (и то вырванным из контекста) было то, как он буквально висит у кого-то на шее. И этот кто-то трезвостью тоже не отличался, потому что уже через секунду они упали на пол, путаясь в телах друг друга. Но оба громко и пьяно смеялись. Смена кадра, и вот они уже целуются. Не трудно было догадаться, что этим кем-то был Паша. Только как они попали в квартиру Пестеля? Как у них хватило сил и ума заняться сексом? Неужели Паша был более трезв, но решил воспользоваться ситуацией? От этих мыслей было очень не по себе. Николя передёрнул плечами. Может он бы засомневался, что они правда спали, учитывая их состояние. Но его поясница и зад недвусмысленно ныли, давая понять, что секс всё-таки был.       Коля решил, что сейчас лучше всего нормально умыться, а затем выяснить, насколько больше воспоминаний осталось у Паши. Взяв себя в руки, Романов медленно встал с холодного пола и забрался в душевую кабину. Одеяло осталось валяться на полу. На самом деле голова болела чертовски сильно, мир всё ещё немного кружился при резких движениях, ещё и поясница не забывала отзываться тупой болью. Хорошо хоть не тошнило. Правда очень хотелось выпить крепкого кофе. Ну и пару таблеток аспирина. От тёплой воды мысли немного пришли в порядок, Коля позволил себе расслабиться на эти пятнадцать минут. Правда стоило ему выйти из душевой, как реальность снова ударила по голове. Парень неожиданно понял, что у него нет ни полотенца, ни одежды. Снова кутаться в одеяло что ли? И именно в этот момент в дверь ванны громко постучался Паша. Николай чуть ли на месте не подпрыгнул, рефлекторно прижимая одеяло к груди. Плевать, что оно теперь намокнет.  — Коль, я возле двери твою одежду и полотенце положил, — громко крикнул парень. В его голосе чётко слышалась неловкость.       Лишь когда шаги за дверью стихли, Николя осторожно открыл дверь и взял всё с пола. В своей одежде ему было куда комфортнее. Удивительно, но она была чистой. Да, от неё несло сигаретным дымом, она была мятой, но пятен от алкоголя или чего похуже не было. Романов повесил полотенце на крючок, а одеяло прихватил с собой. Оказавшись в коридоре, Коля вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Ему никогда в жизни не было так страшно и неловко. У него всегда был план, всегда было решение проблемы. Сейчас же он чувствовал себя так, будто его столкнули с вышки в ледяную воду. И вот он пытается выбраться на поверхность, но даже не может понять, в какой стороне эта поверхность. Застрявший в толще воды без права на спасение.       Сказать, что у них с Пашей были плохие отношения, было бы неправильно. Они были друзьями. Именно по инициативе Паши Коля попал в компанию, которая зародилась в квартире Кондратия и Сергея. По началу Романов чувствовал себя среди парней некомфортно, они все были давно знакомы, даже юный Мишель был давним знакомым Рылеева. А Коля в этой тусовке был чужаком. Но среди таких людей парень быстро почувствовал себя на своём месте. С Пашей же всё было сложнее. Раньше Николай был уверен, что тот его ненавидит. Они постоянно ругались, несколько раз даже дрались. Ему удавалось выводить из себя вечно спокойного и собранного Романова. А потом в какой-то момент они поняли, что на самом деле причин для вражды у них нет. Пестель признался, мол ты меня не так сильно бесишь, как я тебе говорил. Коля на это лишь улыбнулся и ответил, что это взаимно. Таким образом сложилась их странная, но крепкая дружба. Павел по сей день мог порой выводить друга из себя, говорить, какой он бесячий. Но на деле Николай понимал, в какой-то степени Паше он нравится. Просто тот этого никогда не признает. И вот наступило сегодняшнее утро.       Они ведь никогда не смотрели друг на друга как-то иначе кроме дружбы. Более того, Пестель никогда не давал повода думать, что его могут интересовать парни. Тогда почему вчера ночью они оказались в объятиях друг друга, а потом в одной постели? Коля не понимал своих эмоций тогда, да и сейчас тоже. Ему было страшно. Страшно смотреть на Пашу, страшно узнать, как всё было, страшно за их будущее. Романов сам не мог описать, что конкретно он испытывает к парню после этой ситуации. Но ему казалось, что тот точно не рад сложившимся обстоятельствам. Исключение могло быть, если вчера Павел был трезвее, и всё это его затея. Из-за своих невесёлых мыслей на кухню Николя зашёл совершенно с потерянным видом.  — Оставил бы ты это одеяло в ванной, — недовольно произнёс Паша, когда Коля только показался в дверях. Романов тупо посмотрел на полотенце в своих руках, затем на друга, который сидел за столом и не спеша пил кофе.  — Да я не подумал как-то, — недовольный тон ещё больше спугнул Николая. Он бросил одеяло на пол, зашёл на кухню и остановился возле стола. Садится в его планы не входило. Желание сбежать росло в геометрической прогрессии. — Ты помнишь о вчера?  — Если думаешь, что у меня осталось больше воспоминаний, чем у тебя, то спешу огорчить. Я нихера не помню. Помню только пару моментов с вечеринки. Всё, — спокойно констатировал факт парень. Значит они оба не помнят как переспали. Замечательно. Надо же было так нажраться. — А у нас всё-таки было что-то? Или мы просто заснули?  — У нас было всё. Я уверен в этом, — Романов сказал это чётко, недвусмысленно смотря на Пашу. Тот коротко кивнул. Понял без лишних объяснений. Правда лицо Пестеля тут же стало ещё более хмурым и озабоченным. Жалеет. Явно жалеет. Николя в миг почувствовал себя так, будто это он затащил вчера друга в постель. Он вдруг понял, что их дружба теперь под большим знаком вопроса. И от этого становилось ещё страшнее. — Я пожалуй пойду домой. Ещё много дел сегодня.  — Ты так быстро уходишь? — тут же встрепенулся Паша.  — Да, я ухожу. Так нужно.  — Коль, может мы спокойно поговорим. Я тебе кофе сделаю, — слова Пестеля прозвучали как-то печально, и Николя подумал, что он предлагает это лишь из вежливости и может жалости.  — Не о чем говорить. Мы с тобой были пьяны, не понимали, что делаем. Поэтому сейчас на трезвую голову мы можем спокойно сделать вид, будто ничего не произошло. Тем более мы всё равно не помним подробностей, — Коля говорил всё это с совершенно непроницаемым выражением лица и серьёзным тоном. Как будто он сейчас читал речь перед первокурсниками. Только почему-то внутри зарождалась непонятная тоска и ноющая боль. Словно всё происходящее было неправильным. — Так что я сейчас уйду домой, и мы забудем.  — Ладно, — парень молчал чуть ли не несколько минут. — Твоя куртка и обувь в коридоре, Коль.       Квартиру Паши Коля покинул слишком быстро. Поначалу он хотел вызвать себе такси, но в итоге решил, что прогулка сейчас не повредит. Романов шёл по улице быстрым шагом, будто стараясь убежать от квартиры друга, будто этот бег мог помочь забыть всё, выбросить из головы. Только на душе с каждым шагом становилось всё хуже. Пестелю действительно было неприятно случившееся. Возможно он больше не захочет общаться. Но ведь они не помнили ничего, значит Паша может попытаться притвориться, что ничего не было. Хотя бы ради их дружбы. Коля врал самому себе сейчас. И как назло в голове всплыло совершенно ненужное сейчас воспоминание, как Павел торопливо зацеловывал его шею, а Романов пьяно хихикал. Не было чёткой картинки, было лишь ощущение чужих губ на своей шее, чужого дыхания, плотно прижатого сверху тела и какого-то непонятного спокойствия. Они точно не думали ни о чём в тот момент. А губы у Паши оказались такими горячими и немного сухими. Если они просто друзья, то почему Коле от этих чувств хотелось взвыть?       Следующие дня четыре прошли без происшествий. Абсолютное спокойствие и даже какая-то скука. Но это было лишь внешне, потому что на душе у Коли было тревожно. Он не писал ни Паше, ни кому либо из их компании. В общих чатах началось летнее затишье. Все разъезжались по домам. В учебное время Романов жил в общежитии университета. Такую милость он выпросил у своего старшего брата, который занимал не последнее место в руководстве университета. Николаю хотелось самостоятельной жизни. Правда летом он всё равно возвращался в их квартиру. Поэтому эти четыре дня прошли ещё и в переезде обратно в отчий дом до сентября.       Все эти дни из головы Ники не выходили безрадостные мысли и перспективы. Он честно пытался вспомнить ещё хоть что-то из той ночи. Видимо надеялся, что если сможет лучше понять свои мотивы в тот момент, то найдётся решение на будущее. Но в голове было пусто. Лишь тот эпизод с поцелуями в шею постоянно всплывал в памяти. Николай будто переживал тот момент вновь, ощущая всё то, что и тогда. И это было самой мучительной пыткой в мире. Коля не понимал, почему он чувствовал что-то подобное к Паше тогда. Ему не было неприятно, не было ощущения дискомфорта. Было лишь желание и страсть. Хотелось, чтобы Пестель никогда не прекращал касаться своими губами его шеи.       Кажется, где-то ещё в третий день тишины, Кондратий написал сразу в несколько бесед, разыскивая того, кто забыл свитер на вечеринке. На самом деле забыто было ещё много вещей, но их хозяева быстро сами обнаружили пропажу и написали кому нужно. Романову как одному из организаторов тоже приходили такие сообщения, только парню было не до них. А вот потерянный свитер оказался его собственным, правда парень совершенно не помнил, как оставил его и где. Николай тут же сообщил об этом Рылееву в личные сообщения. Чтобы вернуть себе пропажу, нужно было доехать до квартиры Трубецкого (и Рылеева соответственно). С этим делом Коля тянул в течение недели. Слишком много дел, а потом ему просто было лень, да и не хотелось сейчас особо с кем-то контактировать. Кондраша парень хороший, но точно бы стал задавать много вопросов. Отвечать на них не было никаких сил. Ещё и Коля просто не знал, что можно ответить. Он сам толком не разобрался во всём.       Через неделю пришло сообщение от Сергея в духе: «Коля, я тебя уважаю всей душой, но ты собираешься забрать свою кофту когда-нибудь? Иначе она скоро съедет на помойку». Николай подозревал, что дело было не только в кофте. Поскольку свой свитер он слишком сильно любил, то пришлось ответить, мол заеду завтра и заберу. Романов решил попробовать просто с порога забрать несчастный предмет своего гардероба и удалиться. На самом деле это было просто позорным бегством от проблем. От друзей можно было попросить какого-нибудь совета. Но зачем? Если можно дальше сидеть в одиночестве и напряжённо искать пути выхода. Ники же взрослый и умный мальчик, значит в силах сам решить все свои проблемы.       За своим свитером Романов приехал около часу дня. В подъезд ему удалось попасть вместе с какой-то девушкой, а вот в квартиру пришлось уже стучаться. Звонок оказался нерабочим. Коля постучался несколько раз, но за дверью даже не было слышно шагов. Он же предупредил, во сколько приедет, неужели ребят не было дома? Уже начиная переживать, Николай громко постучался ещё раз. И вот теперь послышались шаги, дверь вскоре распахнулась, а на пороге оказался Серёжа. Парень выглядел каким-то растрёпанным и немного помятым, словно он только что проснулся.  — Извини за ожидание, — впуская гостя в квартиру, произнёс Трубецкой. — Просто Кондратий отошёл в магазин, а я только недавно проснулся.  — Ничего страшного, — Романов буквально замер в коридоре, даже не собираясь снимать обувь. — Можно я просто заберу свой свитер и пойду? У меня ещё куча дел на сегодня запланирована. Ни одной минуты свободной. (Наглая ложь).  — Может хотя бы на час задержишься? Кондратий хотел что-то к чаю купить, посидеть вместе.  — Никак не могу, Серёж, извини.  — Ладно, — парень стал быстро соображать, как ему выкрутиться. Если Романов сейчас уйдёт, то ему потом достанется от любимого поэта. — Только тебе всё равно придётся пройти. Я не знаю, куда Кондраша твой свитер убрал. Конечно попробую сейчас поискать, но скорее всего придётся его подождать.       Таким вот нехитрым образом Сергею удалось заманить их гостя в квартиру на некоторое время. И пока нервный Романов сидел на диване в гостиной, Трубецкой изображал напряжённые поиски злосчастного свитера. Он кстати всего лишь лежал прямо в коридоре в пакете. Но Коле об этом знать было совсем необязательно.  — Как у вас с Пашей всё? — как будто между делом поинтересовался Трубецкой, рыская на верхней полке одного из шкафов. Коля чуть ли воздухом не подавился. Значит он был прав. Все всё знают. Прекрасно!  — При чём тут Паша? У нас всё как обычно. Мы с той вечеринки не общались. Говорю же, у меня дела.  — Странно.  — Почему же странно? — Николя заметно нервничал, перебирая край своей рубашки.  — Ну на этой самой вечеринке ты чуть ли не на его шее висел и заявлял, что это твой будущий муж. И что вы прямо сейчас поедете в ЗАГС, а потом на медовый месяц куда-нибудь в Сочи. Паша был не согласен с Сочи, но в остальном идею поддержал.  — Ты же сейчас пошутил, да? — голос у Ники сразу стал на несколько тонов тише и ниже.  — Нет. Это действительно было. У Кондратия даже видео должно быть, — Сергей обернулся через плечо к своему другу. Он и правда говорил абсолютно серьёзно сейчас. Коля почувствовал, как под его ногами словно проваливается пол. Парень конечно осознавал весь масштаб проблемы, но не осознавал, что всё было настолько серьёзно и плохо. В его голове совершенно не осталось подобных воспоминаний. И о боже как же сейчас было стыдно! Неужели они с Пашей творили что-то подобное. Видимо Ники настолько побледнел от страха, что Трубецкой заволновался. — Видео только на его телефоне. Оно нигде не будет выкладываться, честное слово. Да и вряд ли этот момент кто-то помнит. Это было под конец вечеринки, тогда все уже либо были дома, либо изрядно пьяны. А мы просто изначально не собирались много пить, поэтому запомнили этот эпизод.  — Как же стыдно… Я совершенно этого не помню, Серёжа. Я ничего не помню, — в этот момент Николай понял, что он уже не выдерживает и не может справляться со всем этим в одиночку. Ему нужна была хоть какая-нибудь помощь или маленькая подсказка. Правда это значило, что придётся рассказать подробности. Но сейчас Романов был готов и на это безумство. Сергей был его другом с первого курса, он мог довериться ему.  — Совсем ничего? Или всё же тебе есть что рассказать?  — Есть. Мы с Пашей кажется переспали в ту ночь. Я проснулся у него в квартире с ним в постели, — Николя выдал эту информацию очень быстро. Серёжа позволил себе улыбнуться, не выражая признаков удивления.  — И что после этого? Вы теперь встречаетесь?  — В каком смысле встречаемся? — кажется Коля сейчас был поражён до глубины души. Каким образом они могли встречаться, когда Паша так явно выразил своё недовольство произошедшим. Да и разве Трубецкой не видел, как парни общались между собой.  — Ну, единственная причина почему вы можете не встречаться, это если ты его отшил. Но я более чем на семьдесят процентов уверен, что Паша тебе не безразличен.  — Я? Я его отшил? — теперь Романов был возмущён. Он отшил? Не безразличен? Серьёзно?! — Паша явно дал понять, что думает насчёт случившегося. Он не очень был рад, знаешь ли. Да и он мне не безразличен только как друг. А я теперь боюсь, что он не захочет даже дружбы. Так что о каких отношениях ты сейчас говоришь, Серёжа?  — Ты сейчас не шутишь? Паша, который Пестель, сказал, что не доволен такой ситуацией? Паша Пестель, который уже больше года не знает, как к тебе подкатить? Мы точно об одном Паше Пестеле говорим? — у Коли какой раз за этот день случился ступор и сбой системы. Подкатить? Это слово в контексте с ним и Павлом совершенно не хотело укладываться в голове. У Николая в прямом смысле пропал дар речи на какое-то время. И в это время в дверь раздался настойчивый стук. Серёжа мгновенно немного преобразился в лице и ушёл открывать.       Прошло где-то полчаса. Коля сидел на кухне и тупо мешал чай в сахаре. Сахар растворился давным-давно, но Романов настолько погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг себя. Вначале Серёжа заявил, мол Паша уже больше года пытается подкатить к нему, к Николаю. А затем слова Трубецкого подтвердил и Кондратий. Юный поэт улыбался так широко и хитро, словно ему была известна ещё какая-то тайна. Оба настойчиво заявляли Нике, что Паша уже давно неровно дышит к нему. Рылеев даже прочитал целую лекцию, почему он первый узнал об этом. Кондраша лучше всех разбирался в том, как разобраться в признаках влюблённости. В своё время его метод безотказно сработал на Серёже Трубецком, который сам не понял, как тогда ещё первокурсник на серьёзных щах втирал ему, почему сам Серёжа в него влюблён. При чём были приведены аргументы, что позже Сергей действительно понял, что он по уши влюбился в Кондратия, даже не заметив этого.       Романов был в шоке от такой информации. Значит в то утро Паша не был разочарован или зол, он просто испугался. Испугался того, что произошло возможно то, о чём он мечтал. Но произошло таким безобразным образом, что ни один из них не помнил об этом. Паша испугался реакции Коли. Испугался, что наконец смог получить ответ на все свои вопросы. А Николай понял всё неправильно и на долгую неделю оставил Павла с разочарованием и болью. Никогда в жизни парень не чувствовал себя так паршиво, как сейчас. Даже в то утро так плохо не было. Теперь все действия Пестеля можно было увидеть с совершенной новой стороны. Постоянно он лишь пытался привлечь внимание Коли к себе, в некоторые моменты быть рядом, поддержать так, как умел. После случившегося Ника боялся потерять их дружбу. Настолько боялся, что даже не задумывался о чём-то ещё. Его странная привязанность к Паше имела место быть. Всегда. Именно поэтому Романова та ситуация не смутила в нужном смысле. И он вдруг резко осознал, что если бы тогда утром Пестель вдруг признался ему в любви и попросил остаться, Коля остался бы. Это было правильно. Но в итоге всё получилось неправильно.  — Я думаю, тебе обязательно нужно с ним поговорить, Коль, — серьёзно произнёс Кондратий, плавно забирая из рук друга чайную ложку. — Ты же знаешь Пашу. И мы все точно знаем, что без этого разговора всё будет потеряно.  — А так он тебя точно выслушает сейчас и поймёт, если ты объяснишь всю эту путаницу, — Трубецкой поддержал слова своего парня. Оба выглядели так уверенно и дружелюбно. Почему Романов не подумал поговорить с кем-то из них раньше? Лишь время потерял, стараясь решить всё в одиночку. А оказалось, что просто нужно было услышать мнение со стороны. Тем более это мнение содержало новые неожиданные факты.       До квартиры Пестеля Коля добирался в смутных чувствах. По сути он очень нервничал, но ему гораздо больше хотелось наконец решить всю эту ситуацию и жить дальше со спокойной душой. Когда оставалось буквально пару остановок автобуса до нужной, Романов вдруг подумал о том, что Паши может не быть дома сейчас. Вдруг какие-то дела, а он тут так уверенно и бесстрашно мчится к нему. «Привет. Ты сейчас дома?»       Это выглядело как-то слишком банально и наивно. Но Николя сейчас хотелось задавать вопросы только по сути. Его мысли были полностью заняты предстоящим разговором. Это было наверное одно из самых серьёзных событий в его жизни. Коля никогда не говорил о любви или симпатии с кем-то. Таких людей не было. В школе было как-то не до этого, да и мало кто влюблялся в высокого, временами неуклюжего и очень серьёзного Романова. Его считали скорее занудой. В университете с любовью тоже как-то не повезло. Теперь же был Паша. Паша, который сам не был человеком, что легко говорит о чувствах и выражает их. Паша, который часто казался суровым и даже опасным. Паша, который каким-то непонятным образом влюбился в Николая. Паша, которого этот самый Николай сурово отшил неделю назад. Почему никто не предупредил, что чувства это так сложно?       Удивительно, но ответ на сообщение пришёл именно в тот момент, когда парень уже буквально стоял у подъезда дома Паши. Коля навсегда запомнит, как у него мелко дрожали ладони, когда он доставал телефон из кармана куртки и открывал их диалог. «Да. А что?» «Да так, ничего. Можешь, пожалуйста, дверь мне открыть?» «В каком смысле? Зачем?»  — Ты серьёзно вначале приехал, а уже только потом решил спросить дома ли я? — Паша позволил себе широко улыбнуться и устало потёр переносицу. Этот диалог начался, когда Коля уже зашёл в квартиру и пытался снять с себя кроссовки. — А если бы меня не было?  — Ну, я бы посидел возле подъезда на скамеечке. Рано или поздно ты бы появился, — парень осторожно поставил свою обувь в сторону и замер. Они так и стояли, смотря друг на друга и не решаясь подойти. Павел замер в дверном проёме в гостиной, Ника стоял в коридоре.  — Зачем пришёл-то хоть? — наконец осторожно поинтересовался Пестель. В его голосе сквозило напряжение и подозрение. Романов мог себе представить, какими мыслями и как друг изводил себя всё это время.  — Хотел поговорить. Скажем так, я созрел для разговора за эти дни.  — Коль, — сразу же начал защищаться Паша. Было видно, как он пытается избежать этого момента. Конечно же ему не хотелось слышать из уст Коли всё то же, что и в прошлый раз. Достаточно уже. — Ты прав. Это было недоразумение, мы не понимали, что делаем. Лучшее решение — забыть. Сделаем вид, будто этого не было. В конце концов, я не хочу рушить нашу дружбу.  — Позволь мне сказать…  — Пожалуйста, не надо. Коль, не надо.  — Но ты ведь даже меня не слушаешь, — Николя стал подходить к парню, явно не собираясь останавливаться. Да что же такое! Они не могут во второй раз разойтись с этими недосказанностями.  — И не хочу слушать. Точнее, я уже послушал и согласен с твоим прошлым решением.  — Сейчас я хотел сказать совершенно другое, — они оба не заметили, в какой момент Коля оказался рядом. — Послушай меня буквально одну секунду. Прямо сейчас, — парень до последнего не знал, что собирается сделать. Просто спонтанное решение вдруг ударило в голову. Ника наклонился, крепко сжал плечи Паши и очень неуверенно его поцеловал. Поцелуй вышел скомканным. Да и поцелуем назвать это было сложно, просто прикосновение губ друг к другу, после которого донельзя смущённый Николай долго смотрел в глаза удивлённому Паше.  — Это ты сейчас меня поцеловал или как?  — А на что это ещё было похоже по-твоему? На объятия?  — Нет, на объятия не было похоже, — покачал головой Пестель. Он старался выглядеть невозмутимо, но Коля чётко видел в его глазах точно такое же смущение и замешательство.  — Рад, что ты до этого догадался.  — Можешь ты как-то объяснишь этот момент?  — Тебе правда нужно объяснение?  — Да. Потому что неделю назад на моей кухне ты уверенно кричал абсолютно иное. Что изменилось, Коль?  — Я не так понял тебя тогда. Подумал, что тебе неприятно случившееся, что ты зол. Я совершенно не знал, что нравлюсь тебе…  — Откуда ты узнал? — Павел мгновенно приободрился. — Блять. Кондратий, не правда ли? Я его прибью своими же руками.  — Не стоит. Если бы не он, я бы тут сейчас возможно не стоял, — Коля тихо посмеялся, незаметно поглаживая Пестеля по плечу. — Ты мне тоже нравишься. Конечно не очень хорошо, что мы пришли к этому таким образом. И что мы совершенно не помним той ночи. Ну за исключением пары моментов.  — Ты сейчас серьёзно?  — Ты думаешь, мне есть смысл тебе в глаза врать?  — Нет, я про некоторые моменты. Ты помнишь что-то? — Романов сильнее смутился, смотря себе под ноги. — Расскажешь мне?  — Паша, твою ж мать!  — Да я просто шучу, шучу, — Ника не заметил, в какой момент ладонь Павла оказалась в районе его талии. Но сейчас она невесомо поглаживала его. — Ты мне тоже нравишься, хотя ты и так это знаешь. Чёрт, это сложно говорить вслух, — они обменялись незаметными улыбками. Сейчас стало всё понятно. Наступило долгожданное спокойствие. — А насчёт той ночи. Уверен, что она не последняя.  — Может начнём хотя бы с просто поцелуя? А дальше посмотрим.  — Мне нравится твоё предложение, — кивнул парень.       Они вновь поцеловались. Только теперь поцелуй был настоящим, не просто прикосновение губ. Коля решил считать, что тогда случился их первый поцелуй. Так началась новая страница их жизни.