Друг за друга горой

В квартире творился хаос. Везде валялись бумажки, бутылки и прочий мусор… Диско-шар всё ещё озарял и без того светлую комнату. На голову оленя, что висела на стене, кто-то нацепил трусы и понатыкал дротики. Паша очнулся первым. Голова раскалывалась от количества выпитого этой ночью алкоголя. Он лежал в своей комнате в одних трусах. Рядом с ним спал кто-то ещё. Это была очередная девушка, а если быть точнее — главная стерва всея Руси — Татьяна Перфилова. Парень быстро выпроводил её за дверь квартиры и попытался вспомнить что вчера произошло. В помещении не осталось никого кроме Паши, Горелова, Насти и Петрищева. Последний, кстати, заснул в обнимку с унитазом. Лёша и Настя спали на диване, это выглядело довольно мило. Паша по дороге на кухню натянул на себя одежду и подошёл к холодильнику. Он достал оттуда бутылку с холодной водой и стал жадно глотать её. Выпив всю, он облокотился на стол, тем самым пытаясь хоть немного унять головную боль. После проснулась Настя. Её голова, по сравнению с остальными, болела не так сильно. Мадышева подняла голову чтобы понять где она находится и поняла, что спит в обнимку с самым дорогим ей человеком. Его лицо было таким спокойным, каким никогда не было днём. Во сне он выглядел так мило, что Настя даже улыбнулась от мысли того, что это дерзкий и безбашенный пацан, дитя улиц, гроза всех дворов. Она сразу же положила свою голову обратно ему на плечо и почувствовала ровное тёплое дыхание. Его тело всегда было настолько тёплым, что когда он дотрагивался до неё, его рука «обжигала», от этих прикосновений становилось теплее и телу, и душе. Если бы не Горелов, она бы давно замёрзла в этом холодном мире. Сейчас ей очень хотелось поцеловать его, обнять и никогда не отпускать, но Анастасия боялась разбудить его, поэтому просто продолжила смотреть на парня… Павел заметил движение сзади него и обернулся. — Доброе утро, Настюх, проснулась? — участливо поинтересовался Вершинин. — Доброе, Паш, да, а вот Лёсик ещё спит, — пробормотала девушка. — Постой, как ты его назвала? — удивлённо переспросил Паша. — Лёсик. Что-то не так? — Настя была в недоумении, что плохого в том, что она дала милое прозвище своему парню? — Ха, прикольно. А он знает, что ты его так называешь? — Паше была интересна реакция друга, когда он впервые услышал, что он не Лёха, не Лёша, не Лёшка, даже не Алёха, а Лёсик… — Ну да, ему даже понравилось, — и она вспомнила тот момент, когда впервые так обратилась к нему…

***

Пара лежала на траве и глядела на усыпанное звёздами небо. Лёша теребил прядь рыжих волос Насти, а девушка просто грелась в его объятьях… — Слышь, Настюх… Я походу это… Влюбился… — вдруг сказал парень, что заставило девушку немного забеспокоиться. — В кого же?.. — спросила Настя с дрожью в голосе. — Ну, она такая… Классная, дерзкая… Я полюбил её с первого взгляда… — Какой же ты всё-таки идиот, — обиженно произнесла рыжая и уже собиралась встать, но руки Горелова не дали ей этого сделать. — Знаешь кто эта счастливица? — спросил он с ухмылкой, на что она злобно просверлила его взглядом. — Это ты, дурочка моя… — сказал он и чмокнул её в нос. Настя просто была на седьмом небе от счастья — ей только что признался в любви человек, к которому она давно испытывала чувства. — Я люблю тебя, Рыжик. — А я тебя, Лёсик. — Стоп, как ты меня назвала, Лёсик?.. — вскинул брови парень. — Да, тебе не нравится? — Да нет, наоборот… Кхм… Лёсик… Вроде не ласково, а у тебя получается ласково… — сказав это, он притянул её к себе и их губы сошлись в нежном поцелуе. — Анастасия Мадышева! — Да, я слушаю, — улыбнулась Настя. — Ты будешь моей девушкой?.. — неуверенно поинтересовался Алексей. — Ты шутишь?! Конечно буду!

***

— Насть! Настя! — Паша уже 10 минут пытался докричаться до Мадышевой, которая сидела и смотрела в одну точку. — А? Что? — Настю наконец выкинуло из воспоминаний. — Ну наконец-то, ты чего застыла? — спросил Паша, который был явно взволнован поведением подруги. — Да нет, просто воспоминания нахлынули… — ответила та, снова повернув свою голову к Лёше. — Блин, Паш, вода есть? Голова болит… — Настя только ощутила всю «прелесть» ситуации и начала вспоминать, сколько же стаканов она вчера выпила… — Вот, держи, — кинул Вершинин бутылку в сторону Насти, но как только услышал трёхэтажный мат Горелова в свою сторону — понял, что явно промахнулся. — Блять, Пахан, ты ебанулся?! Можно будить не таким образом?! Теперь синяк будет, если не сотрясение, — злобно прошипел Лёха, хватаясь за голову, что раскалывалась в жгучей боли из-за бутылки и огромного количества выпитого алкоголя. — Лёш, подожди, я сейчас принесу лёд и таблетку от головы, — Настя беспокоилась за своего парня и побежала к холодильнику, пару раз окинув гневным взглядом Пашу. — Вот, держи, — протянула она Лёше стакан воды и обезболивающее, а сама начала прикладывать холодный пакет к голове парня. — Спасибо, Настюх, — ответил тот и побрёл в сторону туалета. — О, Гошан! Здорово! Ты чё тут забыл? Или у тебя теперь сартир вместо бабы? — и после этого заржал как конь. В этот момент в двери появился Вершинин и с непонимающим взглядом посмотрел на очкарика. Он с трудом помнил кто это, а как он тут оказался даже представить не мог. — Лёх, а кто это вообще такой и что тут делает? — А, ну, это Гошан. Раб мой, компьютерный гений. Я его сам позвал, ну, ты же сказал что у тебя что-то с интернетом. — А, точно… — Привет, ребят… — Гоша только проснулся и не слышал ничего из того, что ребята говорили чуть раньше. Он поспешно застегнул две верхние пуговицы на своей рубашке и направился к стулу чтобы сесть. Пока все отходили от головной боли, в дверь позвонили…