Друг за друга горой

***

Костенко, довольный собой, закрывал в сейфе улики ребят. Их телефоны, паспорта и странный предмет. Он был очень горд. Позвонив в главенствующие службы, он рассказав о случившемся, на это ему ответили, что скоро будут. Вдруг в кабинет вбежал один из полицейских. — Сэр! Подростки исчезли! — Как исчезли?! — он побежал к камерам, но не нашёл там никого. Зашёл к отцу Анны, тот всё ещё сидел на своём месте. — С этого глаз не спускать! Мужчина сломя голову полетел обратно к себе, открыл сейф, но ничего, кроме пустых файлов, не нашёл. Как он мог так оплошаться?..

***

Павел очнулся с пробитой головой. Во время перемещения он стоял на нарах. В настоящее же время их не было, из-за этого он упал и стукнулся головой. — Блять, вот это я лох. Надо найти остальных, мало ли, что могло случится, — Вершинин медленно и тихо пошёл по заброшенному зданию, но вспомнив крик Горелова, ускорился. В тюрьме было темно и сыро. За окном была ночь. Настораживал каждый звук, шорох, шум. Где-то капала вода. На улице вовсю светила белоснежная луна. От света создавались тени, иногда они выглядели настолько страшно, что парень постоянно оглядывался назад, чтобы избежать нападения. Дойдя до последней камеры на втором этаже, блондин остановился. В комнате было слышно движение. Там кто-то был. Вершинин взял в руку первую попавшуюся доску и легонько приоткрыл дверь. Движение стихло. Тогда парень резко вбежал в камеру и замахнулся доской. Перед ним на полу, оторопев от страха, лежал Петрищев. — Фух… Гошан, я рад тебя видеть, — помог подняться очкарику блондин. — Где остальные? — Не з-знаю, нас развели по разным помещениям. Аня вроде на первом, а Настя, скорее всего, на втором. Только вот Лёша где? — Хороший вопрос. Ладно, пошли искать. — Желательно, побыстрее, — неожиданно сказал женский голос за спинами друзей. Они оба вздрогнули от страха и, сглотнув, повернулась. Перед ними стояла Мадышева, живая и здоровая. — Настюх, так и до инфаркта не далеко, — пытался восстановить дыхание Вершинин. — Я чуть сознание не потерял… — слегка обиженно пропищал Георгий. — Ладно, пошли скорее. Я волнуюсь… Поразмышляв над планом, ребята решили, что придётся разделиться. Вершинин пошёл на первый этаж за Антоновой, а Мадышева с Петрищевым ищут наверху Горелова. — Так, Гош, ты сейчас идёшь за нашими вещами, а я ищу Лёшу. — Нет-нет, я один никуда не пойду! — запаниковал паренёк. — Это было не предложение, а руководство к действию! — строго взглянула на него Рыжая. Очкарик повиновался. Девушка заглядывала в каждую дверь, пока одна из них не оказалась заперта. Сначала она хотела просто выломить дверь, но потом подумала, что Алексей может быть там где угодно, и у входа тоже. Она взяла острую железку, проделала сверху дырочку, заглянула туда. Там, на старом стуле, без сознания, сидел брюнет. Убедившись, что возле двери никого нет, она спокойно её сломала и побежала к парню. — Лёш! Лёша! Что они с тобой сделали? — она тормошила его, но толку было мало. Анастасия освободила его руки, чтобы он мог ими двигать. Чтобы понять, что случилось, она начала осматривать комнату, на полу лежали разбитые пузырёчки. Если приглядеться, можно было разобрать несколько букв. — Т_ОП_НТ_Л НАТР_Я. — прочитала Анастасия. В это время в комнату осторожно вошёл Георгий с телефонами, паспортами и прибором для перемещения. — Что это с ним? — посмотрел он на Алексея и перевёл взгляд на Мадышеву. — Не знаю, похоже, ему что-то вкололи, на руке есть следы от уколов. А это я нашла на полу, — показала Рыжая пузырёк с надписью. — Я думаю, это тиопентал натрия, очень сильные наркотики. Под его воздействием, человек совершенно не контролирует свой мозг и выкладывает всё, даже свои самые тёмные секреты. Но это очень опасно, от передозы можно погибнуть, у некоторых людей может быть аллергия, вообще, у него есть куча побочных эффектов. Его запрещено колоть тем, кому меньше 30 лет, так как у них больше шансов погибнуть, — пролепетал Петрищев и осторожно посмотрел на девушку. Сначала она просто сидела, смотрела вдаль, а потом рванула к парню и начала, рыдая, тормошить его. — Лёсь! Очнись, пожалуйста! Не умирай! Прошу! — истерила Мадышева. Глаза Горелова медленно открылись, но взгляд его был настолько пустой и безжизненный, что казалось, что это кукла. — Лёша! Ты меня слышишь?! Лёсик! Но это не дало результатов. Алексей ничего не слышал и очень расплывчато видел. Это аллергическая реакция на препарат. POV Лёша. Меня затрясло и резко дёрнуло. Скорее всего, мы переместились обратно. Слава богу, одной проблемой меньше! Вот только я всё ещё как в тумане. Голова резко закружилась и я потерял сознание. Очнулся я лишь из-за того, что меня кто-то толкал. А я даже не могу понять, кто это! Как же бесит! Когда я окончательно прозрел, я осознал, что реально ослеп и оглох! Я быстро заморгал и задышал чаще. Схватился рукой за подлокотник стула и закрутил головой. Ничего не помогало. Я протёр глаза. Ноль реакции! Я пытался разглядеть, что находятся рядом мной, человек или шкаф, но тщетно — картинка была слишком мутной. POV Настя. С каждой минутой камень на моей душе становился больше. Я же обещала ему что, никогда не брошу! И сейчас он сидит передо мной под наркотой с передозой и, может быть, умирает у меня на глазах, а я ничего не могу с этим сделать! Я сорвалась с места. Очнись, умоляю! Борись! Ради меня! Я заметила, что его веки зашевелились. Слава богу! Он медленно открыл глаза. Но его взгляд… Он был стеклянный. Он начал оглядывать комнату, потирая глаза и учащённо дыша. До меня, наконец, дошло, что с ним. Он не при смерти! Но у него аллергия на этот препарат, и теперь он лишился слуха и зрения. Скорее всего, это начнёт проходить через час. Он понимал, что перед ним что-то есть, но не видел меня. Лёша резко остановился. Его рука медленно потянулась ко мне… POV Лёша. По старинке, на ощупь, я потихоньку потянулся к неизвестному предмету. Я чувствовал дыхание, значит, это явно кто-то живой. На минуту я задумался, что это может быть та уродливая псина, но двинулся дальше. Пальцами нащупал мягкую косичку… Я сразу же узнал, кто это. Без вариантов. Настюха! Родненькая! Мне даже страшно было представить, как она испугалась увидев меня в таком виде. Возможно она сейчас что-то говорит мне, улыбается… Именно сейчас я так хотел услышать её голос, смех… Увидеть её веснушки и лучезарную улыбку… Конец POV Лёши. Парень протянул руку к девушке и дотронулся до рыжей косы. Девушка и улыбаясь, и плача одновременно, взяла его руку и положила себе на щёку. — Настя?.. — тихо уточнил брюнет. На что Рыжая закивала, не убирая руку, чтобы тот понял что прав. Не сдержав эмоции она кинулась обнимать его, Горелов прижался к ней в ответ. Так они сидели около 5 минут. Наконец, отцепившись друг от друга, Алексей начал объяснять. — Настюх, я очень рад тебе, но проблема в том, что я тебя плохо вижу и не слышу! Так как я не могу узнать, спрашиваешь ли ты, что случилось или нет, я сам всё расскажу. Мы с Пашком пошли вскрывать тачку, но менты нас запалили и отправили в участок. Там всех расспросили, а я остался последний. КГБшник сказал, что ему нужны ответы и вколол мне какую-то хуйню, из-за которой я теперь слепой и глухой. Вот и всё. Анастасия сразу всё поняла, но не могла ничего ему объяснить. — Гош, можно как нибудь отменить действие? — Ну, если это аллергия, то наверное можно, противоаллергическими таблетками. Я, кстати, видел здесь пачку. — Он покопался в аптеке и нашёл коробочку, но там осталась всего одна таблетка. — Одной хватит? — Думаю, она сможет отменить лишь что-то одно. — Мадышева не стала ждать, достала из рюкзака Георгия бутылку с водой, которую он налил у Антоновых, выхватила таблетку и присела перед Гореловым. Она взяла его руку и положила туда таблетку. — Это чё за херня? Камень? — когда она сунула ему бутылку с водой, он понял. — Ааа. Ух, епта, ты мне таблетку сунула, мать вашу. Запивать? Хотя, ты же не зря мне бутылку дала, — он быстро запил и начал ждать. Девушка тоже смотрела за его реакцией. Парень повернул голову в сторону Петрищева. — Гошан?! Ты всё время тут был, или сейчас припёрся? — Георгий в шоке повернулся к брюнету. — Чё? Чё вы так на меня смотрите? — Сработало! К тебе вернулось зрение! — обрадовалась Мадышева. — А? Я вижу что ты орёшь, но не знаю что. — Пойдёмте, надо найти Аньку с Пашей, — махнула рукой Анастасия и парни двинулись за ней.

***

POV Паша. Как только мы с ребятами разделились, мне сразу стало не по себе. Было очень темно и каждый шорох заставлял дрожать. Это могло быть что угодно, я уже ничему не удивляюсь. Я держал наготове ствол и поворачивался в сторону каждого звука. Фонарика у меня не было, только Лёхина зажигалка, которая мало что освещала. На первом этаже было достаточно много комнат, надо было обыскать их все. Двигаясь почти бесшумно, я шёл по коридору, но кое-что меня заставило остановиться. Я видел, что там вдалеке кто-то выбежал из комнаты и смотрел на меня. Мне было видно лишь очертания. — Кто здесь?.. — спросил знакомый голос. — Аня? — Фух, Паша! — девушка бросилась ко мне в объятия. — А где остальные? — Сверху. Пошли. Мы осторожно поднимались наверх. Антонова прижалась ко мне и не отходила ни на шаг. Было видно, что ей очень страшно, хотя, это не удивительно. Когда мы оказались наверху, мы почти сразу же встретились с ребятами. Они даже нашли Лёху! И с ним всё нормально. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Он, казалось, совершенно нас не слушал и часто строил непонимающее выражение лица. — Лёх, ты чё? — спросил я. Но он не ответил, даже не посмотрел на меня. Странно. — Лёха! — ноль внимания. — Горелов, блять! — никакой реакции. Я подошёл к нему и развернул к себе. — Что случилось?! Ты меня вообще слышишь?! — Пахан, надрывайся сколько хочешь, но я нихуя не слышу! — Всмысле? — повернулся я к Насте. — Ему КГБшники наркоту вкололи, а у него оказалось аллергия, а один из побочных эффектов — потеря слуха. — М-да уж… — я отпустил друга. Плохи наши дела… Конец POV Паши.

***

Ребята сидели в коридоре уже несколько часов. Идти было некуда, а за окном лил дождь. Часы показывали ровно два часа ночи. Друзья устроились достаточно удобно, нашли ткань, вытащили всё из рюкзаков и положили под себя. Получилось мягко, можно было отдохнуть. Горелов и Вершинин развели костёр, поэтому было даже немного уютно. Для тепла ребята накрывались старыми полицейскими куртками, которые нашли в одном из шкафов. Алексей уже тихонько посапывал на плече Анастасии, а сама девушка как можно тише болтала с ребятами. Паша рассказывал команде об их с брюнетом приключениях, а потом настала очередь остальных. Только в четыре часа полностью вся банда погрузилась в царство Морфея. Раньше всех проснулся Петрищев, что уже было неудивительно. Георгий вновь чувствовал себя лишним. Две парочки спали в обнимку, и только он был один. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько одиноким. Но это чувство быстро сменило другое — страх, так как на лестничной площадке слышали шаги людей. Очкарик тут же вспомнил трёх охотников и раненного Лёшу, и судорожно сглотнул. Как можно тише, он начал будить остальных. Вскоре они все сидели закрыв рты и вжавшись в стены. — Я знаю что вы здесь! — послышался мужской голос. — Мне кажется, я уже его где-то слышал… — пробормотал Павел, отказываясь верить в услышанное. — Костенко… — прошептал Горелов. Видимо, он снова прекрасно слышал. — Что тебе от нас нужно?! — крикнул куда то в коридор блондин. — Просто отдайте прибор и никто не пострадает.