Правило

Я не знаю, зачем еду снова. Я не нашёл лекарство от ломок. Убил фары, я у твоего дома. Я б хотел, как раньше, быть робок...

Нью-Йорк встречает его прохладой, на которую радостная душа никак не реагирует. Холод пробирается под его ребра, но он не обращает на это никакого внимания. Ему хорошо. Очень Педаль в пол и он летит через весь город в ту самую заветную квартиру, которая встретит его самыми теплыми, самыми манящими, распростертыми объятиями. Которая прижмет его к себе поближе, вдыхая этот аромат счастья и легкости. Его снова окрыляет что-то невиданное. Бенни все происходящее кажется сном, пока он окончательно не осознает это. Его машина стоит перед подъездом Мии, а голову прошибает мысль об их недавней ссоре, после которой он на скорую руку улетел в тур, благодаря просто своих менеджеров за оперативность в организации. Сбежал от проблем. Барту резко стало плохо, как будто он оказался узником Азкабана, и тысяча дементоров взяли его в свой темный плен, где не найдешь выхода, где не найдешь свободы и будешь вечно гнить за решетками истощения. Высосали из него все живое, разбили прочное стекло на острые куски, в сосуде которого находилась отрешенность. Как будто он стал призраком, в которого верят и не верят одновременно. О котором все знают, но ни разу не видели своими глазами. Так себе сочетание. Сердце болит, а все эмоции медленно стираются, открывая его лицо. Грустное и безразличное лицо. Зачем он резко вспомнил о плохом? Все же было просто безупречно, словно он и правда был в сказке. Свет на ее этаже горит, напоминания о том, зачем он приехал. Внутренние демоны просто разрывают на части, заставляя его предать все свои никчемные принципы и явиться на порог ее квартиры, извиниться, поговорить по душам, забыть все предыдущие обиды и жить наконец-то счастливо. Но Бенни не двигается с места. Он не знает, сколько времени просидел так в кромешной темноте. Он не знает, что ему делать, он не знает, как все может повернуться в конечном счете. И Бенни, так для себя ничего и не решив, уезжает. Да, чувствует себя трусом, да, жалеет о том, что вообще приехал. Жалеет обо всем, о чем только можно. Но силы иссякли вновь. Он снова опустошен и вместе с этим убегает от своих чувств и новых угрызений совести во второй. Нужен третий. Бог любит троицу. Может быть после что-то поменяется. Барт не будет сегодня спать. Будет корить себя за все сделанное и не сделанное в надежде подтолкнуть самого себя к смелости. Трусам не принято быть успешными, верно?. Значит, не все еще потеряно.