Связь

Дни сменяли друг друга со скоростью моргания, моргнул и уже завтра, моргнул еще раз и уже следующий день. Какая была погода в эти дни, была ли вообще погода. - Что было на завтрак вчера, был ли вообще завтрак, ел ли я вообще хоть что-то? - спрашивал сам у себя Юнги. Сегодня его последний день работы на Чона, и это вызывает у парня очень смешанные чувства. Да, работы было много, столько что некоторые и за всю жизнь не делают, да, уставал он адски, да, смотрел украдкой на Чонгука при каждой возможности, да, к нему тянет как гравитацией к земле. Хочется уйти, уехать, подальше что бы забыть все увиденное и услышанное. Хочется остаться здесь, рядом с ним. Нравиться его прожигающий взгляд на себе чувствовать, сразу голым себя ощущать, но этот зверь не нападет, не растерзает, Юнги это знает. Нравиться иногда делать больно, тому кто это заслужил, дарить быструю смерть вместо девяти кругов ада. - Что же мне делать? С собой. - думает Юн и все же встает отрабатывать свой последний день на этого, как оказалось, не такого уж и мудака Чон Чонгука. Именно, он не мудак, он жестокий, жесткий, требовательный, расчетливый, умный манипулятор, не лишен обычных человеческих чувств типа злости, гордости и даже радоваться умеет - отмечает в голове Юн, он видел как Чон умеет искренне смеяться, - но он не мудак. Но и под описание хорошего человека тоже не подходит. - Доброе утро Чонгук. - Доброе Юнги, сегодня у нас будет одна особенная встреча, все подробности я скину позже, там будет жарко, будь готовым к перестрелке и обязательно возьми с собой оружие. Юн немного разочарован, ведь кажись Чон даже не помнит что сегодня последний рабочий день для Юнги. Он продолжает что-то говорить с горящими глазами о предстоящей потасовке, он ждал подобной встряски, скучал по этому адреналину. Прошедшие недели были слишком спокойны? Размышляет Юнги, - наверное для меня было наоборот, меня потряхивало когда я видел Чона, спирало дыхание от ощущения его рядом, руку протяни и дотронешься. - Какой же я дурак, балбес, даже не заметил когда это появилось. Нахлынувшие чувства разливаются словно из переполненного сосуда, разъедают Юнги, маску которую он носил все время теперь можно выбросить, ведь он все равно вляпался. Она его не спасла, не защитила от ненастья, что в его случае безответной влюбленностью назвать можно. Юнги другой любви то и не знал, как будто правило есть такое у вселенной, что любить будет только один из пары, - а нахера тогда вообще все это, зачем создавать эти пары, переживать эти чувства, тонуть и умирать при каждой встрече или касании. Слезы собираются на ресничках, вот-вот упадут и жемчужинами покатятся по щекам. - Жду тебя в восемь. - кидает Чон уже будучи у двери и уходит делать дела, оставив Юнги фонтанирующего чувствами, с уходом Чона, и слезами, самому себе. В восемь он мне ждет, мудак гребанный, - всхлипнул, утер глаза и отправился работать Юн. Время х. Восемь вечера, Юнги ждет Чонгука у входа в ресторан. Ком в горле весь день, дышать сложно, не то что говорить или есть. Больно вспоминать, думать, - а чего ты ждал (голосом Чона, озвучивает свои Мысли Юнги). - А чего я ждал, - вторит им вслух. - А чего ты ждал? Спрашивает Чон за его спиной. Обонятельные рецепторы подтверждают, что это не глюк и не голос своих мыслей в голове. В щеках пожар, внутри все стынет. - Что ты не опоздаешь. Но не дождался. - совсем уж неуверенно прозвучало, но какая разница, это считай последняя встреча, неважно что и кто подумает дальше, этого совместного “дальше” нет. - Как-то вяленько ты сегодня, неужто устал? Пошли малыш, у нас дела. Они зашли в зал, но к удивлению Юнги он был пуст, на терассе был накрыт всего один стол, туда и сел Чон. Юнги лупает глазами осматривается, выражением лица и разведенными руками немой вопрос задает. - Да сядь ты уже. Понял ведь уже что кроме нас здесь никого не будет. Разговор у меня к тебе, оочень серьезный, я думаю ты знаешь о чем. Сегодня истекает срок твоих обязательств, и ты свободен в передвижениях и деятельности. Но сразу хочу предложить тебе эту самую деятельность. Я хочу снова нанять тебя на работу, на ту же должность, что ты занимал, но с менее жесткими рабочими рамками. Можешь подумать, но недолго. Давай поедим, а потом ты скажешь свой ответ. М? - Кивок от Юнги. - Что будешь кушать? да и вообще, расскажи как день прошел, я хочу тебя послушать. - Ты как-то странно себя ведешь, слишком вежливо, будто мы самые взправдашние друзья. Меня напрягает подобное. Я буду салат с лососем и чизкейк какой-нибудь наверное. А ты что будешь кушать? - Малыш, расслабься. Я вежливый потому что не приемлю грубость по отношению к тому кто мне нравиться. Я буду запечённую утку с апельсинами. Может закажем бутылочку вина? - Хмм, что-то я не догнал, тебе теперь нравиться быть вежливым? Да, я люблю красное полусладкое, в названиях не разбираюсь. - Это наверное от голода, подкрепишься и поймешь что я имел ввиду. Я знаю что ты сегодня ничего не ел. А еще я знаю что в этом ресторане есть твой любимый фисташковый чизкейк. - Я не видел его в меню. - А он есть. - Добродушно с хитрецой улыбается Чонгук, он все заранее знал, какое вино, еда, десерт. Эти три недели для него не прошли по щелчку пальцев, они тянулись долго и сладостно как карамель. У него в душе поселился мальчик, он не дает Чону спать, сосредоточится или думать. Ему везде мерещится дождь, он до дыр засматривает картину на которой запечатлен Юнги несколько летней давности. Чон внизу карандашом вывел подпись “Человек дождь”. Этот мальчонка отталкивает, будто бы заставляет открыть зонт и спрятаться, защитится от него. Его резкие высказывания, как капельки дождя от одной ничего не будет, но их много, затопить могут, стихийное бедствие устроить. У Чонгука лава внутри когда Юнги рядом, и только он сможет ее затушить. Больше нет смысла это отрицать. Чонгук и так пытался, долго пытался, и как бы странно это не было, он не верит в любовь, а уж тем белее в вечную и чистую, и единороги по радуге. Но верит он что есть свои люди, которых хочется рядом всегда. Которых хочется вдыхать, касаться, доверять, подставить спину, выделить им отдельную комнату в сердце. Таким людям не нужно ничего доказывать, убеждать, они останутся и так, по своему решению. Насильно не удержать даже если цепями к себе привязать. Чонгук уже знает что ответит Юнги, но Юнги должен сам принять это решение. Чонгук наблюдал за ним, буравил взглядами, ловил на себе такие же. Из уст Юнги он не услышал ни слова лжи, ни слова фальши, та искренность, немного грубая бывает, так нравиться Чонгуку совею первобытностью и простотою. Он тем же отвечает, ни слова лжи он в сторону Юнги не молвил. Сидят, едят свои заказы, поглядывая друг на друга. Юнги уже решил все, ему и толики секунды хвалило решение, такое важное принять. Неловкостью пропитано все вокруг, ведь для обоих так в новинку, строить отношения. - Ммм, божественный чизкейк, - с закрытыми глазами смакует Юнги. Щеки и губы розовые от вина немного дергаются из-за неспешного жевания. - Я рад, что тебе нравиться. Не зря Хосок ездил в Америку и искал их лучший чизкейк. Ему даже пришлось купить плантацию отборных фисташковых деревьев. Если тебе понравилось, то теперь эта плантация твоя и кондитер тоже, Хосок его привез. Юнги сидит весь красный от смущения, взгляд на Чона поднять не может, чизкейк в тарелке гипнотизирует. - Я ничего не понимаю, у меня сейчас голова лопнет. Может я сплю? Это ж не взаправду? - Щипает себя за запястье. - Взаправду. Я хочу услышать твой ответ малыш. - Да, я согласен. - Сказал и зажмурил глаза. - Отлично, значит завтра свадьба. - Улыбается Чонгук с охуевшей моськи Юнги. - Ахахаха, расслабься малыш, я же шучу, наверное. Ты просто так забавно это сказал "да, я согласен", будто я и вправду руки твоей прошу. - Наверное? Отмирает Юн. - Если бы ты руки моей просил, я бы отказал, любви не нужны штампы в паспорте, женитьба это защита друг друга от друг друга законом. - Да?, тогда у меня к тебе еще один вопрос. Будешь ли ты моим омегой, малыш Мин Юнги? И тут Юн понял что все смущающее и сбивающее с толку что было до этого, это цветочки, а ягодки сейчас. - Это так неожиданно. - Буквально выдавливает из себя. - Да? Мне показалось мы весь вечер, как пара беседуем. Ты мне нравишься, малыш. - Встречный вопрос. Будешь ли ты моим альфой, Чон Чонгук? - Улыбается во все тридцать два Юнги, он не проиграет битву смущений.