А что если Гарри - обскур?

      Гарри сидел в вагоне и думал: вот он едет в поезде. Раньше он отдал бы всё, лишь бы вырваться от Дурслей. Однако Гарри не ощущал ожидаемой радости. Ведь теперь его жизнь утратила всякую стабильность. Он едет в город, которого совершенно не знает, когда он приедет, ему нужно будет подумать о заработке. На миг Гарри даже показалось, что жизнь у Дурслей не так уж и плоха по сравнению с открывающимися перспективами. Но о том, чтобы вернуться не могло быть и речи, ведь если раньше его наказывали за малейшие ненормальности, то за это дядя Вернон, без преувеличения, точно его убьёт. Ещё мешала боль в рёбрах. Судя по всему, у него перелом. Он уже проклинал свою удачу.       За пространственными размышлениями прошёл остаток дороги. После того, как он вышел из поезда, первой мыслью было прикупить одежды, что он и сделал. Далее Гарри решил осмотреть город. Кроули оказался совершенно не таким скучным, как Литтл Уингинг. В этом городе не всё было одинаково, как в Литтл Уингинге — не было одинаковых, как под копирку, домов и лужаек. Итак, Гарри нужны были деньги. «Что я умею делать лучше всего?» — задал он сам себе закономерный вопрос. — «Дурсли заставляли меня готовить — но только обычные блюда. Ещё на мне висело очень много работы по саду… Ну конечно же! Сады и лужайки! Идеальный способ заработать. Напротив одного дома удобряла, лужайку женщина лет 30-35. Ей Гарри и предложил свои услуги:       — Эээ… Миссис! Могу ли я вам помочь в саду? — женщина согласилась, представилась миссис Грейнджер и они условились о цене, после чего Гарри принялся за работу. Было очень жарко, да ещё и физический труд, и сломанное ребро… Гарри потерял сознание.       Очнулся он ближе к вечеру. Вспомнил, что произошло, а заодно и понял что лежит на диване в комнате, похожей на гостиную. Судя по лучам света, заливавшим комнату, было уже утро. Гарри хотел извинится и уйти, так что пошёл к хозяевам дома.       — Миссис Грейнджер, я, наверное, пойду, — сказал Гарри только с одним желанием — выбраться отсюда поскорее. — Нет, Гарри, ты что. Я думаю, надо скорее связаться с твоими родителями, они наверняка очень волнуются — тихо добавив «по себе знаю». — что же ты молчишь?        — У меня нет родителей, — выдохнул Гарри. .       — Ой, прости, — извинилась миссис Грейнджер. — но ведь ты с кем-то живёшь?       — Со вчерашнего дня ни с кем, — признался Гарри. Почему-то ему казалось, что стоит открыться этой семье. Миссис Грейнджер предложила присесть Гарри, но когда он шёл к креслу, он споткнулся и упал на пол. В обычном состоянии ему это не причинило бы боли, однако сейчас после падения Гарри схватился за ребро.        — Гарри, дорогой, что случилось? — испугалась за него миссис Грейнджер. — и нет смысла отнекиваться, так что лучше рассказывай всё по порядку. — безаппиляционным тоном добавила она. Гарри рассказал всё, не умолчав даже о неизвестной силе. К счастью, именно для этой силы у него новой знакомой нашлись объяснения. Она рассказала, что у ее дочки Гермионы случаются иногда похожие ситуации, однако, грубо говоря, менее убойные и что это появления магии, в 11 лет за Гарри придёт представитель Хогвартса, который расскажет о магии. Конечно же, эта новость взволновала Гарри. Затруднение, однако, вызвал вопрос о том, что Гарри не сможет вернуться на Тисовую улицу. Формально Дурсли всё ещё являются опекунами Гарри, так что никаких проблем не предвидится, а пока Гарри может пожить у Грейнджеров, и, если Гарри будет не против, к концу лета они могут оформить опеку над Гарри. Гарри пошел знакомиться с остальными членами семьи и Грейнджеров — мистером Грейнджеров и Гермионой, кстати, его ровесницей.

***

      Если Дурслей вообще не волновало, куда делся их племянник, то этого нельзя было сказать о старой кошатнице Арабелле Фигг. Дамблдор поручил ей следить за Гарри и докладывать в случае чего. Всё время, пока Гарри тут жил, всё было спокойно. Однако Петуния говорит, что племянника она последний раз видела вчера утром, вчера же городок взбудоражила новость о взрыве газа и трёх пострадавших детях. Так что, впервые за все время на своем посту, Арабелла побежала докладывать Дамблдору о странностях.