Маятник вечности

В юности боль забывается скоро, Слезы смахнув, ты смеешься опять... Время пройдет, и всегда лишь такою Буду тебя вспоминать. Я смотрю на тебя. На другом конце шатра возле столика с напитками ты стоишь в компании Крама. Того самого Виктора Крама, который когда-то вёл тебя под руку в начале Святочного бала. Подумать только, это было словно в прошлой жизни. Крам что-то тебе говорит, улыбаясь. Ты смущаешься, твои щеки чуть-чуть краснеют. Я это замечаю даже со своего места. Затем мягко улыбаешься в ответ и отвечаешь болгарину, касаясь его плеча ладонью. Виктор слушает тебя внимательно, кивает и, поцеловав на прощание твою ладонь, уходит. Я знаю, что Виктор Крам особенный человек в твоей жизни. Он был первым, тем самым первым человеком, который увидел тебя. Заинтересовался тобой. Мне хотелось бы сказать, что я сделал это раньше, а потом просто безумно стеснялся. Но нет. Я этого не сделал. Я, как и многие, по-настоящему открыл глаза только на балу. Мне жаль, правда. Я бы хотел быть на его месте. Мне бы только маховик времени... Затем к тебе подходит Рон. Я вас не слышу, да и по губам читать не умею, но готов поклясться, что спрашивал он про Крама, о чём вы говорили. И снова, Мерлин, он снова тебя ревновал к этому ловцу. Как и три года назад. Гарри рассказывал тебе, что нашел под кроватью моего младшего брата фигурку Виктора с оторванной головой? Рону ты тоже улыбаешься. Смеешься в ответ на его шутку и затем качаешь головой. Братец чем-то расстроен. Он по-прежнему удивлен твоим отказом? Иногда я думаю, что ты чрезвычайно мягкосердечная, Грейнджер. Я помню, как вернулся уже почти под утро после бала в гостиную. Анджелина тогда сразу поднялась к себе, а я заметил в кресле у камина тебя. Ты плакала, снова и снова, который раз за тот праздничный вечер. Сначала я подумал, что тебя обидел Крам, но потом ты сказала всего одно слово "Рон", и тебя прорвало как плотину. Ты вновь плакала, заикалась и путано объясняла, что у вас произошло. А я... Что я. Тогда я просто не смог подняться в спальню, оставить тебя в слезах накануне Рождества. Каким бы другом я тогда был? Знаю, что мы никогда особо не были близки, но я всегда считал тебя своим другом, Грейнджер. А еще я точно уверен, что именно тогда ты тоже стала считать меня другом. Это была моя первая победа, я так тебе скажу, вспоминая все эти события сейчас. После Святочного бала, который тебе глупо и по-детски испортил Рон, под утро ты уже смеялась. Моим самым дурацким шуткам, которые я только мог вспомнить. Ты смеялась так, что твои щеки были почти такими же красными, как знамя нашего гордого факультета. И в уголках твоих глаз снова стояли слезы, только на этот раз это не было из-за чего-то, что причиняло тебе боль. Знаешь, я до сих пор помню тебя такой. И всегда буду помнить. Рон тоже уходит, он все еще расстроен. Брат ищет кого-то взглядом и, кажется, находит. Он смотрит на меня, я гляжу на него в ответ. Затем Рональд качает головой и идет куда-то дальше. Ну, а я иду к тебе. Должен же я украсть твой первый танец, а затем второй, третий, столько танцев, сколько мы выстоим на ногах этой ночью. Счастье короткое Бог нам отмерил, Непостоянна людская душа. Я ведь не зря в эту сказку не верил — Слишком она хороша. Я никогда особо не верил в любовь, предзнаменования, родственные души, и все прочее, о чем обычно пишут в романах, которые иногда читала мама, а Джинни лет с тринадцати таскала с книжных полок. Я просто не мог понять, как это так может быть? Почему одни люди говорят про других "моя половинка" или "моя родственная душа". Всю жизнь я считал своей половиной Джорджа, брата близнеца. Пока этот засранец не притащился однажды в нашу спальню с таким видом, словно его из-за угла Конфундусом шлепнули. Только позже я понял, что мой братец влюбился. И еще позже я, дурак, понял его окончательно. Когда на своей шкуре осознал каково это. Вот только мне потребовалось слишком много времени на это. Если бы я был расторопнее, у нас было бы больше времени. Честное слово, я никогда не представлял, что с кем-то может быть так... Правильно? Я даже слова подобрать подходящего не могу. Просто, знаешь, мне еще никогда ни с кем не было так комфортно всегда и во всём. Комфортно было сидеть рядом за завтраком в Большом зале, комфортно вместе было идти на занятия Отряда с Гарри, или возвращаться, прячась в нишах после, попутно обсуждая, как все прошло. Мне было безумно комфортно сидеть вечерами в общей гостиной, пока ты читаешь, а я с Джорджем занят составлением рецептов и формул к нашей продукции, иногда ловя твои комментарии и замечания. Мне внезапно было даже комфортно проводить часть выходного дня в библиотеке и шептаться под бдительным контролем мадам Пинс, которая готова коршуном на меня на лететь за косой взгляд и шумный вздох. Каюсь, есть за что. Однажды я обязательно расскажу тебе. Нам не нужно было, да и не нужно сейчас постоянно искать темы для разговоров, мучительно подбирать слова и думать над тем, чем заняться. Всегда все получалось само-собой. Самое удивительное, что нам вообще не требуется разговаривать, никогда не требовалось. И еще ни разу не возникало неловкого молчания. Я помню, как ты встретила меня после той драки с Малфоем на поле для квиддича. Мы вместе вернулись в замок, а потом долго гуляли по коридорам школы, просто молча шли, пока не оказались на Астрономической башне. Ты тогда рассказала, что это одно из твоих любимых мест в Хогвартсе, куда ты приходишь, когда тебе грустно и хочется побыть одной. Я знаю, что ты никому про это не говорила, ни Рону с Гарри, ни Джинни. Только мне. Потом мы еще часто туда приходили уже вместе, когда хотели побыть вдвоем, вдали от множества любопытных глаз и просто в тишине отдохнуть от гама общей гостинной. У нас было так мало времени, чтобы провести его вместе в школе. Насладиться теплыми днями на берегу озера, прогулками по Хогсмиду и свиданиями в ночных коридорах школы. Но наши недели не стали от этого хуже. Наоборот, это заставляет меня еще больше ценить эти воспоминания. Знаешь, однажды мы обязательно найдем способ наверстать упущенное время. Обещаю. Как ты красива сегодня... Нет в моем сердце ни боли, ни зла. Как ты красива сегодня, Как ты сегодня светла!.. Мы танцуем с тобой на свадьбе моего старшего брата. Представляешь? Кругом война, пропадают и погибают люди, а у нас здесь в шатре, окруженном всевозможной защитой, настоящий праздник жизни. Лишнее доказательство, что нам всем есть ради чего сражаться, есть ради чего стремиться пережить эту неделю и постараться победить. У нас у всех огромное будущее, ведь правда? Знаешь, ты до умопомрачения сегодня красивая. Нет, ты всегда красивая, безусловно. Но сегодня как-то особенно. Ты будто светишься изнутри. Не знай я, что твои родители магглы, я бы решил, что в твоих жилах течёт кровь самой настоящей вейлы. Ты самая красивая волшебница на свете, Грейнджер. Правда. За то, как ты смотришь на меня, как мне улыбаешься, я готов отдать абсолютно все. Готов горы ради тебя свернуть, только бы ты улыбалась мне постоянно. Только бы ты больше никогда не грустила и никогда не плакала, разве что от смеха из-за моих шуток. Только так я готов видеть на твоих щеках слезы. Я очень тебя люблю, Гермиона Грейнджер... Может быть время кого-то и лечит, Только мне помощь его не нужна. Ты возвращайся, а я каждый вечер Буду тебя вспоминать... Я знаю, что вы с Роном и Гарри не собираетесь возвращаться в этом году в школу. У вас есть какой-то план. Я вижу, как вы о чем-то шепчетесь, как к чему-то готовитесь. Вы наивно считаете, что никто ничего не знает? Глупо. Мы все знаем все. И понимаем. И видим. То, что ни ты, ни брат, ни Поттер ничего не говорите, не означает, что вам удается хранить все в тайне. Но я не спрашиваю. Никто не спрашивает. Вы все равно путного нам ничего не скажете и сделаете все по-своему, вы же упрямые. Вы же непробиваемые. Вас не переубедить, вам не помочь, потому что вы не примите помощь даже насильно. Вы просто несносные. Но... Я только прошу. Береги себя. Пожалуйста. Береги себя. Прячьтесь как можно лучше. Используйте как можно больше защитных заклинаний. Уходите как можно дальше от мест скопления волшебников. И, Мерлина ради, не лезьте на рожон. Не лезь, Грейнджер. И этим бесстрашным мальчишкам не давай. Береги их. Береги себя. Я им уши откручу, если ты попадешь в беду. Я тебя и в аду достану, если что-то пойдет не так. Я же все равно узнаю. Береги себя, Гермиона Грейнджер. И возвращайся. А я буду тебя вспоминать каждую свободную минуту. Я буду помнить каждое мгновение. И я буду тебя ждать. Возвращайся, Гермиона Грейнджер. Вспышка. Патронус Кингсли. Министерство пало. Я должен тебя отпустить. Ты возвращайся, а я каждый вечер Буду тебя вспоминать...