Я ведь тоже человек...

—«Почему так болит голова?»– на слова не хватало сил. Тело не слушалось, в ушах был слышен шум машины. В глазах всё плыло. Уличные фонари, которые следовали друг за другом – последнее, что Хёнми увидела, перед тем, как обратно потерять сознание. *** —«Где это я?»– первое, что пришло в голову девушки, когда та пришла в себя. В тёмной, сырой, без окон комнате, где воняло старьём, Хёнми очнулась на неприятном матрасе. Силы постепенно приходили и она начала подыматься. Глаза перемещались с одного предмета на другой, из-за сильного сердцебиения её начало бросать в дрожь. Эту тесную комнатушку освещала тусклая лампочка, которая была голой, без люстры и висела на торчащих проводах. —Куда я попала...– её голос постепенно вернулся. Девушка увидела дверь. Не теряя времени, она спрыгнула с того старого матраса и, подбежавши, дёрнула за ручку, но никакой реакции со стороны двери не было. Она по-прежнему стояла непоколебимо. —Откройте! Выпустите меня! Меня хоть кто-то слышит?!– со всей дури она била те несчастные двери. Она не понимала, почему это опять происходит? Почему за одной проблемой, идёт другая? Почему жизнь просто не оставит её в покое? Не услышав никакой реакции по ту сторону двери, она скотилась вниз, опираясь о неё. Опустивши голову и обнявши себя за колени, она начала плакать. Не сдерживая своих всхлипов, она рыдала во весь голос. Сначала проблемы на подработке. Потом мать, которая украла все её деньги, заработаные на учёбу. И теперь это... Столько проблем на одну хрупкую девушку. Вдруг, она слышит шаги по ту сторону и внезапно дверная ручка начала издавать звуки. Хёнми хотела подняться, но от резкого подъёма она потеряла равновесие и упала, оперевшись о ладони. —Кто вы?– всё ещё сидящая на холодном полу, девушка увидела в дверной раме мужской силуэт. Даже не смотря на лицо, можно сказать, что этот человек с высокого ранга. Серый костюм, рубашка и галстук, даже его манера просто стоять излучает из себя гордость и уважение. —Извините, если вам было некомфортно.– послышался приятный, мужской с хрипотцой голос. Когда он подошёл ближе к девушке, она увидела красивое лицо молодого парня, без единой морщины или изъяна. Его лицо было таким же прекрасным, как и его голос. Не увидев никакой реакции от девушки, он подошёл к ней и помог подняться, придерживая ту за плечи. —Кто вы такой? Где я?– наконец она задаёт вопросы живому человеку, а не пустоте. —Я исполняю много ролей в этом доме. Я – личный помощник господина, дворецкий, садовник и также исполняю мелкие поручения.– не теряя своего гордого вида, он озвучивает своё положение в этом доме. Если бы он не представился, девушка, скорее всего, перепутала его с хозяином,— Меня зовут Сокджин. Ким Сокджин. —Почему... почему вы притащили меня сюда?!– всё ещё не получив ответа, Хёнми возобновила вопрос. —В этот дом давно уже не ступала нога женщины и... —Нет! Верните меня домой! Хотя нет, я сама найду дорогу, просто выпустите меня отсюда...– девушка была напугана. Она не хотела здесь оставаться ни минуты. Эта комната... Хёнми не хотела мириться с тем, что до конца своей жизни ей придётся гнить в этой тухлой комнатушке, выполняя прихоти богатенького сыночка. Не получив ответа, а лишь тишину, девушка пнула в грудь Джина и убежала прочь с той комнаты. Первое, что бросилось ей в глаза–это ступеньки, которые шли прямиком вниз. Она бежала со всех сил. От эффекта после раствора тело до конца не слушалось, ноги заплетались и она думала, что вот-вот упадёт. Перебирая своими ступнями, она преодолевала одну ступеньку за другой, держась за перила. Хёнми ударилась о что-то. И это что-то было мягким и издало звук недовольства. Девушка покатилась со ступень вниз, здирая свои колени и руки. Теперь сил не было даже чтобы подняться. Лёжа вот так на ковре, она чувствовала себя униженной и безсильной. Хёнми почти смирилась с тем, что она станет новой игрушкой. —Это та девчонка, которую должны были доставить?– молодой господин обратился к Джину, не оборачивая головы к девушке. —Да, господин. Это она. Она напугана, я думаю это из-за того, что не понимает, какую роботу ей нужно делать. Хёнми не понимала, о чём идёт речь? Она не попала в сексуальное рабство? —Разве вы не украли меня, чтобы я стала вашей очередной игрушкой?– на эти слова она услышала лишь смешок, со стороны господина. —Украли? Игрушка?–с этой фразой, молодой господин повернулся к Хёнми. Стройный, ухоженные волосы, идеально выглаженный костюм синего с небольшим присутствием белого цвета. Но когда девушка обратила внимание на его лицо, ей стало страшно. Шрам на правом глазу. Он начинался со лба, и заканчивался на середине щеки, розово-красного цвета. Это пугало девушку, от чего не могла издать ни слова —Твоя мать отдала тебя, как оплату за долг. —«Как это возможно? Какой долг..?» Это было так унизительно для неё. Её просто отдали, как бездомную кошку, кому-либо лишь бы не себе. —Я буду у себя,– как будто ничего не произошло, молодой господин продолжил разговор с дворецким.—Ближайшие несколько часов меня не беспокоить. —Да, господин. —И ещё... Научи её манерам и правилам.– на мгновения тот остановился, но после продолжил подыматься ступеньками на последний этаж. —Я вас понял.– сделав уважительный поклон, Джин вернулся к Хёнми. Девушка всё ещё сидела на полу, а из небольшой ранки на колене начала просачиваться кровь. Но не смотря на это, она с помощью Сокджина сумела подняться и прихрамывая шла следом за ним. Её взгляд был пустой. Мысли перебивали одна другую, так и не сложившись в один полноценный вопрос. Сидя на том матрасе, на котором очнулась, Хёнми следила за тем, как дворецкий обрабатывал её рану. Он делала это так аккуратно, как будто перед ним не человек, а дорогой хрусталь. Это приводило к чувству неловкости, ведь не зная кто она, Джин так бережно к ней относился. На глаза Хёнми набежали слёзы. Одна за другой они капали на её колени. —Я сама могу.– наконец выдавив из себя хоть слово. —Нет, ведь вы пострадали из-за меня. Я не сразу объяснил вам, для чего вы тут. А ведь действительно, девушка испугалась неизбежности. Но сейчас действия этого мужчины успокаивали её. —Вы будете отвечать за порядок в доме,– увидев на себе взгляд Хёнми, ответил тот,— Здесь давно не было женщины, которая следила бы за порядком, готовила и всё в этом роде. —Сколько? —Давно. Около семи лет. —Нет. Сколько я стоила? —56000$,– ему было горько говорить это. Он чувствовал себя виноватым, хоть ничего и не сделал. Ком злости, обиды и отвращения перекрыл возможность выдавить из себя хоть слово. Ей было обидно, что мать, которую та практически обеспечивала, вот так обменяла её. Она не хотела спрашивать, на что та потратила эти деньги, для неё это было отвратительно унизительно. —Это теперь моя комната? —Что? Нет конечно,– девушка сразу оживилась. Неужели то, что она представила себе даже не намеревалось быть реальностью? Увидев детский удивленный взгляд Хёнми на себе, Джин не сдержал свою улыбку, за которой проступил и еле слышен смешок.—Это временно, вашу комнату, пока что, обустраивают. Никто здесь никого в подвале не держит. А эта комната для рабочих принадлежностей. —Я здесь навсегда?– рассматривая недавно обработанную и заклеинную ранку на колене, она опустила свой взгляд. —Мне жаль, что так получилось.– Джин поднялся и опустил свою голову. Ему действительно было жаль Хёнми. Такая маленькая, а уже обречена до конца своей жизни оставаться в этом доме. —Господин, комната готова.– из дверного проема появился рабочий, которого наняли обустроить комнатушку для девушки. —Отлично, можете идти. —Пойдём, я провожу вас в вашу комнату. Пройдясь длинным коридором, Джин наконец-то остановился напротив одной из двери. Когда парень открыл двери, перед Хёнми показалась комната. —Это действительно моя комната?– она не могла поверить, что такая красивая комната, может принадлежать обычной прислуге. Достаточно большая кровать, сравнительно с её прошлой кроватью. Шкаф и комод, на котором стоял небольшой телевизор. Всё это – теперь её. Девушка смотрела на комнату, как маленький ребёнок. Джина позабавило эта девушка. Такая чистая и невинная. —Да, это ваша комната,– он проводил её во внутрь и указывая рукой на кровать, предложил присесть.—Также я должен рассказать о некоторых правилах этого дома,— он присел на ближайший стул, запрокидывая ногу на ногу,—В этом доме нельзя пользоваться телефоном. Также, лично для вас запрещено покидать стены этого дома. —Что? Не выходить на улицу? Как это возможно?! —Так как вы видели лицо господина и в ближайшем будете свидетелем всего, что происходит в этом доме, молодой господин запретил вам покидать этот дом, ради избежания неприятностей. Но у вас есть доступность к телевизору и также вы можете наслаждаться музыкой с помощью этого проигрывателя,– Джин указал рукой на проигрыватель, стоящий в дальнем углу комнаты,—В шкафу есть новая одежда, господин приказал выбросить вашу, так как эта слишком стара. Одевать можно всё, кроме слишком яркого и откровенного. За этой дверью,– Джин указал на дверь между комодом и проигрывателем,— находится ванная комната. Если вы не умеете чего-то, то скажите сразу, чтобы не разозлить господина. — Я практически не готовила дома, лишь покупала наполовину готовую.. —Хорошо. Если я чего-то не рассказал, то я сообщу вам позже. И ещё раз прошу извинения за то, что приходиться находиться здесь,– Сокджин поднялся со стула, сделал поклон, в честь извинения и направился к двери. Его провожал грустный взгляд Хёнми. —Да, и ещё...– на момент он остановился,—На работу вы можете приступать с завтрашнего дня, а сегодня отдыхайте, и не в коем случае не заходите на третий этаж. Это запрещено. Надеюсь вы отдохнёте.– он поклонился ещё раз и ушёл, закрыв за собой дверь. —Может быть всё не так плохо? Здесь лучше, чем у меня дома. Нужно всего лишь убираться и не нужно постоянно на улице сидеть или бегать и искать новую подработку. Я думаю, что это даже к лучшему...