Я ведь тоже человек...

Ветер проходил по каждому миллиметру кожи. После недельного заточения в холодных стенах этого пустого, до ненужности большого дома, он ощущался действительно отчётливо. Запах, ощущения, тепло солнца – всё это заиграло по-новому. Хёнми закрыла за собой входную дверь и бесследно побежала по утреннему асфальту. Ноги бежали, глаза принимали в себя всю красоту, внутренняя сторона девушки не сразу восприняла эту информацию. Она остановилась, когда подбежала к фонтану. Такому большому и шумному. Хёнми остановилась, чтобы отвести дыхание, и привести в норму сердцебиение, которое сбилось из-за нарушения правил этого дома. Территория этого дома действительно большая. Насколько этот человек должен быть богат, чтобы тратить столько места на какую-то аллею? Кусты ели были подрезаны под одну высоту. Асфальтованная дорожка, от ворот до самого входа, и которая разделялась на ещё несколько тропинок, была без единых изъянов. Трава не выростала выше трёх сантиметров. — Даже вода здесь находиться и живёт не по своей природе. – заметила девушка. Но времени для грусти не было, ей нужно насладится каждой секундой проведённой на улице, в компании солнца. Она бегала, металась с одного края аллеи, к другому. Бежала, перебегая с одной тропинки, на другую. Джин, стоя у окна гостиной комнаты, наблюдал за Хёнми. Серьёзным, но в то же время таким тёплым взглядом, наблюдал за тем, как она радуется каждому порыву ветра. Каждым шагом, сделанным на земле. Каждым шорохом листвы. В своём обычном, чёрном костюме, стоя у окна, он выглядел как владелец дома. Как бы ему этого хотелось. Не успела Хёнми насладиться целиком всей атмосферой тёплого обеденного солнца, как увидела, что ворота начали открываться. Почему так быстро? Девушка начала спешить, чтобы успеть забежать в дом, не попавшись никому на глаза. — Хёнми, ты должна бежать убираться, Мин приехал. —Я знаю. Я не успела полностью прожить этой теплотой. Но я тебе благодарна. – ответила она грустно, отвела свой взгляд от парня, спрятав его в прощелинах ламинатного покрытия. Девушка хотела ещё, ей было мало. Но она понимала, что эти несколько минут – максимум, на который ей и стоит рассчитывать. Джин вышел из дома, прикрыв за собой дверь. Около входа уже стояла машина такси, из которой начал появляться силуэт парня. Дверь захлопнулась, тело, по всей видимости, опять пьяного парня пошатнулось. Джин поклонился и начал подходить к Мину. —Нет, уйди с дороги! – начал срываться сразу же на крик Юнги. Будто бы по-другому Джин не услышит. Машина уехала, оставляя за собой всего лишь тень. Парень начал приближаться в сторону дворецкого, по совместительству секретаря.— Я сам смогу. Я докажу, что я умею что-то и без твоей помощи! – он резким движением указал на парня, стоящего напротив него, по крайней мере попытался – рука сама собой упала вниз, совсем не держась на весу. Он захлопнул за собой дверь дома, оставив Джина на улице с широкими от удивления и непонимания глазами. Он не растерялся и тут же вошёл внутрь, после господина. Как только он зашёл, увидел очень редкую картину: Юнги, совсем беспомощный, полулёжа, сидел на полу прихожей, опираясь руками, чтобы не упасть окончательно. Сидел и пустым взглядом прожигал пол. —Я вам помогу подняться. – всё же сдался Мин, и позволил Джину помочь ему. —Проведи меня к дивану. – Юнги стоял на своих ватных ногах, держась за костюм Джина. Ему было очень стыдно за себя, пока они подходили небольшими шагами к дивану, но он ничего не мог с эти сделать. Алкоголь – его единственное средство, чтобы забыться, потеряться. — Позови служанку. — Но я тоже вам могу помочь, она сейчас немного занята... — Я хочу, чтобы она пришла сюда, сейчас же. – сказал тот, подняв свой бесчувственный взгляд на парня. — Вы меня звали, господин? – девушка появилась из арки, подходя к Мину всё ещё не поднимая на него взгляд. Она помнила тот шрам, тот взгляд. Хёнми не хотела ещё раз его видеть. — Принеси мне стакан испанского виски 1980 года выдержки... — Но я не разбираюсь... — ...со льдом. – добавил тот, не дослушав девушку до конца, попутно опираясь на спинку дивана, и облегчённо выдыхая, когда наконец расслабляет тело. — Господин Мин, но Хёнми ничего не знает об этом, я ей помогу. — Нет, хочу, чтобы это сделал она. Девушка поклонилась и исчезла под пристальным взглядом парня. Юнги проводил её до самого конца, пока та не исчезла из поля зрения. — Он как малый ребёнок, – шептала девушка, проходя коридором сквозь кучу картин.— Я же не разбираюсь в этом его алкоголе, максимум могу купить какое-то вино по скидке, но не такое дорогущее. Она остановилась перед дверью погреба, осторожно открыла дверь и попыталась нащупать включатель. Но всё было безрезультатно. Может быть включатель немного ниже. С этой мыслью она начала спускаться, ничего не видя перед собой. Только шестое чувство, которое в ту же секунду подвело её: нога девушки скользнула по ступеньке и та упала с высоты полутора метров. Было больно. Очень. Хёнми начала подниматься и шипеть. Боль и не собиралась уходить. — Кто придумал включатель аж внизу – явно идиот. – она наконец-то нащупала эту кнопку. Перед ней появилось достаточно огромное количество полок с алкоголем разного вида: от вина, до абсента разной выдержки. Найти нужный алкоголь было достаточно проблематично, то год не был правильным, то вид алкоголя. Но с горем пополам она смогла выбрать нужную бутылку. Несколько минут и Виски Gordon & Macphail, "Glen Mhor", 1980, 0.7 л был в её руках. Зачем ему ещё нужно выпить, он и так пьяный до ужаса. Хотела бы она это узнать, но единственное, что она сейчас должна делать, это подать то, о чём её попросили. Налить виски в стакан со льдом не составило проблем. Но проблема заключалась немного в другом – розбитых до крови коленях. Ранки оставляли за собой кровавые подтёки, которые не собирались останавливаться, и которыми уже успела пропитаться ткань серых спортивных штанов. Хёнми не нашла другого решения, как вытереть кровь с кожи бумажным полотенцем, чем побыстрее доставить виски и просто уйти, чтобы обработать раны. Мин Юнги достаточно жестокий, чтобы обратить внимание на мои содранные колени. С этой мыслью она поставила виски на поднос и отправилась на свою „казнь”. Каждый шаг сделанный в сторону гостиной был очень сложным. И это не из-за содранных коленей. — Не думаю, что нужно было отправлять её туда. Она ведь ничего не знает об алкоголе. — Мне наплевать, – абсолютно спокойно, не отводя взгляд от кресла напротив. — Ваше виски, господин Мин, – девушка появилась в проёме и уже приближалась к сидящему на диване Юнги.— Я сделала всё, как вы просили. Мин и Ким тут же подняли свой взгляд на неё. Первый осматривал её с головы до ног и остановился на последнем. Он увидел. Юнги всё-таки заметил раны. — Какая ты неуклюжая, раз умудрилась разбить колени на ровном месте. – он поднёс руку в воздух, тем самым указывая, что девушке нужно поднести поднос поближе. В ту же секунду стакан ледяного виски был в руке у Мина. После слов Юнги, Джин тут же отправил свой взгляд на то, что заметил даже Мин. Он был зол, на себя в первую очередь. Ведь это он должен был идти за виски, а не она. Вместо неё он должен был ударится, даже насмерть разбиться. Юнги поднёс стакан с виски к губам, даже не скривился, когда алкоголь больше сорока градусов прошёл внутрь по его горлу. Он, всё ещё сидя на том диване, немного обернулся влево чтобы положить стакан на стеклянный столик. Когда жидкости уже не было в его руках, он приподнялся на с громким вздохом с дивана, снял с себя кожаную куртку и бросил её около своих ног. Сокджин тут же дёрнулся с места, чтобы поднять ту вещь, но Юнги поспешил отвергнуть его спокойным «Не трогай» и сел обратно, расслабив своё тело на спинке дивана. Джин вернулся на прежнее место и ждал последующих действий Мина. — Подними. – одними губами сказал Мин, подняв свой бесчувственный взгляд на девушку. — Я? – Хёнми была в недоумении, отчего подняла взгляд прямо на Юнги. Так же, как и Джин. Мин дёрнул головой, демонстративно указывая на куртку. Хёнми, не теряя времени прошла к куртке и присела на корточки, чтобы поднять её. Но в ту же секунду летит на пол, благодаря ногам Юнги – он пнул её. Она упала прямиком на свои раны, отчего сжала свой кулак в куртку, которую держала, прикусивая внутреннюю сторону щёки. Ей было обидно. К ней сейчас обратились, как к бездомному животному. А что изменилось? Разве это выражение не верное? — Какая же ты жалкая. – фыркнул Юнги, тем самым пытаясь высмеять её. — Думаешь, я хочу быть такой? – не сдержалась девушка. Она смотрела в пол, на свой кулак, всё ещё не поднимая на него взгляд. — Что ты там мычишь? – от такого Юнги немного приподнялся со спинки дивана, складывая свои руки в замок. — Думаешь, я хочу быть здесь? Хочу вот так вот унизительно валяться на полу? – она попыталась встать, опираясь руками о свои ноги, и что у неё получилось. Она стояла и смотрела на Мина сверху, сидящего на диване. — Твоя мать отдала тебя сюда. – он не выдержал: Юнги подскочил с дивана, становясь немного выше девушки начал повышать голос. — Она мне не мать! То что она родила меня, не даёт ей права так называться! – Хёнми сорвалась на крик. Это был не просто крик, он был истерический – крик с писком, крик, от которого было жутко. Мин затих. Они смотрели друг другу в глаза, в глаза заполнены болью и ненавистью. Юнги узнал в ней себя. Он тоже ненавидит свою мать. Тоже терпеть её не может. — Вот же, дрянная девчонка, смерти ищешь? – Юнги поднял руку, чтобы её ударить. Но Хёнми не испугалась – ей уже нечего терять. Она должна закончить то, что начала. — Ты как роза. На самом деле ты слабый. Думаешь, если вырастишь шипы, тебя все будут бояться. На так ли? – она продолжала. Несмотря ни на что. — Хёнми, какого хрена ты делаешь? – шепчет про себя Сокджин, наблюдая сбоку за всем этим. — Кто ты такая? – спрашивает одними губами Юнги. Его глаза бегают с одного глаза девушки на другой. — Почему ты изо всех сил стараешься отрастить шипы, если от них нет никакого толку? — Кто ты чёрт возьми такая? – уже громче. Его брови свелись в одну, голова немного наклонилась. — В ту ночь... Это я уронила стакан. – она виновато опустила голову, руки сомкнулись сами собой на уровне таза. — Так это всё таки была ты. Если бы ты тогда мне попалась на глаза, ты бы уже лежала на кладбище. – прошипел Мин, делая один шаг в сторону девушки. /flashback/ Ночь. Хёнми проснулась чтобы выпить воды. Она пришла на кухню, достала стакан, но не успела начать заполнять его жидкостью, потому что услышала чьи-то крики в гостиной. По звукам было похоже на мужчину и женщину. — Зачем ты сюда пришла! — Юнги, сынок, но я же твоя мама... — Нет, ты мне никто. Убирайся отсюда! Хёнми знала, что если её поймают, ей долго дышать не придется. Она поставила стакан на стол и прикрыла рот рукой, на всякий случай. — Твоя сестра... — Если с ней что-то случиться, сделаю то, что ты сделаешь с ней, – он схватил женщину за шею и приблизил губы к её уху, — только в тысячу раз хуже. – продолжил спокойными голосом. Хёнми собралась уходить по-мирному, но к её несчастью, зацепила локтем тот стакан. Он упал. Но он, слава богу, оказался из дорогого, крупного стекла, и девушка успела за несколько секунд поднять его обратно на стол, забежать и запереть дверь с внутренней стороны комнаты. Хёнми всё ещё держала руки на губах, она облокотилась о дверь и начала сползать вниз, на колени. /end flashback/ — Извини, я не специально. – Хёнми всё стояла с опущенным взглядом. — Извини? – после всех личных подробностей, услышанных ею, она просто извинилась. Невероятно. — Но, в тот момент я кое-что поняла – ты так похож на меня, – глаза парня опять обрели взгляд непонимания,— Ты тоже ненавидишь ту женщину, из которой ты состоишь на пятьдесят процентов. – она подняла свой взгляд и оставила на его глазах. Она тоже это почувствовала? Она тоже подумала, что мы похожи? Это... ...так странно. На глазах парня начали выступать слёзы. Они начали вытекать из уголков глаз, омывать щёки и капать с челюсти. Они сами вышли, без согласия Мина. —« Хёнми, как ты смогла довести его до слёз?» – Джин сразу заметил, что затянутые чувства, стали струится наружу. Но это его очень удивило. Последний раз этот «тиран» плакал пятнадцать лет назад, когда умер второй по близости ему человек. — Уйди...– он начал шептать. У Юнги не было сил на большее, — Уходи отсюда! – парень крикнул с такой силой, что чуть не порвал связки. Он кричал до хрипа. — Не так...– у девушки начало мутнеть в глазах, ноги стали не слушаться и начали подкашиваться, — ...громко... ...Я ведь тоже человек.– на этих словах, в глазах появилась тьма, а тело Хёнми потеряло силу, и с грохотом упало на землю.