Перепутал

***

      Тонкие кольца с дорогими камушками на пальцах, только вчера наращенные бордовые ноготки и безупречно-белые манжеты, подвёрнутые за шоколадную ткань широкого свитера. Звонкий цокот лабутенов отражается от прогретого апрелем асфальта, заглушая, кажется, даже шум автомобилей. Городская суета, спешащие на работу люди и выделяющаяся из всего этого белозубая улыбка, обрамлённая ярко-красной матовой помадой. Эта девушка явно знает себе цену, что становится абсолютно оправданным, когда в зрачках прохожих она замечает себя. Прекрасное утро. Белая ручка ненавязчивым жестом проводит по распущенным каштановым волосам, заправляет их за ухо, открывая взору всё тех же спешащих людей длинную цепочку в ухе, с бриллиантами, точь-в-точь под цвет камушков на кольцах. Потом переходит на другое, поправляя теперь беспроводную гарнитуру, подчеркивающую образ бизнес-вумен. Она, ни на секунду не останавливаясь и, подобно модели, цокая каблуками, принимает входящий вызов и не забывает приветливо улыбаться останавливающимся на ней взглядам. Не популярность ли это?       Создавшийся превосходный образ рушится с ответом девушки на звонок. Неужели модели позволено курить? Минус балл в шкалу идеальности. — Что такое, оппа? Я иду на работу, что-то срочное? — Прокуренный низкий голос никак не вяжется со здоровой и безумно привлекательной внешностью, однако что-то подобное всё равно оставляет заинтересованными проходящих. Самоуверенная девушка с тяжелым жизненном опытом? Интересно. — Только не говори мне, что ты опять одет в это. Тебе самому не надоело прикрываться заданиями ради того, чтобы походить в женских шмотках? Не думал поменять пол? — Слышится из динамика, и красивое женское лицо на секунду искажается раздражением. — В очередной раз отвратительная шутка, оппа, слишком много слов в одном предложении, — цедит сквозь зубы, отчего выглядит ещё более таинственной, — и в очередной раз это не твое дело. Зачем звонил? — Какой же ты придурок… Нет, я понимаю, конечно, задания, но что тебе мешает следить за кем-то в обычном виде? — Ещё одно слово на эту тему и я брошу трубку. — Лучезарная улыбка совершенно не располагает к себе. — Ты же прекрасно знаешь, для чего я это делаю. Мера предосторожности. Повторяю, что ты хотел? — Елейный голосок сменяется серьёзностью. — Хотел спросить, не намечается ли у тебя объектов в каком-нибудь баре или клубе. Я устал тухнуть на работе, поэтому мог бы помочь тебе. Там, знаешь, девушка под метр восемьдесят одна в баре выглядит подозрительно. А так на тебя все забьют, потому что твои ядовито-красные, — господибоже, зачем ты вообще купил эту помаду, — губы затмит мое прекрасное лицо. И ты сможешь выполнить свое задание качественно. — За словом в карман не лезешь, как всегда, оппа. Но тебе повезло, и у меня одно там, и правда, имеется, — она прерывается, потому что происходит случайное столкновение с прохожим. Мужчина, чуть не разливший свой кофе на чужой шоколадный свитер, поражённо косится на сидящую после падения прямо на асфальте девушку. Её испуганно-очаровательное лицо оказывает большое влияние на него, поэтому он, тут же забывая о том, что, кажется, это в него врезались, никак не он, подрывается помогать ей встать. Она тут же опирается на его подставленное любезно плечо, попутно извиняется и благодарит, принимая взаимно прилетевшие извинения. Они кланяются на прощание друг друг и идут по своим делам дальше. Лишь только через минуту ухмылка сама по себе ползёт на красные губы, а цокот каблуков будто бы становится ещё громче. На некоторое время образовавшееся на том конце провода молчание прерывается странным звуком, отдалённо напоминающим кряканье. — Можешь не сдерживаться, я отошла на достаточное расстояние, к тому же, я не настолько рискую своей работой, чтобы разговаривать с тобой не через гарнитуру. — И в ту же секунду из динамика разносится заливистый громкий смех, на что девушка закатывает глаза, а после заходит в тихий переулок. Вокруг ни души, и это должно, вообще-то, пугать, но она лишь откидывает заученным движением волосы и, не колеблясь, шагает дальше, пока не доходит до неприхотливо припарковавшегося неподалёку чёрного авто с тонированными стёклами и запылёнными номерами.       Машина приветливо мигает сигнализацией, и девушка садится в неё, тут же выворачивая с переулка, пока красными каблуками уверенно жмёт на педали. Смех на том конце наконец стихает. — Как же мне жалко того мужика, Чон… Ты такая опасная женщина, — прерываясь на похрюкивания, парень продолжает, — он, наверное, думает сейчас о твоих отвратительно-красных губах и даже не подозревает о том, что где-то на одежде у него болтается жучок. — Не говори, пожалуйста, слишком многого, идиот, никто не застрахован от прослушки телефона. — Женский прокуренный полушёпот резко сменяется на бархатный мужской баритон, и Сокджин на том конце провода против воли дёргается. — Фу, выключи этого своего профессионала, ты оказываешь на меня давление серьёзностью. Верни обратно. — Обойдёшься, Джинни, так что там с клубом? Согласишься стать моим папиком на вечер? — Гадость. И я старше тебя на пять лет! Я хён! Хён, слышишь? — Слышу, Джинни, выпивка за мой счёт. — «Девушка» улыбается ярко своему отражению в зеркале заднего вида и берёт с панели солнцезащитные очки, тут же цепляя их на нос. — Гадёныш, знаешь, чем подкупить. Жду твою секретную задницу у меня. Ты же заедешь? — Отвратительно иметь в папиках альфонса, ты знал? — Не отвратительнее, чем иметь в девушках заносчивого мальчишку. — Я твой друг детства, хён. — Знаю, засранец. Все, отключаюсь, удачи на работе. — И тебе. — Звук завершившегося вызова противно бьёт по уху, и Чонгук морщится. Слишком много шума за это утро. Он скидывает по очереди туфли с ног и облегчённо выдыхает. Пытка. Свободная от руля рука тянется уже было снять роскошный парик, но Чон быстро отбрасывает эту идею, когда останавливается на светофоре. Всё-таки потрясающая девушка должна держать образ до конца, не так ли? Он усмехается сам себе и набирает номер начальника. В ухе раздаётся чужой голос, и под гудение мотора строится быстрый разговор по существу. — Он на крючке. Да, да. Под воротник на пальто. Хорошо. Что мне делать дальше? Понял. Сейчас буду. — Венистые, умело замазанные белым руки в тонких кольцах крепче сжимают руль и выворачивают его обратно. Что ж, при такой работе планы быстро меняются, поэтому Чонгук привык без проблем перестраиваться. Он разворачивает свою машину в противоположную от изначального направления сторону. Кажется, утренний шум продлится ещё немного.

***

      Музыка. Невероятно громкая музыка. Тэхён терпеть не может клубы. За всю свою университетскую жизнь он ни разу не проникся к ним любовью. Запах алкоголя и потных тел, трущихся друг о друга в похабном танце. Что из этого может нравиться? Тэхён не понимает, пока стоит на входе в это душное заведение и в который раз оглядывает пьяную толпу. Его давний друг, собственно говоря, ради которого он здесь периодически появляется, держит этот клуб вместе со своим братом. Но ни выделенные для Кима ВИП-места, ни дорогой алкоголь за счёт заведения не могут скрасить общего впечатления от подобных мест. Даже ластящиеся к нему время от времени по просьбе всё того же друга девочки не впечатляют. Он тяжело вздыхает и направляется наверх. Глупый Чимин попросил занести ему сумку. Тэхёна ли, спрашивается, это дело? Последнее, что он хотел бы делать после работы — протискиваться через тела к кабинету лучшего друга. Раздражает.       Пройдя несколько метров вперёд и выбравшись наконец ненадолго из толпы, Ким замедляет шаг и вдруг смотрит вниз. Он замечает идущие ему навстречу женские туфли и выгибает бровь. Ему сейчас кажется, или тонюсенькая шпилька на чужой ноге с минуты на минуту треснет? Кто вообще на таких ходит? Его взгляд на милю секунды меняет направление чуть левее и переходит на ещё одну пару ног, теперь уже мужских. Ох, неужели парень не видит, что приходится терпеть его пассии?       Наконец Ким поднимает голову и встречается взглядами с обоими. Чёрт, эта девушка абсолютно точно цепляет глаз. Он не видел ещё такой очаровательной улыбки. Ей что, даже небольно? Или это наигранное? Тем более, если учесть, что мужчина рядом с ней серьёзен как никогда. Они точно вместе? Глаза перебегают на пальцы и аккуратные красные ногти, что спокойно лежат на подставленном мужском предплечье. Точно.       Мысли в кимовой голове сменяют одна другую, но он решает выкинуть их прочь и идёт дальше. Взгляд всё равно невольно возвращается к безупречным зубам и ровным стрелкам. Только не говорите, что ему понравилась девушка по первому лишь впечатлению? Да ну, бред какой-то. Однако мысли его снова прерываются, но не самим Тэхёном, а внезапной ситуацией. Каблук всё-таки ломается. И происходит это прямо возле него, всего такого влюбившегося (?) с первого взгляда. Естественно, по законам жанра, Ким не теряется, в отличие от того же партнёра девушки, и подхватывает хрупкое на вид женское тело под талию, краем уха слыша откуда-то с её стороны мужской грубый, но тихий мат. Ему показалось?       Девушка невольно переносит весь свой вес на неожиданного спасителя и поражённо косится вбок. На него. Словно в замедленной съёмке Тэхён осознает положение, и ему бы покраснеть, по-хорошему, или подмигнуть, или улыбнуться, отпустить, в конце концов! Но сделать этого не даёт крепкий, почти стальной живот под пальцами и очень даже ощутимый вес на руке. Что он там говорил о том, что она кажется хрупкой? У него сейчас буквально отвалится предплечье. Она… Спортсменка? Глупое выражение на лице стирается, когда девушка спохватывается и отходит на некоторое расстояние от него. Она мило улыбается, кланяется низко, а, когда выпрямляется, Тэхён вдруг осознаёт, что она с него ростом. Он косится на сломанный каблук и думает о том, что, не сломайся тот, незнакомка была бы выше. Баскетболистка, что ли? Ким выдавливает из себя подобие улыбки и продолжает стоять, пока оживший наконец чужой бойфренд не уводит девушку, перед этим бросив слова благодарности в адрес парня.       Это что… сейчас было? В замешательстве он доходит до друга, отдаёт сумку и, возвращаясь домой, не перестаёт думать о загадочной крепкой незнакомке с прелестной улыбкой на губах. Если бы они попробовали встречаться, как бы это было? Тэхён попросил бы её не носить каблуки. И почему-то голова забита не тем, что у неё, вообще-то, есть мужчина, а тем, как бы они вместе с Кимом смотрелись.

***

— Фуууух. Господь всемогущий, я чуть не умер. — Чонгук вваливается в свои апартаменты с облегчённым выдохом. Он зло откидывает ненавистные туфли куда-то под полку и, шатаясь из-за долгого хождения, плетётся в гостиную. Сокджин, навязавшийся в гости, усиленно сдерживает смешок. В отличие от Чона, он прекрасно провёл время в компании выпивки и усталости сейчас совсем не чувствует. Он быстро снимает лакированные ботинки с пиджаком и проходит в глубь чужой квартиры следом за донсеном. Чонгук падает на диван. — Напомни-ка мне, Джинни, почему из нас двоих изображать транса на минималках должен я? — А я думал, тебе это нравится. — Совсем тихо, себе под нос, произносит Джин, пока, привычно ориентируясь в квартире Чона, берёт с тумбочки ватные диски и мицеллярную воду. — Ну, во-первых, завали свой рот и называй меня хёном. Имей совесть, в конце концов. — Он подаёт Чонгуку средства для снятия макияжа, получая в ответ благодарный кивок, и садится на кресло рядом. — Во-вторых, это ты работаешь в специальном отделе, а не я. Я просто твой единственный сердобольный лучший друг, внутренности которого не лезут наружу, когда ты делаешь вид, что флиртуешь со мной. — Обыденно тараторя, Сокджин откидывает мешающуюся чёлку с глаз, как бы показывая всем видом свою непосильную ношу в лице Чона. — И, наконец, как ты себе представляешь девушку с плечами вроде моих? Ни один свитер с крупной вязкой не скрыл бы их. Тем более, твои он едва скрывает. — Я благодарен тебе, но одновременно с этим ты меня бесишь. Разве так может быть, хён? — Задаваясь риторическим вопросом и попутно зевая, Чонгук не замечает, как Ким перегибается через подлокотник кресла и больно бьёт его в ногу. — Ай, не дерись, я шучу! — В любом случае, сегодня свою работу ты выполнил. — Сокджин возвращается обратно в кресло. — Благодаря прекрасному мне, разумеется. — Не преувеличивай, ты был там для отвлечения внимания и по своей же просьбе. Кто из нас двоих «устал тухнуть на работе»? — Чон потирает ушибленное место, обиженно закусывая губу. — Но да, было бы досадным раскрыться, защищая свою «женскую», — он отвлекается от растирания ноги, чтобы показать двумя пальцами кавычки, — честь сугубо мужскими, — на секунду переводит взгляд на свои руки, тональник на которых еле-еле закрывает выпирающую синеву вен, — ударами. С твоей помощью я просто не отвлекался на подкатывающих к моей милой близняшке вонючих потных свиней и делал своё дело. — Почти цедит сквозь зубы. Он правда устал от подобной работы. — И это многого стоит. Можешь отблагодарить меня ящиком пива и тремя пачками рамёна. — Джин кивает в подтверждение собственным словам и мечтательно усмехается. — Ох, если бы не я… — Эй! Не забывайся, это именно у тебя в друзьях, фактически, агент. — Чонгук наконец льёт на вату средство и оттирает белизну с тыльной стороны ладони. — Вспомни, сколько раз я рыл для тебя информацию. — Он вдруг резко вздергивает подбородок, вспоминая очевидное, отчего парик приветливо пружинит волосами. — К тому же, ты нахаляву пил сегодня! — Оставим споры, Гук-и, просто признай, что ты любишь меня. — Ким подмигивает возмущённому другу, в ответ получая красноречивый взгляд с выгнутой бровью. — Окей, это взаимно. Я тоже тебя люблю. — Теперь признаю. — Улыбаясь, твёрдо произносит Чонгук и снимает напомнивший о себе парик, продолжая тереть руки, после переходя на шею. Повисает двухминутная пауза в разговоре, потому что Сокджин по доброте душевной идёт в чужую спальню и выуживает из шкафа пижаму, чтобы любезно предоставить её Чону. — Кстати говоря, ты же столкнулся сегодня с каким-то симпатичным парнем, помнишь? — Вернувшись, он протягивает парню вещи и снова садится в кресло. — Как думаешь, он успел впасть в ступор из-за осознания того, что спас от падения милую девушку весом, навскидку, под семьдесят пять кило и ростом приблизительно с него? Ах, точно! Ты же ещё и на каблуках был! — Ким недолго, но заливисто смеётся. — Я не думаю, что он успел обратить внимание на мой вес. Хотя облокотился я на него внушительно. — Чонгук, отвлекаясь на некоторое время от снятия макияжа, встаёт, чтобы стянуть ненавистную юбку с колготками, и с радостью ныряет в любимые растянутые домашние штаны. — И вообще! Что ты имеешь против каблуков? В них я секси. — В них ты неуклюжий до усрачки. — Джин закатывает глаза, ища глазами пульт от телевизора. — Особенно когда это орудие пыток из ада ломается. Как такие тоненькие вещи вообще выдерживают твою гору мышц? — Он встаёт, чтобы взять пульт, и, останавливаясь прямо перед Чоном, смотрит на него с поднятой бровью. — А еще именно так, получая удовольствие от ношения каблуков, становятся трансвеститами, придурок. — Ким озвучивает это как приговор, поэтому в него сразу же летит грозный взгляд Чонгука и использованный ватный диск. — Бро, смой стрелки, ты выглядишь смешно, когда пытаешься быть угрожающим. — Не впечатлившись, Джин берёт пульт и, пересаживаясь, фоном включает телевизор. Чон же молча стирает подводку. — Этот парень был ничего таким, к слову. Даже очень. — Вдруг слышится от Чонгука, на что Джин удивлённо поворачивается к нему. — Ах да, он же не только транс, но и би, к тому же. — Словно напоминая самому себе, произносит старший и снова отворачивается к телевизору. — Джинни, ты тоже на два фронта. — Сочувствующе парирует младший, наконец-то смыв с себя косметику. — В ответ слышится раздражённое «Тц». — Но он правда милый. Если бы мы встретились ещё раз… — Его бы ожидал большой сюрприз в свободных джинсах. — Заканчивает за Чона Сокджин, на что тот усмехается, стягивая с себя свитер и решая не надевать принесённую старшим футболку. Всё равно он пойдёт в душ. — Как ты вообще прячешь всё это? — Джин снова поворачивается и, окидывая накачанное, почему-то полуголое тело Чонгука долгим взглядом, говорит. — Твоими бёдрами можно задавить кого угодно. — Но ты говорил не о бёдрах. — Придурок.

***

      Тэхён устал. Ох, как же он устал. Рутинная работа в офисе безумно утомляет. Говорила ему мама, иди работать туда, куда хочется. Хочешь, фотографом, хочешь иллюстратором. Тяга Тэхёна к искусству поражала мать с его малых лет, и она, правда, готова была спорить с отцом, лишь бы сын работал в удовольствие. Но нет, он упрямый и прагматичный, в папу, поэтому пошел туда, где платят хорошо, затыкая слово сердца холодным расчётом разума. Ну и кому он сделал лучше?       Да, сам себе заработал на квартиру, машину, да, его любят на работе. Но не по душе же. Хочется кистей, хочется красок, хочется ловить моменты и в полной мере наслаждаться жизнью. Но по своей же глупости приходится скучать, проживая одинаковые дни. Хоть бы что-нибудь интересное в его существовании случилось.       Тэхён тяжело выдыхает, откидываясь на рабочем кресле. Сходить к Чимину, что ли. Там хотя бы девушки. Он резко вспоминает бьющую по ушам музыку и отвратительный запах спиртного, вперемешку с людским потом, и уже было хочет отговорить сам себя, но в памяти всплывает белоснежная улыбка. Точно. Там же была она.       Каштановые кудри, неловкое выражение лица и сломанный каблук. Ну и зачем он только вспомнил её сейчас? Сердце предательски начинает биться быстрее. Эта девушка такая… непосредственная. Она сильно выделяется и рушит образовавшееся кимово понимание женского образа, оттого сильнее только хочется раскрыть её, внимательнее изучить. Тэхён в последнюю очередь думает сейчас об её мужчине с серьёзным выражением лица. В конце концов, он даже не дрогнул, когда девушка падала. Может быть, у Кима есть шанс. Хотелось бы в это верить. И надежда на повторение случайной встречи вдруг поселяется в его сердце. Он обязательно сходит к Чимину.

***

      День Чонгука не задался с самого начала. И то ли проклятие это такое, что самые отвратительные вещи случаются у него именно в субботу, то ли он сам медленно, но верно ступает на тропу неудачника. Но обо всём по порядку.       Прошедшие две недели прошли для Чона как по маслу. Заданий с переодеваниями не было, и он мог наконец спокойно вздохнуть, а волосы на ногах — счастливо начать расти. Начальник будто бы эликсир счастья выпил, раздобрел и вообще смотрел на Чонгука как на лучшего работника, надежду и будущее их отдела. Хотя это было совсем не далеко от правды. Парень всегда прекрасно выполнял свою работу.       Благодаря выписанной премии Чон наконец отдал кредит за свою немецкую малышку, каждое утро фарами приветствующую парня под окнами его дорогих апартаментов, за которые, к слову, он окончательно заплатил ещё год назад.       Короче говоря, жизнь начала налаживаться, и можно было зарабатывать лишь для своего удовольствия. Трёхлетняя работа детективом в кой-то веке дала плоды. Кроме этого, за эти полмесяца совсем не было перестрелок, что радовало безумно и самого Чонгука, и его родных. Сокджин, хоть и шутил много, но в тайне от Чона тоже облегчённо выдыхал. Ему, если честно, сильно надоел его вечно сжимающийся за донсена зад.       В общем, всё шло отлично, пока начальник не кинул на стол перед Чонгуком папку с очередным делом. И всё бы ничего, если бы, придя домой и открыв её, Чон не заприметил бы там фотографию жутко и похабно улыбающегося весьма нестарого брюнета, с худыми впалыми щеками и ровными зубами. Чонгук тогда скривился. Он знал таких экземпляров в лицо… И ради них всегда приходилось идти на жертвы. Жертвы своей мужественности. Тут же в его профессиональной голове созрел план по соблазнению «объекта», и было решено, скрепя сердце, прыгать в женские шмотки. По крайней мере, он должен хорошо выполнить задание и ни о чём другом не думать. А самое главное здесь — втереться к объекту в доверие. С этой мыслью он проснулся субботним утром.       Как обычно, планируя всё на ходу, Чонгук не стал долго готовиться и, с помощью вызванной с другого конца города сестры соорудив образ сногсшибательный милашки, отправился на работу ближе к девяти часам вечера. Рабочий день, как и говорилось ранее, не задался сначала. Его сшибли, теперь уже случайно, на парковке, привычная дорога изменилась из-за строительных работ, а пробка не хотела рассасываться больше двух часов, несмотря на позднее время.       Его объект должен был прийти в клуб, в котором Чонгук был не так давно, и изначальной целью было просто познакомиться, заигрывая через каждые два слова. И Чон вроде бы успешно начал следовать ей: он выгодно расположился на близком к барной стойке диванчике, закинул бритую (со слезами на глазах) ногу на другую, заказал себе для вида двойной «Секс на пляже» и принялся ждать, но, видимо, судьбе он насолил знатно, раз она решила его подставить в самое неподходящее время. В момент, когда искомый мужчина заказывал один за другим шоты и не собирался никуда отходить от бара, Чонгук снизил бдительность и волей случая отвлёкся на упавшую рядом девушку, которая, явно перебравши, тяжело и периодично выдыхала, кажется, весь воздух из лёгких. Он на мгновение растянул красные губы в усмешке и снова перевёл взгляд на свою цель. Однако за стойкой оказалось почему-то сразу две мужские спины в практически одинаковых тёмных пиджаках. Чонгук чертыхнулся и понадеялся лишь на свою «женскую» интуицию, потому что, как назло, не запомнил точные оттенки и фасон дурацкого чужого костюма. Окей, того, что его объект раздвоится, он точно не ожидал.       Потом один из претендентов встал со стула и довольно быстрым для раздумий Чонгука шагом направился к выходу. Адреналин в крови Чона резко подскочил и он судорожно задёргал ногой, пытаясь разглядеть в толпе лицо уходящего. Попытка провалилась и, наскоро взвесив все за и против, а ещё обдумав то, что, судя по количеству выпитого, цель не смогла бы самостоятельно встать, он решил всё-таки остаться на месте и начать действовать. В конце концов, если он ошибся, ничего уже не поможет: один из мужчин окончательно пропал из поля зрения Чонгука. Шанс выполнить задание сводится только к жалким пятидесяти процентам.       Тяжело выдохнув и улыбнувшись растёкшейся по дивану девушке, Чон встал. Медленным шагом, попутно поправляя юбку и накручивая для образа прядь искусственных волос на палец, он направился к бару. Беззвучно присев, снова закинув ногу на ногу и элегантно подперев пальчиками подбородок, Чонгук натянул на алые губы обворожительную улыбку и другой рукой тихонько коснулся чужого плеча.       И вот, с игривыми, произнесёнными как можно более высоким голосом словами «Привет, красавчик» Чон повторно осознал, что судьба его не любит, и суббота официально объявляется днём Чонгука-неудачника.       Прямо сейчас, вот в данный момент, в эту секунду его внутренний крик кое-как не рвётся наружу. Молодец, Чон Чонгук, ты просто взял и упустил объект, о расписании которого сам же упорно и с трудом доставал информацию чёртовы три дня. Работа наконец-то дала плоды? Хах! Как бы не так! А всё потому, что сейчас на Чона удивлённо смотрит пара безумно красивых медовых глаз, а её обладатель очаровательно кривит в непонимании пухлые губы. Совсем не такие, как на фотографии, совершенно не такой взгляд и точно не такие же милые смольные кудряшки. Какой же Чонгук идиот. Ну как он мог перепутать того ублюдка с этим хлопающим ресницами чудом?       Улыбка на лице дёргается, а рука неловко убирается с чужого плеча. Парень, видимо, осознав ситуацию, улыбается в ответ и, окинув взглядом «девушку», говорит лёгкое «Привет, красавица». Твою мать. Чонгук явно не планировал вот этого всего. Только не с тем, у кого такой мягкий тембр и пушистые реснички. Господи, да ему сейчас бежать за тем чмырём надо, никак не пялиться на милую квадратную улыбку! Однако собственные ноги почему-то крепко прижимаются к стулу. Внутренний выдох. Хорошо, он разберётся с целью завтра. — Я уже видел тебя однажды, — парень напротив ещё ярче улыбается, — твой каблук тогда сломался, и я помог тебе не упасть. — Чонгук мысленно в который раз уже за день матерится. Точно. Это же он тот самый, о ком они с Джином говорили. Как интересно получилось. Что ж, мир тесен. — Ох, точно, прости за причинённые неудобства, и спасибо тебе большое, — Чонгук говорит почти шёпотом, изо всех сил пытаясь скрыть свой тембр. Чужая бровь из-за необычного звучания женского голоса дёргается, но виду парень не подаёт. — Если бы не ты, я бы точно разбила себе нос. — Он старается смеяться смущённо. — Не стоит благодарить. — Парень изучающе наклоняет голову вбок. — Я Ким Тэхён. — он протягивает руку Чону, на что тот тут же вкладывает свою в подставленную ладошку. Чёрт, Чонгук надеется, что отсутствие разницы в размере ладоней, да ещё и явное его преимущество в ширине не будет таким уж явным. — Чон Йеон, приятно познакомиться, — он с неловкой улыбкой наблюдает за тем, как Тэхён подносит его руку к губам и оставляет на тыльной стороне поцелуй. Господи, хоть бы тональник не смазался. — Взаимно, Йеон, — Ким выпрямляется, но чужую руку не отпускает, лишь нежнее перехватывает запястье и кладёт сцепленные ладони себе на колено, — можно личный вопрос? — В ответ получая кивок, продолжает. — В тот раз ты была с мужчиной. Вы… Встречаетесь? Или лучше спросить: встречались? Если это больная тема, я не настаиваю. — Его обеспокоенные глаза так искренны, что Чонгук на секунду теряется. Этот парень настолько очаровательный? Стоп. Ему задали вопрос. А с каким он мужчиной-то был? Шестерёнки в голове издают, кажется, жалобный звук, как вдруг он понимает. Это Джин-то — его мужчина? Предательский смешок просится наружу, но Чон перебарывает себя и опускает взгляд. — Мы просто… — В его голове судорожно носятся идеи для того, что можно сказать. — Не сошлись во мнениях? — Полувопросом, поднимая вновь глаза, — я не думаю, что эта приятная тема для знакомства. — Он кивает в подтверждение словам. — В любом случае, сейчас я свободна. — Ну и зачем он это сказал? А если парень серьёзен? Ну и здорово тогда. Чон, ты тупой кретин. Чужие глаза вдруг внезапно загораются. — Мне жаль. Тогда, — Тэхён снова пробегается взглядом по чонову телу, — я спрошу другое. Твой голос и твое тело довольно… мужественные. Ты занималась чем-то? — Ах, это, — Чонгук мысленно уничтожен. Ну почему его раскрыли так быстро? — Я занималась баскетболом долгое время. Плюс ко всему, дурные привычки с отрочества. Никак не могу бросить курить. — Его голос звучит уверенно, когда сам он сгорает внутри. Парень напротив не выглядит убеждённым, однако тактично по этому поводу молчит. — Я с детства выгляжу крепко. Именно поэтому мои родители назвали меня таким именем. Они подумали, что «мужественная» — это действительно то, что мне подошло бы. — С губ слетает неловкий смешок. Чёрт, волнение рвётся наружу. Ким всё еще недоверчиво на него косится, но через секунду понимающе улыбается. — Тогда, может быть, по бокальчику? — Предложение звучит так естественно, что Чон думает: «Почему бы и нет?». Тем более, задание на сегодня он уже провалил.

***

      Когда Тэхён шёл к Чимину в клуб с мыслью о том, что, возможно, встретит там её, он никак не ожидал, что это произойдёт на самом деле. И сейчас парень, честно, благодарен другу за то, что тот оставил его одного в баре, убежав решать какой-то неотложный форс-мажор. Как он и думал, эта девушка, — теперь Ким знает её имя, — оказалась спортсменкой, хотя в такие совпадения, вроде низкого голоса и крепкой фигуры, слабо верится. С другой стороны, эта белозубая улыбка настолько обезоруживающа, что все сомнения уходят на второй план. Подумать только, Тэхён пьёт сейчас в месте, где каждый второй похабно трётся друг о друга и пошло заигрывает, с той, в кого, кажется, влюбился с самого первого взгляда. Он чувствует себя сейчас героем дорамы, не иначе.       Пока Йеон негромко, но увлекательно рассказывает ему о своей жизни, Ким пытается не сгореть. Он не знает, с каких пор его стали привлекать мужественные тела, но сейчас Тэхён, особо не сопротивляясь своему уже немного опьянённому от алкоголя, внезапного желания, чувства дозволенности говорить с ней и держать её руку на своём бедре мозгу, медленно ведёт взглядом от оголённых щиколоток до кончиков каштановых волос. Из-под юбки выглядывают очертания накачанных мясистых ног, к себе манят открытые острые ключицы, прикрытая зачем-то полосой шарфика шея, алые и буквально горящие огнём губы в форме бантика. Россыпь родинок на лице: на щеках, под губой и на кончике носа. Она такая красивая… Шея сама тянется ближе к девушке, и Тэхён, привстав со стула, нависает над ней.       Медовые глаза перехватывают чужой тёмный, почти чёрный взгляд, приоткрытый рот и поднятые на Кима ресницы, и он, поддавшись желанию, наклоняется ниже и прихватывает нижнюю губу Йеон зубами. Не встретив сопротивления, Тэхён обхватывает теперь уже верхнюю губу своими и, насладившись её мягкостью, нежно углубляет поцелуй. Девушка раскрывает рот, позволя, и двигает в ответ губами, после играясь с языком парня. Это безумие длится недолго, потому что они всё ещё не одни, хотя и находятся в клубе. Тэхён отстраняется на сантиметр и, кладя ладонь на щёку Йеон, смотрит ей в глаза. На чужих щеках ни капли краски, а в поднятом на него взгляде лишь пелена желания. Здраво мыслить не позволяет горячее дыхание в губы и чужая близость. — К тебе или ко мне? — Девушка спрашивает совсем жарко, почти беззвучно. Тэхён поражённо выдыхает. Вау. Он не ожидал такого вопроса. В голову лезут мысли о том, что в его квартире сейчас полный беспорядок, поэтому парень, тоже на грани слышимости, произносит тихое «к тебе». Йеон кивает и, аккуратно переплетая с Кимом пальцы, ведёт его на выход из клуба. Кто ж знал, что всё так обернётся?

***

      До дома Йеон они добрались слишком быстро. Такси как-то само собой приехало, но думать об этом много Тэхён не мог — не давал горячий взгляд напротив. Подумать только, он сейчас зайдёт в дом к ней.       Быстро расплатившись с таксистом, Ким выходит первым, вежливо подавая руку девушке. Она почему-то усмехается, но чужую помощь покорно принимает, снова ведя его за собой. Тэхён успевает подумать лишь о том, как ему жарко, несмотря на пасмурный вечер. То ли от выпитого алкоголя, то ли от томящего ожидания. Йеон заводит его в дом, оперативно проскакивает в лифт и нажимает кнопку этажа. Она живёт высоко. Ким переводит взгляд с панели кнопок на девушку и чудом сдерживает выдох. Невероятно красивая… В её взгляде столько таинственности и, кажется, опасности? Тэхён безумно хочет разгадать все её загадки. Он, не выдерживая, резко сокращает расстояние между ними и вновь впивается в губы напротив жарким поцелуем.       Чужая спина намеренно прижимается к стене лифта, утягивая парня за собой так, что Ким вынужденно кладёт ладонь слева от головы Йеон. Её рука тут же находит шею Тэхёна и настойчиво обхватывает, ещё ближе прижимая его к себе. Парень судорожно подстраивается под чужой темп в поцелуе, но, честно сказать, получается это с трудом. Эта девушка настолько опытна? В любом случае, её дикая страсть только больше заводит.       Механический женский голос, объявивший этаж, отрезвляет, но ненадолго. Паузы хватает только для того, чтобы выйти из лифта и, не прекращая поцелуи, открыть дверь апартаментов.       Заводя девушку в квартиру, Тэхён краем глаза замечает на полу в прихожей лишь несколько пар мужской обуви. И ни одной женской. Его запал от этого немного стихает, и он обращает внимание на то, что за его спиной только что закрылся дверной замок. Ким переводит взгляд на Йеон и снова сгорает. К чёрту, он спросит об этом позже. С тихим стоном из-за открывшихся на него диких чёрных омутов Тэхён, на время разрывая поцелуй, разворачивается так, что девушка снова оказывается прижатой к стене, теперь уже коридора. Ему на секунду кажется неловким то, что, будучи нависшим над ней, он не закрывает Йеон собой полностью, но быстро отбрасывает эту мысль, обхватывая одной рукой её челюсть, второй прижимая за талию к себе. Девушка отчего-то смеётся, но потом вновь припадает к чужим губам. Она лижет нёбо парня, проводит языком по ровному ряду зубов и кусается в поцелуе. Тэхён же засасывает её губы по очереди, стараясь не обращать внимание на грязно стекающую по подбородкам обоих слюну. И, зная наперёд ответ на свой вопрос, параллельно снимая пиджак, всё-таки для приличия спрашивает: — Ты девственница? — Хриплый голос заставляет чужие глаза открыться, а распухшие губы с размазанной помадой — растянуться в широкой усмешке. Произнеся тихое «Ну, смотря с какой стороны», плохо расслышанное Кимом, Йеон отрывается от него и, перехватывая шею парня, разворачивает их, чтобы оказаться сверху. Тэхён, теперь сам будучи прижатым к поверхности, поражённо распахивает ресницы. Чёрт, так они выглядят правильнее. — Нет, малыш. — Почему из её уст это звучит так горячо? И когда голос Йеон успел опуститься до такого? Тэхён, ничего уже не понимая, лишь покорно отвечает на жадные поцелуи, стараясь свои холодные отчего-то руки умостить на чужой талии и бёдрах. Он никак не ожидал такой прыти. Закатывая глаза от обычного, казалось бы, поцелуя, настойчивых поглаживаний по животу и залезающих под тонкую ткань футболки ладоней, Ким старается не плавиться.        Он, чуть осмелев и придя в себя, ведёт пальцами от бедра выше, постепенно опускаясь к низу живота, доходит наконец до заветного, однако на полпути шокированно замирает. Что? Твою ж мать. Нет... Нет. Нет! Пусть это окажется ошибкой! С его рта срывается вымученный стон, и, пытаясь увернуться от настойчивых губ, Тэхён надрывным почти голосом произносит неизбежное. — Нет, нет, нет, пожалуйста, только не говори мне, что под юбкой у тебя член. — Он задыхается от того, в какую ситуацию попал, и от горячих губ, спускающихся вниз по шее, но с накатившим возбуждением справиться ещё не может. Подумать только! Его организму что, совсем без разницы, с кем заниматься подобным? — Скажи, пожалуйста, что это фонарик, огурец, батон, не знаю! Да хоть пистолет! — Почти истерично, попутно пытаясь вывернуться от чужих ласк. Но, Боже, как же ему сейчас хорошо! — Как скажешь, я не буду говорить, — «Девушка», оказавшись сильнее раза в два и перехвативши запястья Кима, поцелуями доходит до его щеки, — но только факт всё равно останется фактом, — жарким шёпотом прямо в ухо. Тэхён вновь вымученно стонет и откидывается головой на стену, больно ударяясь и хватаясь отпущенными новоиспечённым парнем руками за его плечи. Только такой идиот как он мог впутаться в такое. Другой же пользуется открывшейся возможностью и засасывает нежную кожу под подбородком, слегка прикусывая её. — Если хочешь, пистолет тоже могу показать. — Он снова шепчет, утягивая в рот мочку Кима, отчего тот дёргается невольно. Чёрт, этот парень ещё и бандит.        «Приехали, Ким Тэхён, ты вляпался,» — думает Ким и только сильнее цепляется за чужое плечо, покорно принимая покусывания в области шеи и, кажется, наслаждаясь ощущением мокроты от чужого языка на коже.       Глаза сами собой закрываются, не выдерживая пелены жара. Пальцы судорожно сжимают ткань женской рубашки, ощущая через неё перекатывающиеся совсем не женские мышцы. Ну как он мог не понять? Он же чуял неладное. Колено другого парня протискивается между кимовых ног, надавливая на пах, и он поражённо выдыхает, закусывая губу, чтобы не простонать ещё очевиднее. Чужой язык ведёт дорожку до ключиц, пока его хозяин настойчиво оттягивает ворот футболки. Под выпирающими косточками тут же расцветает пара засосов. Тэхён дрожит. Это слишком.       Парень напротив, недолго думая, высвобождает Кима из майки, откидывая ту куда-то к ногам, и замирает на секунду, разглядывая золотистую кожу Тэхёна. А после, ещё больше обезумев, мажет поцелуями по всему торсу, кое-где оставляя после себя красноту. Ким только больше прикусывает собственную губу, сразу же ощущая привкус крови во рту, и опускает взгляд, следя за чужими движениями. Его мучитель, пригнувшись, на пробу лижет чужой сосок, отчего Тэхён снова дёргается и непроизвольно мычит, но глаза не закрывает, продолжая наблюдать. В тот же момент он видит смотрящий на него хищный взгляд и приподнятый уголок губы, и тут же жалеет об этом, когда парень, не сводя с Кима глаз, вбирает сосок в рот, а рукой пересчитывает рёбра. Его возбуждение уже болезненно давит на ширинку и он хнычет от безвыходности, извиваясь непроизвольно от юркого чужого языка. Пальцы парня быстро находят замок на брюках и, словно бы прочитав мысли Тэхёна, расстёгивают их, не медля освобождая ноющий член от боксеров. Штаны Кима ползут вниз по ногам, пока чужая ладонь гладит орган, большим пальцем собирая с головки смазку. — К-как… тебя зовут на самом деле? — Он, уже не сдерживаясь, тихо стонет и цепляется за подставленное предплечье. Парень в ответ вдруг резко опускается перед Кимом на колени, не переставая ласкать член, а Тэхён удивлённо выдыхает, глядя на него, довольного собой. — Чонгук. — Так просто и коротко, что Ким теряется. Зато Чонгук сразу же, даже не давая парню перевести дух, лижет языком головку, а после, распробовав вкус с жадным видом, вбирает орган наполовину. Ким, вскрикивая, сгибается от ощущений пополам, чувствуя, как чужой не останавливающийся ни на секунду рот всё больше и больше заглатывает, при этом активно и долго двигая губами и языком, а ладони успокаивающе гладят внешнюю сторону бёдер.       Он бессознательно хватается за каштановые волосы и, не рассчитав сил, стягивает их с головы Чона. Парик отбрасывается прочь, а пальцы вновь впутываются в пряди, теперь уже настоящие, смольные, потрясающе мягкие на ощупь.       На глазах Тэхёна выступают слёзы наслаждения, и он наклоняется совсем низко, снова цепляясь за плечи Чонгука так крепко, что достаточно плотная ткань женской рубашки трещит от натяжения. Но, когда чужой язык толкается в головку и, не переставая, лижет уретру, Ким кричит, окончательно переваливаясь через чонову спину от пика ощущений и бурно кончает.       Тот, быстро сориентировавшись, ловит парня, крепче перехватывая его за бёдра, тем самым не давая упасть дальше, и проглатывает семя, после, наконец, отрываясь от чужого члена и облизываясь.        Пока Тэхён пытается отдышаться и прийти в себя, Чонгук, потянув обратно за ноги, садит потерявшего равновесие парня напротив и показательно высовывает кончик языка. — Ты безумно сладкий. — Произносит так низко и пошло, что опавший орган Кима снова подаёт признаки жизни. Твою мать… Ему только что отсосал такой потрясающий мужчина в образе девушки? Он, святое дерьмо, только что проглотил его сперму? Тэхён молча переводит взгляд на выпирающий из юбки бугорок и снова смотрит в чужие глаза. — Пошли в душ? — Окей, после всего, что произошло, он всё равно чувствует ужасное смущение, предлагая подобное. — Я помогу тебе там. — Тэхён опускает глаза, избегая чужие, пронизывающие насквозь. — Заодно ты смоешь с себя вот это, — неопределённо показывая на лицо Чона, Ким хочет провалиться сквозь землю. Он точно герой дорамы, но подумать об этом едва ли успевает, потому что его вновь настигают чужие губы. Чонгук целует немного нежнее, но оттого не менее глубоко.       Руками перехватывая чужое голое тело и закидывая ноги Тэхёна себе на талию, он несёт их обоих в сторону ванной комнаты, попутно шепча что-то о том, чтобы Ким помог ему снять рубашку и юбку.       Когда они доходят до душевой кабинки, Чонгук остаётся в одних боксерах и, как есть, в лифчике. Тэхён подавляет в себе смешок лишь только из-за горячего тела над собой и языка в его рту, но, осознав максимальное чувство неловкости, расстёгивает бельё, отбрасывая вместе с пуш-апом куда подальше. — Зачем ты вообще в это вырядился? — Ким отрывается от поцелуя и, рукой проводя по прессу, стягивает с Чонгука боксеры, тут же начиная ласкать чужой член. Этот парень держится без оргазма уже очень долго. — Да ещё и два раза. — Я делал это намного чаще, — глухо простонав от облегчения, Чонгук включает в меру горячую воду и, притягивая за талию Тэхёна ближе к себе, растирает капли по чужой коже: рука по-хозяйски ведёт по бокам и ниже, очерчивая все изгибы вновь возбудившегося тела, — я слежу за людьми. — Он шепчет это в изгиб шеи, на что парень снова дрожит, стараясь не отставать от движений, лаская чужой член ладонью и гладя напряжённую спину другой рукой. — А это самый безопасный способ остаться незамеченным и добиться своих целей. — Чон наклоняется к уху. — Чёрт, малыш, ты невероятен. Тэхён краснеет и возобновляет поцелуй, откидывая голову на стенку, пока руки Чонгука медленно перемещаются на его упругие ягодицы. — Зачем тогда ты познакомился сегодня со мной? — Ким вздрагивает и отстраняется от губ Чона, потому что чужой указательный палец неторопливо проходится по ложбинке между ягодиц. Боже, он ещё и анальной девственности сегодня лишится? Вообще-то, говоря громкое «я помогу тебе», Тэхён не имел в виду это, однако сопротивляться нависшему над собой телу совсем почему-то не хочется. — Я перепутал тебя с моим объектом. — На что Ким невольно смеётся, после сразу же затихая и руками упираясь в чужие плечи, потому что кончик пальца всё-таки ненавязчиво давит на девственное колечко мышц. Чёрт-чёрт-чёрт! Он соврёт, если скажет, что ему не боязно, поэтому невольно пытается убежать от прикосновений, зажмурив глаза. И, естественно, это не скрывается от взгляда Чонгука. Он наклоняется ближе к Тэхёну, оставляя пока в покое нетронутое, и целует его в висок, руками беспорядочно трогая чужие рёбра, живот, грудь, ногтями задевая соски. Ким выдыхает с протяжным мычанием воздух. Так хорошо. Горячая вода распаляет лишь сильнее. — Потерпи немного, малыш, и я сделаю тебе очень, — язык Чона скользит между губами парня, затягивая его в недолгий поцелуй, посасывает чужой, а тело сильнее прижимается к другому, отчего Чонгук потирается своим пахом о кимов, дразняще имитируя толчки и вызывая очередной несдержанный стон, — очень приятно. — Постепенно усиливая трение, Чон усмехается вцепившимся в него рукам и раскрасневшимся щекам, пока наблюдает за чужой внутренней борьбой. Его рука снова опасливо ведёт вниз до ягодицы и несильно сжимает ту, параллельно поглаживая копчик. — Я боюсь, — Тэхён практически хнычет, одновременно получая неимоверное наслаждение от ласк Чонгука и сомневаясь в том, что он готов сегодня к такому продолжению вечера, — я никогда не… — Т-ш-ш-ш, — приложив палец к кимовым губам, Чон сокращает расстояние между ними до миллиметра и шепчет, пока Тэхён так и стоит с опущенными зажмуренными глазами. — Просто доверься мне. Ты понравился мне ещё в первую встречу, и даже несмотря на подобное знакомство, ты для меня не перепих на ночь. — Эти слова заставляют Кима поднять изумлённый и отчасти затравленный взгляд на Чонгука, у которого макияж с лица смылся горячей водой полностью, благодаря чему он смотрит на него по-новому. Это не та девушка, которая понравилась Тэхёну изначально, но это всё ещё те же чёрные глаза, в которых лжи он, хоть убей, не видит. — Скажем так: ты безумно сильно заинтересовал меня. Разве не хочешь быть парнем специального детектива, тайного агента, если угодно? — Окей, это именно та широкая улыбка, в которую он влюбился. И, подождите, ему только что предложили встречаться? Вот так, в первую встречу, в возбуждённом состоянии уговаривая заняться сексом и стоя в душе под горячей водой?       Тэхён улыбается сам себе и притягивает за шею Чонгука, чтобы прошептать в открытые губы смущённое «Хочу». Чон же в ответ удовлетворённо коротко стонет в поцелуй и, чуть подхватывая Кима под ягодицы, садит его на своё колено, спиной сильнее прижимая к кабине, вызывая этим чужой резкий выдох. — Я не сделаю больно. — Для убедительности произнеся, он тянется к полке в душевой, на которой стоит шампунь, и, выдавив тот себе на руку, вновь сжимает мягкие половинки другой.       Не переставая целовать, Чонгук подбирается мокрыми от воды и шампуня пальцами ко входу. Тэхён же, чтобы отвлечься, перебирает чонов пресс ладонью, пока второй крепко сжимает шею. Ведя рукой ниже к члену, увлёкшись чужим телом и короткими выдохами удовольствия, Ким совсем не замечает, как в него проникает один смазанный палец, но, почувствовав, тут же сжимается, оставляя на коже Чонгука красные следы, а на губах — привкус крови. — Расслабься, малыш. — На что Тэхён как-то совсем жалобно скулит, доверчиво прижимаясь к чужому теплу, и подставляется под успокаивающие поцелуи в нос. Он вскрикивает, когда Чон, не дав привыкнуть, добавляет второй палец, но не от боли, а от ощущения непривычного натяжения там. Чонгук, стараясь аккуратно двигать пальцами внутри Кима, постепенно разводя их и прокручивая, играется ладонью другой руки с головкой кимова члена.       Движения на органе постепенно отвлекают Тэхёна от дискомфорта, и он поджимает находящиеся в нескольких сантиметрах от пола пальцы на ногах. Неприятные ощущения стихают под напором ласк со всех сторон: Чонгук, ко всему прочему, старается зацеловать каждый доступный ему сантиметр чужой кожи.       Расплываясь под горячей водой, уже через время Тэхён сам старается насадиться на пальцы. Чон улыбается этому и, добавляя третий, входя ими до упора, проворачивает руку так, что подушечки давят прямо на железу, отчего Ким закатывает в наслаждении глаза и протяжно стонет. Немного придя в себя, он поражённо смотрит в хитрые глаза Чонгука и тут же заливается новым стоном, потому что Чон не щадит и несколько раз подряд ударяет пальцами по простате, одновременно с этим широко и жарко усмехаясь.       Ещё немного помучив потерявшего связь с реальным миром Кима, Чонгук, вынимая пальцы и слыша разочарованный выдох, перехватывает под коленями, разводя их в сторону и поднимая парня выше. — Ты! Чт-… ммм! — Тэхён испуганно цепляется за чужие волосы, недоумённо косится на свои широко разведённые ноги, крепко удерживаемые венистыми руками, — как он прятал это за кремами, — переводит взгляд на приставленную ко входу головку и заливается краской, головой ударяясь о стенку кабинки. Его уже опухшие губы тут же находят чужие и, не давая опомниться, Чонгук толкается в горячее нутро на треть, в ответ получая болезненный вскрик. — Прости-прости, малыш, сейчас всё будет, — прижимая колени Кима к стене, он ласково целует его, хотя и сдерживается из последних сил, — обними меня за шею. — И Тэхён слушается, судорожно обхватывая руками тело Чонгука. Чон в поцелуе смотрит на заломанные брови, стекающую от ощущений по щеке слезу и с ума сходит. Такое чудо обратило на него внимание. И даже приняло его «маленькую» ложь?       Он не выдерживает и толкается глубже, входя наполовину, от чего Ким хнычет, глотая ртом воздух и отрываясь от его губ.       Чонгук даёт привыкнуть ему ещё немного, шепча на ушко слова утешения и наконец входит до упора, заставляя тело в руках извиваться от переизбытка нового.       Чон, толкаясь в первый раз, кажется, задевает простату, потому что крик Тэхёна становится криком наслаждения. Он впивается короткими ногтями в спину и шею Чонгука, прося на грани слышимости сделать так ещё раз. И Чон даёт ему это сполна, раз за разом вбиваясь в податливое тело и получая награду в виде сладких стонов удовольствия.       Разгорячённые, они ощущают воду кипятком, и от этого все чувства обостряются: любое движение, любое прикосновение. Тэхён почти что плачет: Чонгук берёт его на весу, с каждым толчком доказывая всё больше, что так — правильнее, что с ним таким ему будет хорошо, и Ким готов кричать от переполняющих его эмоций: да, да, да, чёрт возьми, хорошо! Невероятно хорошо.       Их обоих не хватает надолго: Тэхёна — от неперестающих ударов по чувствительной железе, Чонгука — от долгих попыток сдержаться, но даже так им самим этого хватает с лихвой. Даже не притронувшись к члену, Ким кончает себе и Чону на грудь, трясясь от второго за вечер яркого оргазма и на несколько секунд потеряв ощущение собственного тела. Чонгук догоняет его в несколько толчков в ещё более чувствительное после разрядки тело, содрогающееся с каждым его движением, под звуки охрипшего от долгих стонов чужого голоса. Он кончает, успев выйти из парня, и, тяжело дыша, прислоняется лбом ко лбу Тэхёна, одновременно ставя его на ватные ноги.       Ким же, придерживаемый сильными ладонями, в прострации тянется рукой до переключателя и включает воду холоднее. Им обоим надо охладиться. Чонгук недовольно мычит, но, не имея сил сопротивляться, свыкается.       Простояв некоторое время вот так, в обнимку, под струями почти холодной воды, они, отдышавшись, помогают привести друг друга в порядок и спустя почти час беспрерывного нахождения в душе, выходят. Чонгук закутывает Кима в никем не тронутый махровый халат, купленный им самим на непредвиденный случай, и умиляется тому, каким мягким и уютным выглядит в нём парень. Пока Тэхён отправляется на поиски спальни, сам он, наскоро вытираясь, прыгает в домашние штаны и, дабы ещё лишний раз покрасоваться или же по ненадобности, оставляет футболку лежать на полке, выходя из ванны полуголым.       Кима он находит уже дремлющим после пережитых эмоций и новых ощущений в его кровати. Видимо, он благополучно нашёл её, тут же вырубившись, как только голова коснулась подушки. И, решая не тревожить пока чужой сон своей вознёй, Чонгук идёт в прихожую, чтобы собрать все по дороге разбросанные вещи.       Сложив их в шкаф и не сдержав смешок при взгляде на женский бюстгальтер, он возвращается в спальню, параллельно обдумывая, почему Тэхён не сбежал от него. Будь он на месте Кима, только так пятки бы сверкали. С другой стороны, он благодарен ему, что принял со всеми тараканами. Пускай даже исходящими лишь из издержек профессии. И вот так вот, познакомившись в клубе и переспав с милым парнем в первый же день, Чонгук уверен, что находится на пути к своему счастью. Наверное, Джин удивится.       Чон, ложась в кровать, притягивает сопящего Кима за талию к себе и умещает подбородок на чужом плече, грудью крепко прижимаясь к тёплому телу.       И кто же знал, что, провалив задание, Чонгук найдёт его? Кажется, судьба всё ещё любит Чона, и день Чонгука-неудачника с субботы можно смело переносить на другой. Теперь суббота — его личный праздник. А с работой он разберётся позже.       Главное, что теперь под боком у него есть Тэхён, о котором узнать предстоит ещё очень многое.       Но это… совсем другая история.

***