Признать и принять

Когда наступает момент прощаться, всегда трудно изменить привычки, появившиеся за последнее время. Привычные действия, привычные люди, привычные мысли. Это выход из зоны комфорта. Как известно, Рихард точно не тот, кто по своей воле захочет изменить свой типичный порядок вещей. Но как бы не было тяжко, он вновь вернулся к Нью-Йоркскому часовому поясу. Встретился со своими американскими коллегами. Восстановил былой распорядок вещей. Но вот только изменить свои мысли он был не в состоянии. А если быть точнее то только одну, самую будоражащую и волнующую. А имя ей — Пауль. Рихард не мог точно сказать когда это началось. Он явно упустил тот момент когда парни переступили черту, превосходящую обычное понимание мужской дружбы. Да, они и раньше могли выдать что-то «на грани» прямо на сцене во время выступлений. Объятия, поцелуи, более походящие на чмоки, в область плеча, тактильный и зрительный контакт. Что ж греха таить, они могли и поцеловаться на сцене. Да, это всё было. Но как и у любой истории, у этой тоже должно наступить логическое завершение. И вот оно наступило.

***

Тилль давно догадывался о том, что между Паулем и Рихардом происходит что-то выше понимания самих гитаристов. Он часто ловил себя на мысли, что парни испытывают друг к друг отнюдь не дружеские чувства. Так же Тилль не удивился, услышав слух о дружеском сексе, укрепляющем настоящую мужскую дружбу. Правда, как позже оказалось, от самого распускателя Шнайдера, сделал он это не по своей воле, а по воле Флаке, в момент не слабого такого алкогольного опьянения. Сам Флаке отрицал факт пьянки, но со спором согласился. И вот в гениальную голову музыканта пришла не менее гениальная идея о том, как же их двоих вывести на чистую воду.

***

Рейс Пауля задерживали уже на 40 минут. Конечно, он был опечален этим фактом, но мысль о том, что совсем скоро он встретится с парнями для коллективной попойки скрашивала ожидание. После вчерашнего сообщения от Тилля в котором тот звал его в Мюнхен на несколько дней что бы встретиться со всеми с целью обсуждения, а так же последующей дегустации его новой водки, Пауль получил пинок под, надо признать вполне не плохой такой, зад. За прошедшие несколько месяцев после тура он уже успел соскучиться по ворчанию Тилля, вечным спорам Шнайдера и Флаке, философским размышлениям Оливера, но больше всего он соскучился по подколкам Рихарда. Пауль не раз думал о том, смогли бы они с Рихардом стать чем-то большим. Превратится в «мы». Как-то раз Пауль проболтался по-пьяни Тиллю о своих так называемых чувствах и опасениях касательно Рихарда. Он посчитал, что его собеседник был настолько пьян, что уж точно не запомнил его слов. По иронии, в тот же вечер Рихард поведал всё тому же Тиллю текст, примерно такого же содержания, что и Пауль. В тот момент, Тилль понял, что пора переходить к активным действиям.

***

Рихард не любил ждать, но у таксиста Убера были другие планы на пятничный вечер своего пассажира. Весь путь от аэропорта до бара, в котором уже как полчаса сидят его согруппники и дружно думают над количеством штрафных стопок для Рихарда, можно было преодолеть минут за 20. Таксист же так не считал, подумав что раз он везёт клиента из аэропорта в бар, то пассажир обязательно должен является иностранцем, которого в обязательном порядке необходимо провезти через все достопримечательности ночного города. Рихард уже неоднократно проклинал тот момент, когда привычка говорить исключительно на английском всплыла именно во время заказа такси. Появилась мысль, что неплохо было бы обзавестись личным водителем и в Мюнхене. Покатавшись по ночному городу и немного успокоив собственные мысли, мужчина вышел из машины, прилично накинув сверх. Неоновая вывеска так и манила поддаться греховным мыслям.

***

Долго парней искать не пришлось. Как не удивительно, но самая шумная компания оказалась его. Коллеги поприветствовали Рихарда громкими аплодисментами и криками. Официанты уже не первый раз видели эту компанию, и, конечно же знали кем они являлись. Так же было приятно получать чаевые, намного превосходящие сам чек. Всех всё устраивало. — О Боги, до нас снизошло само восьмое чудо света! — Шнайдер как обычно отличался необыкновенным чувством юмора. — Таксист решил мне устроить ночной экскурс, будто я какой-то американец. — Рихард был рад видеть парней. Ему этого не хватало, но знать им это совершенно не обязательно. Больше всего он был рад вновь увидеть Пауля, сидящего на самом краю дивана рядом с Оливером. За время разлуки они пару раз созванивались что бы проконсультироваться друг у друга по поводу гитарных партий. Как бы не было грустно, но на тот момент их связывали только эти звонки. Рихард сел рядом с Паулем, и сразу поймал понимающий взгляд Тилля. «Скорее всего он не помнит о том разговоре около года назад. Не стоило мне говорить ему о Пауле.» — промелькнула очередная мысль у мужчины в голове. Но надежда о том, что Тилль помнит и после поможет покидала сознание.

***

После 6 штрафных шотов, выпитых Рихардом, которые как уверял уже порядком поддатый Оливер, олицетворяют всех шестерых участников группы, абсолютно все участники попойки были уверенны, что водка Тилля лучшая в этом баре. Все были неплохо так пьяны, так что восприняли философское высказывание в несвойственной им манере, а если быть точнее, практически не пошутили на этот счёт. По плану Тилля всё шло, ровно так как и следовало. За годы пьянок у него выработался некий иммунитет к алкоголю, поэтому мыслил он не хуже обычного. А может всё-таки были виноваты его габариты.

***

— Я думаю, что мы с Оливером уже пойдём. Нам нужно успеть на рейс до Берлина. — Флаке стал подниматься на не совсем надёжных ногах. Попытка была одна, и, о Боги! удачная. — Да и мне уже пора. Ульрика написала, что плохо себя чувствует. Я переживаю — молодой папаша Шнайдер был более успешен. Он спокойно поднялся и извиняющее поклонился пред всеми. Жест был всеми оценён, а особенно Тиллем. — Да без вопросов, парни, идите. Мы ещё тут посидим. Вы же не против? — Тилль обратился к мило беседующим между собой Паулю и Рихарду. Ответа не последовало. — Думаю, они не против. — Мы наберём из аэропорта. — Оливер был рад, что на этот раз обошлось без пышных прощаний. — Кстати, водка огонь. Отложи мне пару коробок. — Поддерживаю! — Шнайдер и Флаке одновременно выкрикнули, вызвав общий смех. — Идите уже, алкаши. — Тилль был доволен. Парни пошли ему навстречу и согласились дружненько смыться, оставив его и горе-любовников вместе. О причинах, Флаке, Оливер и Шнайдер предпочли не спрашивать, хотя все трое догадывались. Тилль полностью перехватил управление отношениями Пауля и Рихарда в свои руки.

***

— А где остальные? — Пауль явно потерял счёт времени, что после такого количества выпитого не было особо удивительным для Тилля. Это играло на руку. Настал момент, когда пора открыть всё скрытое. — Душа моя, они уже давно ушли. Кому-то очень плохо и кто-то куда-то летит. Вроде. — для Рихарда было целое достижение проговорить всё, ни разу не запнувшись. По уровню алкоголя в крови он приближался к Паулю. Тилль знал об их парной удивительной способности трезво мысли в нетрезвом состоянии. Последний альбом был записан примерно по такому же принципу. Пора начинать. — Парни. — Тилль немного запнулся, продумывая свои следующие слова. От них зависла не столько его собственная моральная составляющая, сколько благополучие группы. Когда двое гитаристов начали сближаться, их продуктивность заметно упала. Они с трудом дописали альбом. Как позже понял сам Тилль, это было связано с их взаимным анализом происходящих событий. Каждый их них проходил трудный путь принятия и признания собственных чувств. Тилль считал Рихарда своим братом, а Пауля очень хорошим и верным другом, поэтому он не мог допустить полное самоуничтожение от груза собственных мыслей этих двоих. — Да? — Пауль почувствовал что-то странное. Предчувствие. — Так больше продолжаться не может. — и всё-таки Тилль выбрал сценарий активного наступления. Рихард нервно сглотнул, догадываясь о предстоящем предмете беседы. — Вы же понимаете, что это очевидно всем, кроме вас, идиотов. — Тилль говорил спокойно, понимая что сейчас настанет конец не только его, но и других частников группы, бессонных ночей. — Очевидно.кгм.что? — а теперь пришло время Пауля нервно сглатывать. Он не мог в это поверить. — Ещё спрашивает. Да то, что вы оба влюбленны в друг друга. Влюблены до ослепления. Вы оба не видели или не хотели замечать что происходит прямо перед носом. Вы… — Тилль замолчал, поняв что его уже никто не слушает. Пауль и Рихард смотрели друг на друга, не смея перевести взгляд на что-то иное. Они боялись упустить этот поистине захватывающий момент. Лёгкое и несмелое касание рук. Заряд. Удар. Падение. Тилль тактично отвернулся, а вскоре и вовсе, поднялся со своего места и пошёл в сторону уборной. Он примерно представлял, что происходит за его спиной, но всё равно обернулся. — Так … и ты. — Пауль не мог сформулировать мысль. А ещё больше он боялся услышать ответ. Отрицательный ответ. — Да. И уже давно. — Рихард быстро сообразил о чём пытается его спросить Пауль. — И я. — вот и всё, ведь более не нужны никакие слова. Их первый несмелый поцелуй был более информативен, чем весь это короткий диалог. Как же хорошо, что он будет далеко не последним. «И всё-таки я смог.» — пронеслось в голове у Тилля, когда тот открывал дверцу туалетной комнаты.