Under the sea

«Под яркими, но потускневшими огнями, ты зажег мое сердце». — Alan Walker, Faded.

У Гарри была в руках целая охапка книг, когда он увидел молодого человека, блуждающего между стеллажами в секции средневековой литературы, проводящего пальцами по корешкам. Он вздохнул про себя. Должно быть, он забыл запереть двери после того, как выпроводил последнего студента. Это было на него не похоже, но прошла всего неделя с тех пор, как он начал работать здесь, в Джорджтауне. Неделя была по-настоящему беспокойной, поэтому он не особо удивился. Что его заинтересовало, так это праздное блуждание человека, а не направленное отчаяние, что ассоциировалось у Гарри с поздним ночным посещением библиотеки. Именно по этой причине Гарри когда-то начал проводить свое свободное время в библиотеке Кембриджа. Парень был одет, как и Гарри: в рубашку с короткими рукавами, застегнутую на все пуговицы, что только усиливало воспоминания. Было в этом человек что-то такое, что притягивало Гарри, притягивало на грани его чувств. Но понимая, что люди могут не являться теми, кем так хотят казаться, он подошел. — Я могу чем-нибудь помочь? Я имею в виду, что технически мы закрыты, — сказал Гарри, когда подошел ближе, — и поскольку тут есть часы, я уверен, что вы это знали. Так что вам явно что-то нужно. — Нет, благодарю, всё в порядке, — сказал мужчина, поворачиваясь. Выражение его лица слегка изменилось, когда он взглянул на Гарри, как раз в той малости, что тот всегда замечал. Внешне молодой человек оставался нейтральным и спокойным, но Гарри почувствовал исходящую от него усталую настороженность. Любопытно, что язык его тела оставался небрежным, даже когда он застыл в напряженном ожидании. Поттер заметил, что тот не протянул ему руку, даже для того, чтоб подхватить Гаррину охапку книг. Волшебник? Но в нем не чувствуется и капли магии. Скорее всего боязнь прикосновений, по крайней мере так говорит статистика. Гарри слегка наклонил голову и двинул бровью в микро-выражении. Мужчина, запинаясь, двинулся вперед, слабо отвечая на молчаливый вызов библиотекаря. — Почему доктор Исмаил заставляет вас работать в нерабочее время, хотя вы являетесь новичком. — Я думаю, она доверяет мне знать, что я делаю, — ответил Гарри. Это было правдой — большинство библиотек имели только мастеров библиотечного дела, остальной штат составляли студенты-рабочие. Несмотря на то, что он был новичком, его докторская степень и время, проведенное в Кембридже, дали ему преимущество, как только он узнал о политике Джорджтауна. Он немного сдвинул книги, позволяя языку тела показать вызов. — Вы обычно вламываетесь в библиотеку после окончания рабочего дня, чтобы пощупать средневековую литературу, такова сегодня преступная жизнь? — Губы мужчины исказились в ухмылку, как будто у него был секрет, даже если на его лице более выразительно начал проявляться шок. Гарри еще раз осмотрел его и тут же нахмурился, заметив слишком тонкие запястья и мешки под глазами. Желание помочь человеку возникло в Поттере быстро и сильно, поэтому он не смог его игнорировать, и Гарри снова вздохнул. Проклятый героизм. — Нет ничего такого, что не сможет потерпеть до утра. Я умираю с голоду — и, как вы уже заметили, впервые в городе. Помогите мне найти хорошее место, где можно взять еду на вынос, и я вас угощу. Договорились? — Вы так просто доверитесь незнакомцу? Тому, кого обнаружили в разгар преступления? — Мы все здесь чужие, а я новичок в этой стране, — Гарри одарил его полуулыбкой. — К тому же, я уже знаю, что у вас есть самый странный преступный интерес, который я только могу себе представить, так что этого вполне достаточно, не так ли? — Я могу быть серийным убийцей, — он говорил так, словно пытался собрать пазл, не имея ни одной детальки. Гарри держал язык своего тела открытым, позволяя мужчине изучить себя, пока он делал то же самое. Книги в его руках были тяжелыми, и Поттер незаметно спрятал часть стопки в светящийся амулет. Мужчина рядом с ним дернулся, а после нахмурился в замешательстве. Оказывается, он был чувствительным к магическим колебаниям, хотя сам не являлся волшебником. Это могло бы объяснить многое из того, что не имеет смысла. Может быть, Гарри смог бы впихнуть в него печенье Луны? Её печенье прекрасно подходило для людей с повышенной чувствительностью к магии, но пропускающих приемы пищи. Он отодвинул эту мысль на задворки сознания. — Конечно, — согласился Гарри. Он кивнул в сторону главного входа, вместо того чтобы жестом указать на него, так как его руки были по-прежнему заняты. Без лишних слов они направились к выходу из библиотеки. — Взламывать библиотеки и ласкать книги — это просто обычная уловка. Да, ничего особенного, наверное. Я попрошу индейку в качестве последней трапезы, надеюсь, что карри не сильно испортит ваш ритуал. — Ты знаешь преступную патологию, — мужчина казался не слишком удивленным и почти довольным своим открытием. Легкомыслие Гарри обычно вызывало либо гнев, либо раздражение, даже среди его, по общему признанию, узкого круга друзей. Эта искра интереса была новой. Поттер на секунду встретился с ним взглядом, мысленно перебирая обрывки собранной информации, и наблюдая за тем, как мужчина делает то же самое. — Вы прошли обширную боевую подготовку, которая включала в себя профилирование. Полиция? Нет, армия. И все же вы достаточно осведомлены о планировке библиотеки, чтобы знать сектор, в котором я находился, вплоть до эпохи и типа, также Сильвия доверяет вам достаточно, чтобы позволить находиться здесь в нерабочее время, убирая без присмотра. — Вы не упомянули мой возраст, — мужчина удивленно заморгал, словно он и не задумывался об этом. Он сморщил нос после этих слов, и снова посмотрел на Гарри. Поттер принял импульсивное решение, ударившись плечо о плечо другого мужчины, и сказав: — Может быть вы играете в шахматы? Мой постоянный противник сейчас за океаном, поэтому я в поиске нового партнера. Если вам это интересно, то мы можем забрать карри, а после пойти ко мне домой и сыграть пару партий. — Зачем вы это делаете? — Мужчина выглядел совершенно сбитым с толку, вместе с этим пытаясь подобрать слова. — Вы даже не знаете моего имени. — Достоверные источники сообщают, что еда и игры — это верный способ завести новых друзей, — пожал плечами Гарри. И он не врал. Гермиона дала ему длинный список способов завести новых друзей, прося при этом держаться подальше от неприятностей. Темой еще одной лекции было не прислушиваться к советам Луны, после того как она узнала, что блондинка будет помогать ему устанавливать обереги на новом месте. Учитывая, что совет Луны состоял из доступных людям методов маркировки запахов, Гарри решил все же прислушаться к Гермионе. — Кроме того, ты выглядишь так, словно тебе не помешает хорошая еда и, возможно, чашка чая. Один мой друг как-то сказал мне, что горячая вода решает все проблемы, если ее правильно использовать. — Просто чай? — И карри. У вас, американцев, тоже есть карри, верно? Я никогда подвергал эти мысли сомнению, но теперь задумался. Или все дело в шахматах? Признаю, что это было предположение, но по статистике, люди, читающие книги, как правило, играют и в шахматы. Даже если это плохо, честно говоря, я умираю за игру, не являющеюся компьютерной. — Я играю, — осторожно ответил он. Его лицо по-прежнему выражало замешательство. — Вы так и не спросили, кто я такой. — Я думаю, что вы скажете мне это, когда будете готовы, — пожал Гарри плечами. Книги стали казаться еще тяжелее даже с этим очарованием. — Кроме того, имена — это странно интимные вещи. И кто знает, что произойдет, когда я узнаю? Знаете, именно я заманиваю ничего не подозревающих книготорговцев на их ужасную смерть после того, как накормлю их едой навынос и чаем. А еще я могу быть последним из Повелителей Времени, который собирается увезти вас в моей ТАРДИС для грандиозного приключения. Мне всегда нравился сельдерей. — Вы всегда такой? Попеременно серьезный и легкомысленный? — Вы еще не рассердились? Потому что это обычно раздражает людей, — произнес Гарри ничего не объясняя. Мужчина отрицательно покачал головой. — Я к этому уже привык, — он заколебался, прежде чем выпалить, казалось бы, несвязную фразу. — В Суррее? — А, да, — подтвердил Гарри, когда они подошли к стойке регистрации. Мужчина сделал шаг назад, услышав ответ на свой полу-вопрос. Взглянув на него, Гарри заметил, что тот выглядит удивленным, прежде чем заметил, что библиотекарь смотрит на него, и изменил выражение своего лица на более нейтральное. Постепенно теряя уверенность, Поттер продолжил ровным тоном: — Но я уехал, когда мне было шестнадцать, и с тех пор не возвращался. Вы также много услышите о Кембридже. Там я и учился. — Библиотечное Дело? — Помимо всего прочего, — уклончиво ответил Гарри. Он положил книги на то, что формально было главным столом для всех библиотекарей, но в данный момент в основном принадлежало ему, так как многие библиотекарей, работавшие неполный рабочий день, взяли отпуск на летний семестр. Единственной уступкой, на которую он всегда шел, чтобы чувствовать себя как дома, была магловская фотография его крестников, сделанная незадолго до того, как он покинул Британию. — Фотография принадлежит вам, — произнес мужчина, окинув взглядом стол. У Гарри сложилось впечатление, что, несмотря на всю свою суетливость, он вовсе не нервничал, а просто что-то беспокойно искал. Поттер подозревал, что у него были те же трудности, что и у Гарри с занятостью, но поскольку Луна была единственным человеком, с которым он когда-либо сталкивался, библиотекарь думал, что возможно это было просто принятие желаемого за действительное. В Кембридже даже не было никого другого в поведенческой программе, где был бы полезен аспект наблюдения.  — Но это не ваши дети. Племянники и племянницы? — Близко, — ответил Гарри. — Это крестники и крестницы. У меня нет никаких кровных родственников, а те немногие, что у есть, больше меня не признают. Чтобы отвлечься от мрачных воспоминаний о Дурслях, Поттер переключил все свое внимание на фотографию. Снимок был сделан на заднем дворе норы, и Гарри проявил особую бдительность, убедившись, что ни один гном не попал в кадр. Семилетнего Тэдди едва смогли убедить сохранять естественный оттенок волос. Вместо этого юный метаморф воспроизвел непослушные кудри Гарри и золотистые глаза Ремуса, когда его волк брал верх. Он показывал свой язык в камеру. Шестилетняя Матильда свирепо смотрела в объектив, все попытки заставить её улыбнуться потерпели неудачу, так как она узнала, что её любимый дядя уезжает. Девочка выглядела точь-в-точь как Джинни с этим выражением лица, несмотря на то, что у нее были черты Дина. Прямо перед ними пятилетняя Роза, уже такая же властная, как Гермиона, заставляла двухлетнего Хьюго махать в камеру и улыбаться, держа большой палец во рту. — Должно быть, вам было очень трудно расстаться с ними. — Труднее, чем большинство людей может себе представить, — сказал Гарри. Он повернулся к другому мужчине. Склонив голову набок, Поттер продолжил: — И к тому же легче, чем многие могли бы понять. Но я думаю, что вы могли бы сделать и то, и другое. Они молча смотрели друг на друга, понимая один другого. У Гарри возникло иррациональное желание броситься вперед и лизнуть другого мужчину в нос, как Луна велела делать со всеми, кого он найдет интересным. Он задвинул его на задворки сознания, зная, что случайные мысли, подобные этой, как правило, задерживались после проведенного с Луной времени, и были особенно навязчивы после того, как они делились магией. Подобное происходило после создания оберегов, например. — Спенсер Рид, — сказал мужчина, все еще не протягивая руку. Вместо этого он потер затылок правой рукой. Этот жест заставил его голову наклониться вперед, и он был похож на отчитанного ребенка. Гарри молча проклинал женскую интуицию, ведь Сильвия была права, когда говорила, что у него много общего с её бывшим протеже. Это должно было бы обеспокоить его, а не то, что незнакомец мог так легко видеть Поттера насквозь, в то время как большинство его ближайших друзей были не способны это сделать. — Гарри Блэк, — ответил он в том же духе, прежде чем махнуть рукой в сторону дверей. — Значит, карри и шахматы? У меня есть несколько историй эпохи Мерлина —амброзия, которую ты можешь вкусить, если это подсластит нашу сделку. — Насколько ты планируешь растянуть эту шутку? — Рид повернулся к Гарри спиной, пока тот настраивал сигнализацию. Поттер слегка покосился на крошечную царапину, оставленную кем-то, кто взламывал дверной замок, недавно, судя по всему. Что же, он все-таки не забыл запереть двери. — Посмотрим, — ответил Гарри. Спенсер обернулся, чтобы посмотреть на выражение его лица. Поттер усмехнулся ему в ответ. — Как долго ты собираешься слушать мои шутки, которые ужасны и не имеют никакого смысла? И что еще более важно, влияет ли время на предложение еды и чая? — Ну, по крайней мере, немного поздно, — ответил Рид, — но есть большая вероятность, что я убью тебя утром. — Тогда давай начнем войну с Гульденом*, пока у нас есть шанс. В укромном месте, где Гарри хранил свои величайшие секреты, он знал, что Спенсер будет также важен для него, как и самые близкие друзья. Гермиона могла бы им гордиться. Луна же, вероятно, будет разочарована тем, что он не лизнул его.